Жизнь непредсказуема. Поэтому на винном салоне начинайте с Павла Швеца, а не с десерта. Автор материала этого не учел.
Павел Швец. Фото: © Содружество виноделов «Родное»
«Это все мое: Родное»
Кира Ефимова из Le K2 разложила по полочкам особенности Родного на своем мастер-классе:
«Терруар села Родного – это, по сути, Бургундия в России. Самая прохладная зона производства – здесь рождаются тонкие вина. Наши виноградники расположены в предгорье на северо-востоке Севастополя. Ночью здесь холодно, а днем жарко. В таких условиях ягода активно наращивает кожицу, чтобы выжить. Толстая кожица дает концентрированное сусло, а это большая свобода для винодела. Из такого можно сделать любое вино – и тонкое, и плотное. Каждые 100 метров высоты снижают температуру примерно на 0,8 ℃. Перепады дневных и ночных температур достигают 15 ℃. Теоретически мы можем сажать любые сорта, пока у нас не сформировались аппелласьоны».
Содружество виноделов «Родное». Слева направо: Светлана Пашкова (Mangup); Кира Ефимова (Le K2); Михаил Храмов (Tau-Salá); Михаил Кравчук (Doros); Александр Плотников (Plotnikov Winery); Павел Швец (Uppa Winery); Екатерина Бельмас и Рустам Акиниязов (Belmаs Winery). Фото: © Содружество виноделов «Родное»
Родное 24/7: 24 вина от 7 виноделен
Le К2
«Терруар – это аккуратность и тонкость. Он дает ощущение дорогого вина, “вина со вкусом денег”. С каждым оборотом бокала в нем появляется что-то новое. В нем чувствуется индивидуальность отдельных участков», – дополняют Киру представители хозяйства на стенде.
Проект Киры Ефимовой отражает ее философию: ставить недостижимые цели и… достигать их. В пользу этого говорят и название винодельни, и личные победы. В Le K2 зашифрованы две страсти Киры: Le – отсылка к Франции и ее винам; К2 – намек на вторую по высоте горную вершину Земли.
Кира успела отличиться не только вином: она продвинула поправки в закон, разрешившие возводить постройки на землях сельскохозяйственного назначения. До этого нельзя было официально построить здание винодельни на виноградниках.
Следующий большой проект Киры – возрождение бондарного дела. «Я написала столетний план развития лесов и озвучила его в Совете Федерации. Нам нужно прямо сейчас сажать дубовые леса. Лес для бочки – это особый лес. Дуб влияет на качество танина на обжиге. Во всем мире такие леса давно категоризировали. Во французском Лимузене и в венгерском Земплене это хорошо знают. Нам нужен ренессанс бондарного производства. В России виноделие развивается активно, но пока нет ни одного учебного заведения, которое выпускает бондарей. Только задумайтесь: у нас восемь бондарей и всего три зарегистрированных бондарни на всю страну».
Кира Ефимова, Le K2. Фото: © Содружество виноделов «Родное»
Пробуем вино
«В глубине»: шардоне, вионье, кокур
Вино – порыв летнего ветра: свежее и легкое, несет пыльцу со склонов. Во вкусе чувствуется четкая структура и дуб. Но бочка здесь звучит вторым планом, обрамляет картину.
«Вино нельзя передубливать. Оно как бриллиант, а бочка – оправа. Если оправа большая, тяжелая, вы не рассмотрите красоту камня», – Кира Ефимова.
Рислинг «Массал»
«Массал» – это массальная селекция лучших саженцев из Эльзаса. Вино показывает яркую, целенаправленную кислотность. В нем чувствуется вектор, а также луговые травы, айва и деликатный полунамек на бензольность. Что-то эльзасское в нем действительно есть.
Пино Нуар «Бандит»
Вино сделали методом полукарбонической мацерации. Кислотность почти зашкаливает, но не нарушает общего равновесия. Вино наполнено инжиром и мармеладом и действительно больше напоминает тарантиновского бандита, привлекательного своей импульсивностью.
Название вина отсылает к временам до «закона Киры Ефимовой», когда нельзя было построить винодельню рядом с виноградником. Тем не менее многие этот запрет нарушали.
Пино Нуар «Пи»
Вино создает ощущение денег. Его выдерживали в дубовых бочках второго и третьего пассажа, благородная древесина все еще чувствуется, но скорее как орнамент, а не основа. Солирует в бокале ягода – черная, сочная, летняя. Вино напоминает бургонь руж от хорошего производителя.
Сира «Каменоломня»
Точное попадание в сорт, когда нет никаких сомнений, что в бокале. Черная ягода, деготь и перга с прополисом, сладковатый свечной дым. Много отсылок к ронской классике.
«Каменоломня – это то, как я называла мой участок под сира все эти пять лет. Я пыталась придумать более благозвучное название, но лучше правды ничего нет. Для меня одна из вершин – это сделать великое вино, покорение в процессе», – Кира Ефимова.
Belmаs Winery
Семейному проекту принадлежат 15 га виноградников в Родном. Делают две линейки: за резервные вина отвечает отец, Владимир Бельмас, за серию Katya – дочь Катя. Ее вина – без выдержки: современные и легкие, рассчитанные на молодую аудиторию.
Екатерина Бельмас (Belmаs Winery). Фото: © Содружество виноделов «Родное»
«Что такое терруар? У нас это минеральность. И в белых, и в красных винах», – Катя Бельмас.
Семья Бельмас начинала как негоцианты: первые вина делали из покупного винограда. В 2023 году заложили собственные виноградники, дебютный «свой» урожай выйдет в 2025 году.
«Все, что мы посадили у себя, – мы посадили осознанно: думали, выбирали, изучали, консультировались. Слишком дорого экспериментировать, поэтому хотелось выбрать максимально подходящие сорта. Мы по-прежнему не знаем на сто процентов, каким будет результат через 5-10-15 лет, но минимизировали риски», – Рустам Акиниязов.
Пробуем вино
Рислинг Katya
Рислинг с характерной кислотностью. В бокале ведет себя чисто, открыто, делится энергией. Сухой, с яркой яблочной нотой.
Совиньон Блан Katya
Хрестоматийно «зеленый» совиньон. Таким вином приятно сопровождать легкую еду или пить летом просто так. На языке хрустит, как лист салата, в финале слышны ноты фенхеля и крыжовника.
Вионье Katya
В каком-то смысле антивионье: нет привычной маслянистости, кислотность выкручена на максимум. Наполнено вкусом айвы и конфитюра из сочных крымских абрикосов, растекается по языку сладостью, но высокая кислотность все вытягивает, иссушает.
Пино Блан Pb
Резервный пино блан играет в режиме стерео. В одном канале звучит легкая дубовая сладость. В другом – приятная редукция, напоминающая шабли: оттенок сгоревшей спички переходит в минеральный каменистый тон. Объединяет все четкая структура.
Пино Нуар Pn
Один из лучших пино нуаров салона, по скромному мнению автора. Деликатный, тонкий, без амбиций в хорошем смысле: не рвется из бокала наружу, не кричит. По стилю напоминает бургундский Fixin: холодный, минеральный, йодисто-малиновый.
Mangup Estate
Представителей хозяйства на стенде не оказалось, но в общении с другими виноделами чувствовалось его влияние в Родном. Добрая половина участников содружества рассказала, что покупала здесь виноград для негоциантских релизов, когда своего винограда еще не было.
Светлана Пашкова (Mangup). Фото: © Содружество виноделов «Родное»
Пробуем вино
Рислинг
Вино полностью соответствует сорту: кислотность высокая и чистая, без леденцов. Легкий бензольный тон добавляет сходства с немецкой классикой. Низкий алкоголь держит цельность композиции.
Совиньон Блан
Совиньон блан показывает прохладный характер Родного. Вино сделано в северной стилистике: похрустывает зеленью, слегка обжигает кислотностью, а затем освежает фенхелем и листом смородины.
Сира
«Вас обманули. Вам дали гораздо лучший мех!» – первая мысль после винопроб этого сира. Базовое вино в линейке играет по правилам сорта на профессиональном уровне. Высокий алкоголь можно найти разве что на контрэтикетке, но не в бокале: 14% бесшовно интегрированы в вино. Сира без лишней сложности, но с французским флером: вероятно, так работает комбо из местного солнца (дает глубину ароматики и вкуса) и прохлады (формирует тонкий северный стиль).
Винный дворик Tau-Salá
«Терруар – это возможность получать качественный виноград и делать из него качественное вино. В этом году виноград в Родном стоил 220 руб./кг. В остальных местах Севастополя – 120-140 руб./кг. Сейчас гектар земли здесь стоит 5-8 млн рублей, в то время как в других частях Крыма в среднем 600-800 тысяч», – Михаил Храмов, основатель хозяйства.
Михаил Храмов и Валерия Саралидзе (Tau-Salá). Фото: © Содружество виноделов «Родное»
Пробуем вино
Рислинг «Стальной»
Виноград собирали в кондиции игристых вин, у вина низкий алкоголь (11%) и высокая кислотность. «Делали специально, чтобы освежаться летом: на вечеринках, в бассейне, на яхте в море, чтобы пить в неограниченных количествах и с утра не болеть», – добавляет Михаил.
Рислинг
Более зрелая версия рислинга. Виноград собирали в фенольной зрелости, сбраживали и выдерживали в бочке. Но есть нюанс: в бочке сначала сбродили шардоне, чтобы забрать «силу» дуба и отдать под рислинг. А шардоне после этого выдерживали в стали. «Уходим от перенасыщения», – объяснил Михаил.
Саперави
Плотное и насыщенное саперави без штампов. Танин чувствуется, но, по словам Михаила, он уже успокоился: «Еще полгода назад было сложно пить вино без аэрации». Это первое и, возможно, единственное красное здесь, которое показывает теплую, солнечную сторону терруара села Родного.
Для первых релизов виноград покупали в Mangup Estate. Первый винтаж с собственных виноградников выйдет в следующем году.
«Хотим постепенно закладывать часть урожая в погреб и прийти к тому, чтобы продавать только резервные вина», – Михаил Храмов.
Эту идею развивает и Кира Ефимова: «В России все вина выпиваются молодыми. Это от бедности: нам, малым виноделам, нужен кэшфлоу. Мы выпускаем вино на рынок быстро. В Европе могут ждать по пять лет, у нас пока не так: сделали, продали, выпили».
Винодельня Александра Плотникова
Винодел Александр Плотников философски трактует понятие терруара: «Терруар дает вину свои уникальные возможности. Как родители дают детям воспитание, гены.
Даже соседние участки здесь могут находиться под совершенно разным влиянием климата. Мой виноградник расположен в котловине посреди гор, в Большой долине Родного. В отличие от других, у нас солнце встает на 40 минут позже, а заходит на 50 минут раньше. Из-за меньшей инсоляции виноград получается другим», – Александр Плотников.
Александр Плотников. Фото: © Содружество виноделов «Родное»
Пробуем вино
Семильон
Сухой, тонкий, негромкий. Сорт угадывается, в памяти всплывают белые вина Антр-де-Мер. Очень чистое вино, гастрономичное.
«Чувствуете его свежесть, кислотность? А некоторые просто не могут сделать такое вино!» – Александр Плотников.
Шенен Блан
Вино дышит энергией, кислотность работает как усилитель вкуса, чувствуется острота. Луарский? Можно сказать и так. Но, возможно, просто «родной» – все вина хозяйства отличаются консистентным качеством.
«Сорта выбирали с консультантом – профессором института энологии Бордо Жан-Филиппом Роби. Выбирали максимально подходящие именно нашему терруару, а не то, что модно. Лучше сделать хорошо то, что подходит нам, чем плохо то, что нам просто нравится», – Александр Плотников.
Каберне Фран
В бокале разыгрывается знакомое шоу: животные оттенки, черные ягоды, перец. Дуб чувствуется, но как специя, не забирает внимание. Здесь точное попадание в луарский стиль, вслепую можно отправить в сторону Сомюра. Но это не то, к чему стремится автор: «Каберне фран сейчас – не то, что мне нравится. Я хочу уйти в бордоскую стилистику без яркой пиразинности».
Сира
Еще одна отличная реализация сорта. Дуб яркий, но есть много всего кроме. Наводит на мысли о том, что сира – та самая будущая звезда терруара Родного. Одна из – как минимум. У всех, кто показывал ее сегодня, много общего. И есть индивидуальные различия, связанные с особенностями участков и подходом винодела.
«Что меня удивляет в виноделии: в вине мы чувствуем много нюансов, оно меняется со временем, но в бутылке – только виноградный сок. У меня иногда ощущение, что я прямо из земли достаю все это… Виноделие – это большой труд. Я стал серьезнее относиться к молоку, коровам», – Александр Плотников.
Doros Winery
Основатель и винодел хозяйства Михаил Кравчук сменил профессию штурмана-судоводителя на сомелье и виноторговца в Крыму. Затем решил делать вино сам. Помогли технический ум, насмотренность и любопытство: «У меня хороший английский: учился по правильным книгам».
Его микрохозяйство выпускает не более 5 тыс. бутылок вина в год в натуральном стиле. Серу практически не использует. Свои виноградники – с 2023 года.
«Что такое терруар? Лет через 15 узнаем точнее. А пока могу точно сказать: почвы и климат дают хороший скелет нашим винам, у них есть структура», – Михаил Кравчук
Михаил Кравчук (Doros Winery). Фото: © Содружество виноделов «Родное»
Пробуем вино
Мускат
Сделать оранжевое вино из ароматического сорта, но без парфюма, не душное? Оказывается, это возможно. Деликатный скин-контакт, свежесть и даже легкость.
Шенен Блан
Полноценный оранж: вино провело 16 дней на шкурке без гребней. Здесь всего больше вкуса, аромата, цвета.
Сира
В 2023 году Михаил сделал первый урожай из своего винограда. Использовал карбоническую мацерацию: вино пять недель бродило в емкости с углекислотой. «Сделать серьезное вино из молодых лоз – нечестно и для себя, и для потребителя. Лучше сделать сочное, яркое, живое. Поэтому – карбоника».
Uppa Winery
Земную жизнь пройдя до половины, я оказался у пустого стенда с винами Павла Швеца. На столе – одинокая недопитая бутылка оранжевого гевюрцтраминера. Но старые знакомства помогли достать бокал неббиоло Uppa Winery.
Дмитрий Волога. Фото: © Содружество виноделов «Родное»
Пробуем вино
Неббиоло
Винифицировали без гребней, выдерживали 2,5 года в бочке 228 л. Вино получилось завершенное, с фирменным танином неббиоло, многослойное, с ягодами и цветами. Терпение дало свои плоды.
«Это самый сложный сорт. Прошло 10 лет, пока поняли, как формировать куст, как работать с лозой. Он отнимает больше всего времени, притом что виноградник занимает всего полгектара. Павел много раз хотел его убрать, так как все полевые сотрудники там пропадают. Но результат все оправдывает», – Анна, работник винодельни.
Фото на обложке: © Содружество виноделов «Родное».