Banfi. 40 лет рок-н-ролла на холмах Монтальчино

Глеб Короленко

Автор

22 марта 2019

В 1978 году, 40 лет назад, Джон и Гарри Мариани, сколотившие неслабое состояние на продаже ламбруско Ruinite в США, пришли с деньгами и амбициями в Монтальчино. В уходящем году марка Banfi празднует юбилей. Накануне Нового года Глеб Короленко побывал в гостях у Banfi в Тоскане.

Кристина Мариани, дочь Джона, стоящая у штурвала Banfi сегодня, говорит: «В 1970-е годы, когда я была ребёнком, я не понимала, на что отцу сдалась эта Италия, ведь все винные итало-американцы, наоборот, стремились в Калифорнию: Мондави, Себастьяни, Галло». И всё-таки в том же году, когда Led Zeppelin выпускают альбом In Through the Out Door, Мариани возвращаются на историческую родину. Были ли они визионерами, ходили ли к гадалке или просто сумели грамотно спланировать бизнес, мы не знаем, но приобретя земли в тосканском захолустье, они предвосхитили рождение первого DOCG, Brunello di Montalcino, который появился здесь спустя два года, в 1980-м. Представьте себе — купить гору валюты ровно за год до обвала рубля, а потом продать её по новому курсу. Первые 700 гектаров достались Мариани недорого, область была совсем немодной. В ту доцифровую эпоху на карте Монтальчино маячила от силы дюжина производителей, из которых по-серьёзному бутилировал и продавал только Франко Бьонди-Санти. Буквально в часе езды на север в эти же годы заваривалась каша с супертосканой, так что близ Сиены, скажем так, ночная жизнь была намного интереснее. В конце 1970-х виноградники Монтальчино напоминали спальный район Тосканы: окна в пятиэтажках гаснут, а половики перестают скрипеть в 9 вечера. Всё идёт неторопливо и тихо, пока не приходят люди с Лонг-Айленда в костюмах и с сигарами. С этих пор деревня уже никогда не будет прежней.

Добро пожаловать в Банфиленд

Если смотреть вдаль с западной части замка Banfi, взору открывается живописнейший мост через реку Омброне. Глазомер у меня не точный, но, по-моему, до моста, сквозь туман, островок леса и пару дорог — километров десять. «А можно нам съездить во-о-он к тому мосту?» — спрашивает пиар-менеджера Banfi Лореллу наш фотограф Ваня Берёзкин. «Конечно, вы можете ездить здесь где угодно, ведь всё это Банфиленд», — улыбается она. Конечно, она сказала раздельно: «This is Banfi land», но я подумал, что образ маленькой страны подойдёт точнее. 

Банфиленд — это почти 3000 гектаров леса, полей, сливовых и оливковых садов и, разумеется, виноградников. Чтобы понимать масштабы, достаточно сравнить эту площадь с владениями соседей, только 1% из которых имеют более 100 гектаров, остальные — до 15. Так вот, когда смотришь из замка Banfi на запад, взгляд упирается в тот самый мост через Омброне, а когда на восток — куда-то далеко за реку Орча, где видно, как планета Земля скругляется. Забавно, что в Тверской области тоже есть река Орча (не путать с Оршей!), жалко, что это не она. В начале декабря путешествие по Банфиленду напоминает погружение Нео в «Матрицу»: пока в Москве валит первый снег, а машины жуют снежную кашу, здесь поют птички, бегают зайцы и зеленеет трава. 

Ранним утром, на рассвете, мои коллеги увидели на одной из дорожек между виноградниками бегущую фигуру. Это была Кристина Мариани, которая профессионально занимается бегом и делает по 10 километров каждое утро в качестве зарядки. «Мне нравится здесь бегать, потому что холмистые дорожки дают дополнительную нагрузку. Главное, чтобы охотники не спутали меня с добычей, уж очень бойко они палили сегодня», — смеётся Кристина. Охотничьи угодья тоже часть экосистемы, за которой тщательно следят Мариани. Каждый дюйм земель изучен вдоль и поперёк: там, где нельзя сажать виноградники, стоят могучие леса. «Когда мы планировали участки для лоз, мы посадили больше деревьев, чем раскорчевали, — поясняет Кристина, — ведь нужно вернуть природе всё, что ты у неё забираешь. Поэтому мы вырастили фруктовые сады и оливковые рощи, и поэтому же у нас свои резервуары с водой, нельзя же выкачать всю её из рек». В 2007-м году археологи нашли в недрах Банфиленда останки кита, которым около 4–5 миллионов лет. Мариани очень гордятся этой находкой и нежно называют кита Брунеллой. Земли вокруг виноградников оказались настолько урожайными для археологов, что из их находок в замке Кастело Банфи Мариани устроили Музей стекла и бутылки, где можно увидеть предметы обихода древних римлян и их предшественников — этрусков.

В конце 1970-х годов виноградники Монтальчино напоминали спальный район Тосканы: окна в пятиэтажках гаснут, а половики перестают скрипеть в 9 вечера

Одна из самых известных научно-исследовательских работ Banfi, результаты которых они подарили всему миру, — клоновая селекция, которая продолжалась без малого 20 лет. На сегодняшний день в Италии есть 45 официально зарегистрированных клонов санджовезе, 15 из которых были созданы Banfi. Кристина рассказывает: «Когда мы пришли на эти земли 40 лет назад, мы не знали, что конкретно сажать именно здесь, чтобы добиться идеальных результатов. Научных исследований на эту тему не было. Например, у университета Бордо уже были исследования о том, какой конкретно каберне совиньон, сира или мерло нужно сажать на определённой композиции почв. Когда они пришли в Тоскану, они провели такие же исследования в зоне Кьянти, но не в Монтальчино, а ведь у нас совсем другой микроклимат! Мы учредили группу исследователей из университетов Бордо, Пизы, Милана и Дэвиса. Команда состояла из 20 учёных и агрономов со всего мира. Поскольку у нас одно из крупнейших хозяйств в Италии, учёным было доступно огромное разнообразие почв: 29 видов. Всего в мире существует 650 клонов санджовезе и каждый ведёт себя по-своему. Мы сузили выбор до 150 и начали сажать их на разных виноградниках. Это заняло 20 лет. Мы сажали, микровинифицировали, выдерживали, изучали... Спустя два десятка лет, мы сфокусировались на 15 клонах, которые лучше всех проявляют характеристики брунелло. Нет клона, который хорош во всём, каждый выполняет свою задачу: один хорош для танинов, другой для цвета, третий для ароматики, четвёртый — для взаимодействия с дубом, и так далее. Мы научились подбирать идеальные клоны для каждой почвенной композиции. Результаты наших исследований открыты каждому, вы можете прочитать о них в нашей книге Pursuit of Excellence».

Система формовки лозы Alberello

Система формовки лозы Alberello, изобретённая Banfi в 2002 году, позволяет оптимизировать расходы удобрений, воды и химикатов, даёт гроздям лучшее проветривание и минимизирует количество заболеваний лозы. Кроме того, она отлично сочетается с традиционным для Монтальчино кордоном и может быть использована вместе с ним на одном и том же винограднике.

Достаточно взглянуть на ширину междурядий виноградников неподалёку от гостиничного комплекса Collupino, чтобы понять: Banfi проводят машинный сбор. Они используют самые современные щадящие машины Braud и собирают ягоды в самые ранние часы, при пониженных температурах. За один урожай на виноградниках Banfi в Монтальчино работают 25 сборщиков и 7–8 таких машин.

Делиться надо! 

Семья Мариани празднует не только 40-летие марки Banfi, но и своё 100-летие в винном бизнесе. За этот век они сделали почти невозможное: научили Америку пить хорошее вино. Их компания Banfi Vintners начинала импорт в США в те времена, когда стране было, выражаясь фигурально, не до гран крю. «В 1950-е годы в Америке было примерно такое же отношение к вину, как в России в 1980-е. Пришлось сделать очень многое, чтобы заставить этот рынок работать, и вы в Simple, наверное, прекрасно это понимаете», — сказала мне Кристина во время одного из недавних визитов в Москву. В 1970-х Джон Мариани уже работал с брунелло, но ему не хватало объёмов. «Мой отец знал о Монтальчино уже тогда, потому что он работал с хозяйством Poggio Alle Mura. Сейчас это одна из наших марок. В 70-е он пришёл к Франко Бьонди-Санти и предложил экспортировать его вина в США. Бьонди-Санти в ответ развёл руками, мол, у него просто-напросто не хватит на это вина».

У Джона Мариани был большой опыт в винном менеджменте и он знал наверняка, что нужно сделать, чтобы открыть Америке брунелло. Он хотел купить существующую винодельню и направить большую часть её вин на экспорт, но не тут-то было: итальянцы отказывались сотрудничать. 

«Ни одна винодельня не соглашалась менять консервативный стиль своих вин, они говорили, вот вы американцы, да ещё и молодые, что вы понимаете в брунелло! Тогда мой отец и мой дядя нашли прекрасного энолога Эцио Ривелла и стали делать своё вино», — продолжает свой рассказ Кристина. 

Создав свою винодельню, Мариани сделали очень важный шаг не только в истории своего бизнеса, но и в истории всего Монтальчино. В 70-е там было около десятка виноделов, а сейчас их уже 220. В ответ на вопрос, бесплатно ли другие виноделы используют их грандиозные результаты клоновой селекции, Кристина уточнила: «Не только их. Мы делимся всем. Наши двери всегда открыты. Чтобы территорию заметили в глобальном масштабе, нужно комьюнити. В одиночку невозможно вытянуть свой край света на мировую карту. Мы поделились всеми своими исследованиями с сообществом и все вокруг научились делать хорошее брунелло. Преуспеваем мы — значит, преуспевают все остальные». 

Чёрный монолит, или Бизнес по-американски

Мы заходим в мясную лавку неподалёку от винодельни Banfi. Продавщица в белом фартуке приветливо улыбается: «Откуда вы, ребята, из Германии?» — «Нет, из России». — «А что вы здесь делаете?» — «Приехали в Castello Banfi». По лицу женщины было видно, что она многое хотела бы сказать, но, кивнув на прилавок, ограничилась простым приглашением: «Попробуйте наше домашнее вино». 

Не у всех местных складываются отношения с «американскими глобалистами». Италия — страна консервативная. Мариани это прекрасно понимают и ведут максимально открытую политику. 

«Мы американцы. Хоть я в душе и итальянка, но живу в Нью-Йорке и этого не скроешь, это слышно по моему акценту. Когда мы пришли в Монтальчино, мы были чужаками и очень старались наладить отношения с местными жителями. Мы многое сделали и ещё сделаем для Монтальчино, чтобы показать свою открытость всем, кто нами интересуется. Недаром мы много раз подряд становились лучшей винодельней в Италии, по версии Международного энологического конкурса при Vinitaly, и недаром мой отец — кавалер рыцарского ордена за заслуги перед Италией», — говорит Кристина.

Banfi в цифрах

  • 2 винодельческих региона (Пьемонт и Тоскана)
  • 3125 га земель (1600 из них — под виноградниками в Тоскане и 35 — в Пьемонте)
  • 393 человека работает в компании
  • 462 импортёра работают с компанией более 10 лет
  • € 62 млн годовой оборот от вина
  • € 5,1 млн годовой оборот компании в сфере гостеприимства
  • 86 стран — дистрибуция
  • 17,2 млн бутылок производят ежегодно

На фоне хлебосольных местных бабушек, наливающих санджовезе деревянным черпаком, большой американский бизнес выглядит как холодная стальная машина. В тосканской глубинке этот чёрный монолит из «Космической одиссеи» до сих пор вызывает у многих когнитивный диссонанс. Между тем «глобалисты» ничего не скрывают: это всего лишь хозяйство, которое максимально выверенно, чётко и в согласии с мировыми стандартами производит высококачественные продукты. 

В открытом доступе обитает их Sustainability Report. На его страницах каждый год они делятся информацией, которую другая фирма сочла бы коммерческой тайной. Мариани не скрывают, каков у них оборот в евро, сколько киловатт энергии в 2017-м они истратили на отопление гостиничного комплекса, сколько бутылок продали в каждую из стран экспорта, каков средний возраст их сотрудников и сколько воды ушло на полив каждого сада. Более того, они, как истинные современные американцы, бравируют своей толерантностью: за прошлый год они увеличили количество наёмных работников возрастом старше 40 лет, из которых всё больше отдают предпочтение женщинам. Здесь всё ориентированно на прекрасный пол, начиная с Теодолинды Банфи, итальянской тётушки Джона Мариани, в честь которой названа компания, заканчивая девушками-триажистками, которые не подпускают мужчин к селекционному столу.

В погоне за совершенством

Такого бескрайнего поля высоченных, ухоженных и стройных лоз я не видел нигде на Апеннинах. Из замка Банфи в Монтальчино полчаса езды на машине, а мы никак не достигнем границы владений Мариани. Стволы лоз смотрят чётко вверх, а дальше они загнуты и подвязаны, все под одним углом. У Banfi есть запатентованная система подвязки альберелло, но это явно классический кордон. Мне вспоминаются слова Виктора Бычкова из «Особенностей национальной рыбалки»: «Надо идти на дальний кордон». Это поле одинаковых, будто напечатанных на трёхмерном принтере растений, похоже не на виноградник, а на гигантскую микросхему. Никакого попустительства, никаких покосившихся шпалер, всё чётко. Лозы обихаживают настолько тщательно, что они, как огромные насосы, буквально по часам качают из почвы строго отведённое количество минералов. 

Габриэле Пацалья об урожае-2018:

В Италии, от Пьемонта до Сицилии, было очень дождливое, но тёплое лето. Так продолжалось до конца августа. Вызревание проходило нормальными темпами, что в отличие от жаркого 2017-го года — медленно. Тем не менее в этом году пришлось немного задержать сбор белых сортов: мы начали его в конце августа. Перед этим, чтобы улучшить вызревание, мы проводили зелёный сбор и чеканку. Нам повезло, что в начале сентября было сухо и жарко: для санджовезе, каберне совиньона и мерло это был очень удачный поворот событий, и все они вызрели хорошо. Если бы дожди продолжались, всё было бы не так радужно. 2018-й год, конечно, был непростым, и все ставки мы делали на сентябрь. К счастью, нам повезло, с первым осенним месяцем дожди прекратились.

Винодельня Banfi — сложный и интересный с технической точки зрения механизм, способный с максимальной точностью и скоростью делать миллионы бутылок вина при постоянстве качества. Винодел Габриэле Пацалья, проработавший здесь вместе с Руди Буррати 15 лет, продолжает заниматься ферментацией и выдержкой красных по сей день. Когда он показывал мне линию приёмки, после триажного стола и гребнеотделителя я увидел ту же самую машину для оптической селекции, что за неделю до этого наблюдал в Château Angélus: Pellenc Selectiv Process. Эта штука с силой выталкивает ягоды вперёд, и, по нескольким параметрам сортируя их, пневматическими импульсами отделяет нужное от ненужного. «Мы уделяем очень большое внимание селекции. Это один из краеугольных этапов нашего виноделия», — рассказывает Габриэле, пока мы осматриваем винодельню. Цех Horizon, в котором ферментируют брунелло — отдельное произведение искусства: чаны с деревянным сердечником, через которые вино дышит во время работы дрожжей, по схеме песочных часов соединены с нижними ёмкостями, в которые, посредством гравитации, сливают добродивший сок. Я пытаюсь подловить Габриэле: «А как же вы держите нужную температуру ферментации, если чаны сверху закрыты, а «рубашки» с хладогентом нет?». — «Хороший вопрос, — отвечает он. — Охлаждающий элемент установлен на дне, а чтобы температура во всём чане была одинаковой, мы проводим автоматический закрытый ремонтаж».

Идём далее по цеху, где бродят остальные вина Banfi. И тут я вижу, что все чаны соединены железными трубами, а шлангов как таковых нет. «То есть профессия шлангбоя здесь уже не нужна, вкалывают роботы?», — спрашиваю я. «Да, большинство ёмкостей объединены в систему и все виды перекачки делают большие насосы», — Габриэле подходит к пульту. В этот момент я был почти уверен, что нашёл слабое звено: «А как же вы тогда всё это моете?» 

Габриэле скорчил страдальческую мину: «Мы открываем трубу, запихиваем туда губку и под давлением прогоняем её через всю систему».

Руди Буррати, проработавший в хозяйстве почти 35 лет, кажется, поставил на поток абсолютно все процессы, и его команда продолжает работать на кухне, которую запустил шеф. Винодельня не стоит на месте и ведёт эксперименты на всех фронтах. Одна из многообещающих новинок — сложная сортировочная машина Amos Tribaie, которая отделяет ягоды по весу и плотности. Дело Руди живёт, а его скрупулёзность и внимание к деталям остались здесь навсегда. 

Когда я выразил Кристине своё сочувствие в связи с трагическим уходом главного винодела Руди Буррати, она горестно кивнула: «Есть виноделы, которые ведут дела, как менеджеры, управленцы. К счастью, Руди был не таким. Он всегда был командным игроком и всегда делился знаниями. Слава богу, вся его команда осталась с нами, и мы продолжаем его дело. Все мы кошмарно по нему скучаем». 

Гордость Banfi — дуо-чаны Horizon. Они созданы по запатентованной технологии из нержавеющей стали и дубового «тела». Руди Буррати рассказывал об этом проекте: «Эмиль Пейно говорил, что традиция — это эксперимент, который сработал. Один из таких экспериментов — чаны Horizon. Основание и верх у них стальные, а стенки дубовые. Дуб — это традиция, он идеально подходит для брунелло уже на ранних стадиях. Сталь — это современность, позволяющая контролировать температуру, автоматически проводить ремонтаж и любые другие работы».

Кристина Мариани:

Меня часто просят описать стиль наших брунелло. Я бы сказала, что он международный. Наш стиль — мягкие, обходительные вина, в любой момент готовые к употреблению. Бессчётные исследования помогли нам сделать сложные, благородные, но понятные и дружелюбные брунелло. Я называю это доступной роскошью.

Рок-н-ролл жив

Любое культурное явление — а вино, бесспорно, одно из них — получает новую жизнь, когда попадает в руки к американцам. Я сижу в библиотеке замка Banfi у камина и жду Кристину Мариани. Пока не начались съёмки для новогоднего номера SWN, листаю The Oxford Companion to Jazz и понимаю, что если бы не американцы, не появилось бы джаза, за ним блюза, а потом и рок-н-ролла. Все эти важнейшие вехи в мировой истории музыки появились в процессе смешения культур, обмена информацией и опытом. Когда я смотрю на отреставрированный древний замок, окружённый виноградниками, и идеально выверенную винодельню, я вижу в этом рождение и жизнь поп-культуры из духа тосканского виноделия. Неудивительно, что Banfi проводят ежегодный фестиваль Jazz&Wine in Montalcino: где музыка, там и вино. 

Благодаря семье Мариани брунелло стало доступно не только горстке посвящённых любителей, оно стало культурной ценностью для всего мира. Вместе с 40-летним юбилеем Banfi в этом году празднует полувековой юбилей ещё одна важная категория: супертоскана. 

Banfi, как пионеры супертосканы в Монтальчино, и здесь именинники. 50 лет кряду тосканские вина играют громкое шоу для широкой аудитории, и герои нашего новогоднего номера пилят в этой композиции одно из самых пронзительных соло. Кристина заходит в библиотеку, я откладываю книгу, мы ставим свет и зажигаем бенгальский огонь. С Новым годом, Banfi! 

  • Глеб Короленко

    Автор

  • 22 марта 2019

Подпишитесь
на нашу рассылку

Подпишитесь на рассылку

E-mail рассылка

Каждый понедельник мы присылаем лучшие материалы недели

Вы подписаны!
Вы подписаны!

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari