Линия Марго

20 февраля 2012
Текст: Василий Расков Фото: Валерий Белобеев В декабре Орельен Валанс из Chateau Margaux вместе с Simple провел в Москве несколько дегустаций разных урожаев великого замка. SWN внимал и записывал. Орельен Валанс — симпатичный молодой человек, выпускник престижной HEC School of Management, стал директором по развитию шато Марго всего пять лет назад, а через некоторое время занял пост первого вице-президента. 48 часов в Москве по приглашению компании Simple скроены slim fit: лекции в школе вина «Энотрия», мастер-классы, ужины с клиентами и партнёрами Simple в Les Menus Par Pierre Gagnaire, а также пресс-ланч в винном баре Grand Cru на Малой Бронной, во время которого мы и записали слова Валанса о Марго и мнения 12-ти присутствовавших журналистов.
Орельен начал выступление с признания в любви к «открытым, тёплым, сердечным русским людям», что поначалу несколько насторожило собравшихся. Да и вообще, перед великими винами немудрено оробеть. Pavillon Blanc 2009 пал жертвой «нулевого образца»: поначалу о нём высказались холодно. На перепробу вернулись уже в разгар застолья, когда очарование Марго захватило каждого. После двух выдающихся винтажей уже ничто не могло удержать экспертов от открытого выражения любви к Chateau Margaux. Часть из них признала, что это лучшая дегустация года. Как отметил Олег Чечилов, главный редактор журнала Smoke, «дегустация в Grand Cru особенно прекрасна тем, что она максимально приближена к жизни. Очень тонкий подбор блюд. Мы же не просто так сидим, а надеемся, что это будет приложено к жизни, а в такой обстановке можно дать более практичную оценку. Может это прозвучит кощунственно по отношению к такому вину, но вот, скажем, Chateau Margaux 1999 с каре ягнёнка хорошо пошло — это жизненная ситуация».
Участники дегустации • Екатерина Борисова, главный редактор журнала Departures; • Андрей Григорьев, журналист, совладелец и генеральный директор проекта Vinoteka.ru; • Александр Губский, заместитель главного редактора газеты «Ведомости»; • Геннадий Йозефавичус, специальный корреспондент журнала Conde Nast Traveller; • Мария Мошкина, заместитель главного редактора журнала Top Flight; • Марина Разорёнова, редактор журнала Cigar Clan; • Денис Руденко, журналист, винный блогер; • Игорь Сердюк, винный критик, куратор проекта Vinoteka.ru; • Александр Сидоров, главный редактор портала DrinkTime; • Юлия Тарнавская, шеф-редактор журнала «Афиша-Еда»; • Сандро Хатиашвили, эксперт SWN; • Олег Чечилов, главный редактор журнала Smoke.
Королевский терруар
Говорит Орельен Валанс: У нас 82 гектара красных сортов и по крайней мере 35 из них — благословение природы. Там, кроме виноградной лозы, ничего не выживает. Этот терруар мы делим только с Latour и Lafite, и последние 20 лет Chateau Margaux производится только с этих великих участков. В самые сложные годы они дают потенциал алкоголя на уровне 11,8—11,9°, в самые жаркие — 12,6—12,7°. Если мы возьмём обычный виноградник, разброс будет от 10,5° до 15,5°. Лучшие терруары выравнивают колебания климата. Сегодня бордо стало слишком алкогольным и только два шато не поднимают уровень алкоголя выше 14° — Margaux и Lafite. Земли шато Марго лежат немного южнее, поэтому танины у нас нежнее и мягче. Отсюда особенности стиля. Я думаю, что Chateau Margaux по своему стилю ближе, как ни странно, к великой Бургундии. В ноябре мы с Полем Понталье посетили аукцион Оспис-де-Бон. Как-то за ужином Поль исчез и вернулся с бокалом вина. Я понятия не имел, что там. Цвет не слишком насыщенный, платье вина выдаёт возраст. В аромате — потрясающая свежесть и глубина, во вкусе — невероятная бархатистость, нежность, в длительном послевкусии ощутим мощный характер. „Неужели La Tache 1950-х?“ — предположил я. Это было Chateau Margaux 1953! Если вдуматься, моя догадка была не так уж нелепа: великие вина с годами начинают двигаться в одном направлении. Месяц назад на дегустации в Нью-Йорке мы открыли 40 винтажей Chateau Margaux (с 1870 по 1959). Даже вина начала века, сделанные с очень молодых лоз, были в отличном состоянии. 1905-й был просто изумителен. Часто заблуждаются в отношении бургундских вин, думают, что они не могут жить долго. Напротив, можно найти бургундские вина XIX века, и они до сих пор неправдоподобно молоды. То же самое с Chateau Margaux: вина раскрываются относительно рано, но они могут жить и сохранять молодость сколь угодно долго.
В конце XVII века поместье Марго оформилось в своих современных границах (265 га, из которых треть занята лозами). 1771 — первый урожай Марго, выставленный на первом винном аукционе — Christie’s. 1784 — Томас Джефферсон в своей классификации вин Франции поставил Chateau Margaux на первое место в Бордо. 1810 — построено здание современного шато и винные погреба. 1855 — Margaux становится одним из трех Premier Grand Cru Classe Медока (другие два — Lafite и Latour из коммуны Пойак). 1907 — у второго вина шато, которое делали еще в XVII веке, появилось имя Pavillon Blanc. 1920 — возникла марка белого вина Pavillon Blanc. 1934 — шато переходит в руки семьи Жинесте. 1970-е — кризис в шато: вина плохо продаются, в погребах разруха. 1978 — шато покупает (и вытаскивает из кризиса) грек Андре Ментцелопулос. Чтобы воскресить Марго, он приглашает энолога Эмиля Пейно. 1980 — Андре неожиданно умер от аневризмы, во главе шато встала его дочь Коринн. 1983 — Коринн стремится сколотить молодую, полную творчества команду и приглашает директором шато Поля Понталье. 1997 — у Марго появилось третье вино.
Мамино вино Есть вина для дегустаций, которые хорошо пробовать. А есть вина, которые хорошо пить: уговоришь бутылку и не заметишь. Однажды мне позвонил сомелье, у него был магнум Chateau Margaux 1982 с „пробкой“. Я говорю: „Приходи, мы попробуем, и если есть пробка, я его заменю“. Мы разлили. „В чём проблема? — спрашиваю я, — здесь нет „пробки“. „Это лучшее вино, которое я пробовал в своей жизни, — говорит сомелье. — Но что мне делать? Клиент китаец хотел впечатлить свою девушку!“ Мы не заменяем бутылки, если в них нет дефекта. Сомелье ушёл очень расстроенный, но и я ничего не мог сделать: вино было волшебным, у нас осталось всего несколько магнумов 1982 года, и я не имею права делать замену только потому, что клиент ничего не понимает в вине, а сомелье не имеет смелости сказать ему это. Бутылка осталась у меня, вскоре пришла мама, и не успели мы выпить по бокалу, как меня срочно вызвали в шато. Когда я вернулся, от магнума ничего не осталось. „Мама, что ты сделала?!“ — „О Боже, я и не заметила“.
Белые маргаритки Виноградник совиньона блан — это участок 12 га в четырёх километрах к северу от сердца шато Марго. В конце XIX века он давал самые ароматные из красных вин хозяйства. У нас есть документ, где негоциант заказывает пять бочек и просит, чтобы все они были непременно с виноградника Vire Fougasse. В 1855 году этот участок не возделывался и не был включен в классификацию. В 1970?е на нём были высажены лозы совиньона блан. Надо сказать, что шато Марго одним из первых в Бордо начало производить белые вина, и это всегда был совиньон блан. Но наша главная задача — делать белое Марго, выражающее терруар во всей полноте. Мы добиваемся максимальной зрелости, северное положение позволяет сохранить умеренную алкогольность. Уровень кислотности мы повышаем за счёт первого пресса. В „хвосте“ выше содержание сахара, поэтому мы не включаем его в бленд. Как минимум последняя треть отжима продаётся балком. И это при том, что у нас старые лозы и очень низкая урожайность. Общее производство Pavillon Blanc — всего 10—12 тыс. бутылок в год.
Площадь виноградника Марго за 300 лет почти не изменилась: в 1675 году было 75 га, теперь – около 80-ти. Это значит, что основная работа по оценке терруара была сделана уже тогда.
Pavillon Blanc 2009 Каждый год мы делаем всё возможное, чтобы сохранить стиль шато. Вино должно быть свежим, богатым и способным развиваться в течение десятилетий. Это философия Марго. Через год-два после розлива вино может закрыться, его ароматы становятся приглушенными. А через пять-шесть лет оно оживает во всём блеске, при этом становится более деликатным и сложным. Для Pavillon Blanc 2009 была отобрана только первая треть пресса, всё остальное ушло в балк. Это вино можно выдерживать 20—30 лет.
Pavillon Blanc 1997 В те времена отбор был менее строгим: около 90% урожая шло в Pavillon Blanc и только 10% — в балк. Кроме того, тогда у нас не было технической возможности собирать виноград на пике зрелости. Тем не менее 1997 был выдающимся годом для белых вин. Сегодня это вино остаётся удивительно свежим, при этом оно становится плотным и маслянистым. За обольстительной фруктовостью аромата следует свежее минеральное послевкусие. В 1997 больше выражен сорт, в 2009 — терруар.
Игорь Сердюк: «2009, на мой взгляд, несколько пресыщен, ему недостаёт элегантности, которой Pavillon Blanc всегда отличался. Это вино достаточно спиртуозное, что выдаёт жаркий год, в нём чуть-чуть нехватает кислотности, и на этом фоне заметен дуб. В таких случаях принято всё списывать на молодость и ждать. 1997 — другая крайность, он несколько грубоват, такой тон может давать недозрелый совиньон блан». Александр Сидоров: «В 2009-м поначалу дуб немного горчил в финише, потом вино раздышалось и стало значительно интереснее». Денис Руденко: «С самого начала в 2009-м немного ощущался дуб, излишняя алкогольность. Я думаю, что с выдержкой дуб интегрируется. Постояв в бокале, вино избавилось от этих жёстких ноток, сейчас оно стало свежим, чистым, с чудным ароматом белых фруктов. 1997 — очень хорошее выдержанное белое вино с ароматом акации, лёгким медицинским тоном, белым хлебом, лёгкой дымной нотой. Нужно время, чтобы его оценить». Геннадий Йозефавичус: «Я любитель совиньона, и 2009 — это прекрасный образчик. И кислотности хватает, и всего остального, оно сбалансировано. У него такие же, как у меня, неразвитые мускулы, что мне тоже понравилось. Я пил бы его и пил. А как оно хорошо было с этим вяленым мясцом!» Юлия Тарнавская: «У них абсолютно разный характер. 1997 — более фруктовое, в нём скорее даже сухофрукты, чем то, что мы привыкли ждать от модных нынче совиньонов. А 2009 — удивительно горячее, как поцелуй. Мне нравится, что у него долгий горячий след. Это раздражает некоторых экспертов. Меня это, наоборот, чарует». Марина Разорёнова: «Pavillon Blanc — это абсолютно терруарное вино. Никакой это не совиньон блан, это Chateau Margaux! Великолепная свежесть, уровень кислотности просто идеален. Оно очень мягкое, обволакивающее, маслянистое, что вообще странно для совиньона блан. 1997 ещё богаче, но немного теряет в свежести». Красные маргаритки Отбор винограда для Grand Vin становился всё жёстче, и к Pavillon Rouge отходило всё больше великолепных участков. Сегодня Pavillon Rouge в буквальном смысле не имеет ничего общего с тем Pavillon Rouge, который мы делали 25 лет назад. Тогда 2/3 винограда шло в первое вино, а оставшаяся треть — во второе. Сегодня первая треть урожая идёт в Chateau Margaux, вторая треть — в Pavillon Rouge, а оставшаяся треть делится на две части: лучшая партия идёт в третье вино (с винтажа 2009), остальное — в балк. Качество Pavillon Rouge улучшилось радикально. Сегодня оно делается исключительно с тех виноградников, которые раньше составляли бленд Chateau Margaux.
Шато Марго – одно из немногих, у кого есть собственная бондарня. Красные вина выдерживаются в бочках 18-24 месяца, белые – около полугода. Pavillon Rouge 2007 Этот образец показывает, насколько прекрасен может быть молодой Pavillon Rouge. В нём ещё чуточку заметен дуб, но он почти растворяется в свежей фруктовости. В 2007 нет такой мощи, как в 2009 и 2005, но им ещё зреть и зреть, а 2007 уже раскрыт. И он будет великолепно развиваться ещё 20—30 лет. Это яркий пример нашей философии: потрясающая ароматика, мягкие танины как печать терруара и освежающее послевкусие, которое призывает сделать ещё глоток. Сандро Хатиашвили: «Я уже неоднократно его пробовал, и с самого начала это вино было очень доступно для понимания. Это тот редкий случай, когда вино такого высокого класса можно пить в раннем возрасте. 2007 — не самый выдающийся урожай, но этот образец выглядит очень мягким, свежим, изящным и гастрономичным». Марина Разорёнова: «Pavillon Rouge 2007 пьётся отлично. Оно мягкое, свежее, сбалансированное. Действительно, было бы прекрасно иметь такое вино у себя за столом каждый день». Геннадий Йозефавичус: «Я готов согласиться с Мариной, что Pavillon Rouge хорошо бы сделать своим настольным вином. Я каждый день начинал бы с Pavillon Blanc и заканчивал бы Pavillon Rouge». Юлия Тарнавская: «В нём, действительно, есть что?то от бургундских вин: сложность и очень элегическое настроение. В то же время его, и правда, легко пить». Chateau Margaux 1999 1999 — недооцененный винтаж, особенно в Марго. Часто думают, что неудачный год одинаков для всех. Это не так. Например, в 2011 мы собрали в два раза меньше винограда, чем Пойяк в среднем. В 1999 грозы обошли нас стороной. Получилось очень типичное Chateau Margaux: фантастический аромат, нежнейшие танины, долгий насыщенный вкус. Танины — это как скелет, он нужен, чтобы двигаться, жить долго, но он не должен быть виден. Chateau Margaux — „железный кулак в бархатной перчатке“. С выдержкой оно сохраняет свежесть, а в молодости в нём нет отталкивающей жёсткости. Chateau Margaux 1989 Мы хотели закончить дегустацию одним из великих винтажей. 1989 для меня — это квинтэссенция Chateau Margaux. Невероятно простой год, нам не пришлось тяжело трудиться. Это был самый ранний сбор, начиная с 1893 года. Некоторые считают, что у Chateau Margaux женственный стиль. Я совершенно согласен. В 1989 на первом месте шарм, на втором — сила. По моему опыту, женщины именно так проявляют свою силу — через обаяние. Что удивительно, оно и в свои 80 будет полно силы и шарма. Сандро Хатиашвили: «1999 — забытый, недооцененный урожай. Чистая образцовая классика медокского вина в целом и Chateau Margaux в частности. Знаменательно, что это был последний год классического стиля. 1989 открывался сложно и долго, он выглядел весьма закрытым все прошедшие годы. Сейчас он только начинает проявлять все свои лучшие качества». Игорь Сердюк: «1989 — вино, которое дождалось своего следующего возраста, а в каждом возрасте есть своя красота. Этот стиль почти утрачен, сегодня вина выпиваются молодыми. 1989 — это удивительное интеллектуальное путешествие в другой мир. 1989 постепенно становится тем вином, которое любило поколение наших дедушек». Александр Сидоров: «Кожа, грибы, уваренные фрукты. 1989 — это кларет в подлинном смысле слова. Настолько тонкое, настолько нежное вино, что возникает ощущение хрупкости, что ещё чуть?чуть и можно его поломать, при этом оно очень стойкое. Восхитительное вино!» Андрей Григорьев: «1999 понравился своей энергичностью. Ароматы смородины, черники, вишни, оттенки сафьяна и кожи, удивительный баланс. 1989 — самое сильное впечатление дегустации. Оно поражает сочетанием зрелости и свежести. Постояв в бокале, оно приобретает всё больше благородства в аромате. Эта пара на разных уровнях демонстрирует всю красоту Chateau Margaux». Екатерина Борисова: «Оба вина дают сильные эмоции. Они настолько свежи, приятны, несмотря на возраст, сложность и глубину, что хочется пить ещё и ещё». Марина Разорёнова: «На вопрос анкеты „Ваше представление о счастье“ Энгельс написал: Chateau Margaux 1848. Его можно понять. Оно безумно элегантное, податливое, завораживающее, гармоничное. Его легко любить, потому что оно тебя тоже любит». Денис Руденко: «Мне ближе стилистика 1989 — по насыщенности аромата, мощности и глубине вкуса. Там много всего: уваренные фрукты, ягоды, сафьян, сухие травы, кожа, бальзамические тона. Оно всё время меняется в бокале. И его легко пить. 1989 меня конкретно торкнул, 1999 просто торкнул». Юлия Тарнавская: «Типичное воплощение Марго. Такое ощущение, что проваливаешься в бархатный занавес в театре, как Алиса в свою нору. Но Алиса летит со свистом, а ты аккуратно, мягко падаешь».
  • 20 февраля 2012

Подпишитесь
на нашу рассылку

Подпишитесь на рассылку

E-mail рассылка

Каждый понедельник мы присылаем лучшие материалы недели

Вы подписаны!
Вы подписаны!

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari