Simple Wine News — журнал про вино

Русский вкус?

18 января 2010
Алексис Лишин с дочерью Александрой и сыном Сашей в Chateau Prieure-Lichine (1981) Алексис Лишин (1913–1989) и Андре Челищефф (1901–1992) – два русских имени, чаще всего встречающихся в разнообразных списках «тех, кто больше всего сделал для мира вина в XX веке». Подобные «Топ-10» составляются регулярно, а имена участников зависят от того, в какой стране проживает автор очередного рейтинга. Поэтому Андре Челищефф входит в любой американский рейтинг, а Алексис Лишин фигурирует и в американских, и во французских «топах». Российские любители вина редко находят, что такие почести нашим бывшим соотечественникам – повод для гордости. Это здраво, поскольку все важное и Лишин, и Челищефф совершили за пределами исторической родины, так что особо не погордишься. Но попробовать разобраться, объясняется ли что-то в том, что они делали, их происхождением — любопытно. Статья из архива журнала за 2008г.

Интеллигенты за границей

И Лишин, и Челищефф – представители первой волны русской эмиграции (Челищефф даже успел повоевать в Белой армии). Кстати, оба могли похвастаться вполне аристократическим происхождением, но никогда этого не делали. Забавно, что двигались они во встречных направлениях: Лишин почти сразу попал в США, закончил Университет Пенсильвании, долго работал с легендарным виноторговцем Фрэнком Шунмейкером, и лишь когда Шунмейкер отказался принять его как компаньона в свой бизнес, обиделся и уехал во Францию. Челищефф же наоборот, сначала учился в Париже потом работал там лаборантом в химической лаборатории и только потом по приглашению Жоржа де Латура, владельца Beaulieu Winery, отправился работать в Калифорнию, где и остался до конца своих дней.
Beaulieu больше всего известно своими каберне, особенно Georges de Latour Private Reserve, но в поместье делают также и пино нуар, любимый сорт Челищеффа. В память великого винодела в 2000 году здесь было выпущено вино под названием Maestro Pinot Noir.
Так есть ли что-то в их винах, что можно назвать «русским вкусом», что-то, объединяющее работу этих столь разных людей, живших в разных полушариях? Разумеется, глупо продегустировать подряд Beulieu Cabernet Sauvignon и Chateau Prieure-Lichine и искать явное сходство – его там будет не больше, чем между любыми другими хорошими винами, сделанными из одного сорта винограда в разных странах. Но, может быть, мы увидим что-то общее, если будем сравнивать не вкус, а скорее идеи этих вин?

Француз в Америке

Андре Челищефф еще при жизни получил титулы «легенда» и «отец калифорнийского виноделия». «Легендой» он стал в 1976 году, когда в Париже каберне и шардоне из Напы превзошли бордо и бургундское на слепой дегустации, а создатели американских вин-победителей (Уоррен Виньярски и Майкл Гргич), не сговариваясь, назвали Челищеффа своим учителем. Виньярски, который приглашал Челищеффа консультантом при запуске Stag’s Leap Wine Cellars в 1972, добавил, что «Андре определил лицо каберне из Напы». Русский вкус? Андре Челищефф Другое, менее известное, но значимое событие, произошло три года спустя, когда на Олимпиаде вин Gault Millau 1979 года Paso Robles Pinot Noir обошло многие известные бургундские. Это вино со старейших виноградников пино нуар Южного и Центрального побережья Калифорнии было создано при непосредственном участии самого Андре Челищеффа, нанятого владельцем виноградников Стэнли Хоффманом в 1973 году.
«Челищефф привил виноделам Калифорнии «новую чувствительность». А еще он знал, что наука — это не все. Он научил меня тому, что слишком много уроков — это глупость. И это был самый ценный урок в моей жизни». Майкл Гргич
Русский вкус? Андре Челищефф (август, 1974 г.) Пино нуар всегда было истинной страстью Челищеффа, который влюбился в него еще во Франции, после дегустации красного бургундского. Но в Калифорнии далеко не везде пино хорошо удается, и Челищефф это отлично понимал. Поэтому в Beaulieu он занялся каберне. Главное его достижение — перенос французских технологий в Напу, благодаря чему сорок лет спустя калифорнийские вина и сумели обойти свои прототипы из Бордо. Что же сделал Челищефф? Если кратко, то научил американцев винифицировать виноград с отдельных участков в разных чанах, пользоваться барриками и правильно управлять процессами ферментации и мацерации.
«Я пью, а не коллекционирую», — говорил Андре Челищефф, поэтому в его доме в долине Напа не было винного погреба.
Флагманское каберне Beaulieu — Georges de Latour, было одним из первых вин Калифорнии, целиком выдержанным в дубе (американском), и, кажется, первым калифорнийским красным, которому дали около года полежать в бутылке в погребе винодельни. Кстати, баррики Челищефф вообще-то предпочитал французские, но во время Второй мировой войны французский дуб было невозможно импортировать в США, поэтому пришлось работать с американскими бочками. Челищефф принес в Калифорнию бордоские системы обрезки и подвязки, благодаря которым грозди созревали лучше и более равномерно, а вина стали более фруктовыми и менее травянистыми.
«Деньги – это пыль. У меня нет погреба, у меня нет виноградника, у меня ничего нет. У меня есть только моя голова». Андре Челищефф
Он также исследовал особенности холодной ферментации и создал свежие белые вина, устойчивые в хранении, — раньше калифорнийцам этого не удавалось. А созданные им красные вина до сих пор практически непобедимы по потенциалу выдержки (просто потому, что во времена Челищеффа в Калифорнии подобными вопросами задавалось еще от силы две винодельни – Wente и Inglenook). В год его столетия (2001) Beaulieu Vineyard устроила дегустацию Private Reserve Cabernet Sauvignon, начиная с 1941 года, — и доказала, что эти вина не только живы, но и прекрасно развиваются до сих пор. Кстати, сегодня Beaulieu, следуя в русле общей моды, собирает каберне более зрелым, поскольку общий стиль Напы подразумевает вина более темные и с меньшей кислотностью. Однако не все критики уверены, что эти изменения к лучшему, поскольку как будут выдерживаться подобные образцы, пока не вполне ясно.
Помимо руководства Beaulieu, Челищефф занимался своей собственной энологической лабораторией в Сант-Хелене. После отставки из Beaulieu он консультировал как это поместье, так и десятки других в Напе, а также оставался «советчиком» в Университете Дэвиса. В 1970-1980-е он часто ездил в Европу и иногда консультировал даже виноделов Старого Света. В частности, ему мы обязаны таким вином как Ornellaia. В 1970-е годы Лодовико Антинори настолько хотел сделать что-то новое и необычное, что больше всего хотел уехать в Америку и начать там все «с чистого листа». Челищефф, выслушав его планы, отговорил его, сказав: «В Калифорнии ты будешь одним из многих, а здесь ты можешь сделать что-то действительно необычное». Антинори послушался, и Ornellaia пришла в винный мир.
Роб Дэвис, отработавший 25 лет в Jordan, говорит о Челищеффе: «Он был поэтом. Один из сложнейших вызовов в виноделии, по-моему, это то, что винные авторы так выразительно описывают вино. Когда я его делаю, я чувствую, как оно развивается, но часто я не могу описать это в словах, но дегустации с Андре научили меня выражать все это. Его описания были такими живыми, такими реальными и такими красивыми! Когда я говорил, что в шардоне много диацетила, он говорил: «Ароматы сливочного масла». Когда я замечал, что в вине не слишком сильны сортовые ароматы, он говорил: «Вино женственное, мягкое в аромате с легкими цветочными запахами и мягкой улыбкой».

Американец в Париже

Если бы кто-нибудь составил список людей, больше всего сделавших для популяризации вина в мире, имя Алексиса Лишина было бы в нем одним из первых. Назвать его виноделом сложно: он никогда не был великим энологом, и первый признавал этот факт. Но он был настоящим «человеком вина» и всю жизнь старался сделать так, чтобы его страсть разделило как можно больше людей. Лишин с Фрэнком Шунмейкером были самыми энергичными винными «культуртрегерами» в США 40-х годов. Они не только продавали хорошие европейские вина, как только появилась возможность привезти их в Америку (после окончания Второй мировой войны), но и объясняли калифорнийским виноделам, что именно они должны сделать, чтобы приблизиться к уровню Старого Света (главным образом они должны были ориентироваться на передовой опыт Андре Челищеффа). А в 1950-х годах, например, Лишин был одним из тех, кто наиболее активно пропагандировал столь мало почитаемое сегодня Beuajolais Nouveau, поскольку для него это был не «компот с градусом», а часть европейских традиций. Алексис Лишин Алексис Лишин Но после вышеупомянутой ссоры с Шунмейкером Лишин бросил все и уехал во Францию. Там он стал одним из лучших негоциантов, занимающихся классическими бордо, и владельцем двух шато. Самое известное его поместье — это, разумеется, Chateau Prieure-Lichine (раньше поместье называлось Prieur-Cantenac) в Марго, к названию которого он прибавил свою фамилию. Это 4-em cru расположено неподалеку от Brane Cantenac и Palmer. Лишин после покупки полностью обновил и погреба, и сам замок, а также в несколько раз увеличил площадь виноградников: в 1951 году поместье имело площадь всего 11 га. Лишин, прикупая постепенно участок за участком, выбирая лучшие (в результате за то время, что он владел замком, он совершил около 60 покупок и обменов, в том числе с замками второго и третьего классов), довел площадь до 71 га. Второе владение Лишина в Марго — Chateau Lascombes (2-me cru), которое сейчас принадлежит американскому пенсионному фонду. Этот замок никогда не принадлежал Лишину на 100%, а в 1971 году его доля была выкуплена компаньонами.
Изначально Chateau Prieure-Lichine было частью владений бенедиктинского монастыря неподалеку от Кантенака, что отражено в названии замка. Погреба в Prieure до сих пор держатся на балках XVI века. Владельцы замка много раз менялись, а с 1951 года он перешел во владение Алексиса Лишина, который полностью обновил погреба и сам замок. Сын Алексиса — Саша владел поместьем до 1999 года, когда замок был продан компании Ballande. Вина замка считаются «твердыми и мясистыми» для Марго, но никогда не бывают слишком танинными. Потенциал выдержки — 8–15 лет.
Забавно, что энергичный пропагандист французской винной культуры в Америке, в Бордо Лишин стал использовать чисто американские наработки, иногда шокируя своих аристократических соседей. Например, его замок был едва ли не первым поместьем в Бордо (и точно первым в Марго), открывшим свои двери для туристов и разработавшим специальную гостевую программу — с адаптированной для неспециалистов дегустацией и небольшой экскурсией. Алексис Лишин Алексис Лишин После того как Лишин добился признания для своего замка и успеха для своей негоциантской компании, он занялся просвещением в чистом виде. Собственно, этот род деятельности и прославил его более всего: две его книги, «Гид по винам и виноградникам Франции» и «Энциклопедия вин и крепких напитков Алексиса Лишина» до сих пор входят в базовый список чтения для любого человека, интересующегося предметом.

Французский русский стиль

Еще в 1940-х годах Beaulieu стало официальным поставщиком Белого дома, и его вина весьма высоко ставил такой ценитель, как Уинстон Черчилль, знаток лучших французских вин. А Лишин и Шунмейкер в те же годы пробили в Калифорнии такую простую (для сегодняшнего дня) идею, как указание на этикетках сорта винограда. До того самой распространенной американской практикой были названия вин «по типу»: полнотелые красные именовались бургундским, а свежие белые — шабли. Винодельня Wente была первым поместьем, принявшим новые правила, написав на этикетке «совиньон блан» вместо «Грав». Лишин и Шунмейкер тут же отметили, что продажи вина выросли в разы. Идея, между прочим, была стопроцентно французской — слово «Грав» можно писать только на том, что выращено и произведено в Граве, а на винах из Сант-Луис-Обиспо уж лучше указывать сорт, раз название региона никому ничего не говорит. Алексис Лишин Алексис Лишин
Алексис Лишин, виднейший винный автор, пропагандист культуры вина, совсем не был снобом, а от некоторых его привычек некоторые современные сомелье могут упасть в обморок. Так, когда он открывал бутылку хорошего (красного) вина, у него под рукой всегда было ведро с холодной водой (но не ледяной). И время от времени он погружал в него бутылку, чтобы несколько снизить температуру.
И чем больше изучаешь биографии двух наших героев, тем отчетливее понимаешь, что более всего их объединяет именно «французская идея». Именно эта идея вдохновляла одного — прививать концепцию терруара в Калифорнии и укоренять классические французские технологии (в 1954 году французское правительство даже наградило Андре Челищеффа за внедрение французских винодельческих техник в Америке), а другого — учить американцев отличать разные вина из одного сорта и создавать вина в самом классическом французском регионе. Историческая ирония видна в том, что «французскую идею» в Америке наиболее активно продвигали два русских винодела. Это, конечно, легко понять — до революции Франция была безусловной законодательницей мод в России, и Лишин с Челищеффым благодаря эмиграции сохранили свою любовь к французским винам в неприкосновенности. И именно это, наверное, можно назвать главным русским вкладом в мировое виноделие XX века.
  • 18 января 2010

Подпишитесь на нашу рассылку

Подпишитесь на рассылку

E-mail рассылка

Каждый понедельник мы присылаем лучшие материалы недели

Вы подписаны!
Вы подписаны!

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari