Вино: бокал, наполненный страстью
Вино – самый универсальный и часто появляющийся на полотнах напиток. Еще в древности, в Греции и Риме, он был неотъемлемым атрибутом изображения вакханалий – экстатических празднеств в честь бога веселья и вина Вакха (Диониса). В них участвовали и женщины – почитательницы бога, которых называли менады, или вакханки. Одно из подобных изображений нашли в Помпеях, в Доме Тиаза. Огромная фреска иллюстрировала момент посвящения последовательницы Вакха. На одной из ее частей девушка держит в руке чашу.
Фото: © Общественное достояние
Однако вино можно заметить не только на изображениях вакханалий. В древнеримском городе Геркулануме, уничтоженном извержением Везувия в 79 году н. э., обнаружили фреску с бытовым сюжетом: на ней мужчина и женщина отдыхают во время застолья. Мужчина держит в руках ритон – специальный сосуд для питья с двумя отверстиями. Стол перед ними заставлен серебряной посудой, предназначенной для смешивания вина.
Фото: © Общественное достояние
С приходом христианства вино не пропало из фокуса внимания художников. Наоборот, оно стало сакральным символом, богословской метафорой. При этом изображение бытового потребления вина сошло на нет. В средневековом искусстве в руках женщин бокалы стали оказываться куда реже. Чаще они наливают вино героям-мужчинам.
Например, как в библейском сюжете о дочерях Лота. После побега из уничтоженного Содома Лот и его две дочери укрылись в пещере. Считая, что они – последние люди на Земле, сестры решили продолжить человеческий род: две ночи подряд они напаивали отца вином до беспамятства и вступали с ним в связь. В результате обе забеременели, став родоначальницами народов моавитян и аммонитян. Этот сюжет в искусстве стал символом одурманивающей силы вина и неоднозначного спасения.
В Ренессанс женщина с вином время от времени возникает на картинах, но чаще всего это повторение античных сюжетов, а не портреты современниц. Картина Джованни Беллини «Пир богов» может это проиллюстрировать: на ней изображен эпизод из «Фаст» Овидия, и вино употребляют небожительницы.
Джованни Беллини (закончена Тицианом). Пир богов. 1514-1529 гг. Фото: © Общественное достояние
В руку женщины бокал полноценно возвращается в XVII веке. Тогда становится популярной жанровая живопись: среди тем для работ появляются пирушки, выпивающие люди и шумное веселье. В Голландии и Фландрии для обозначения таких картин появились колоритные названия. Например, «веселое общество». Подобные полотна изображали нарядных дам и кавалеров, которые пьют вино, музицируют и флиртуют. Часто они имели скрытый морализаторский подтекст – предупреждали о вреде излишеств и мимолетности удовольствий.
Яркий пример – полотно «Веселое общество» Виллема Бёйтевеха. На картине изображена группа модно одетых молодых людей (так называемых «щеголей», или jonkers), наслаждающихся вином, табаком и беседой на открытой террасе.
Виллем Бёйтевех. Веселое общество. 1614 г. Фото: © Общественное достояние
Женщины на полотне – это не просто спутницы, а представительницы высшего сословия. В отличие от более поздних бытовых сцен, где женщины часто заняты домашним трудом, здесь они на равных участвуют в светском досуге – пьют вино, едят устрицы и слушают музыку.
В версии из Музея изобразительных искусств в Будапеште центральная женская фигура имеет глубокое символическое значение: ее часто интерпретируют как «Владычицу Мира». В средневековой и ранней ренессансной иконографии она олицетворяла соблазны земной жизни. Но можно прочитать образы женщин и более приземленно: взаимодействие с мужчинами намекает на тему ухаживания. Вино здесь – предложение телесных удовольствий.
Эта символика была актуальна не только для полотен с веселыми компаниями, но и для более интимных сцен. Например, на картине «Бокал вина» Яна Вермеера девушка пьет из бокала, а молодой человек держит руку на кувшине, чтобы налить еще. Картина наполнена предметами-символами: музыкальный инструмент означает влюбленность и соблазн; смятые ноты – недостижимость счастья, аллегория умеренности (или трезвости), которую художник расположил прямо напротив девушки в витраже окна, призвана напомнить ей о благоразумии. Вино вновь означает страсть – ее и подносит девушке влюбленный герой. Только от нее зависит решение, позволит ли она ему налить следующий бокал.
Ян Вермеер. Бокал вина. 1658-1660 гг. Фото: © Общественное достояние
Со временем образ девушки, пьющей вино, терял негативный, морализаторский смысл. Уже в XVIII веке Филипп Мерсье пишет «Женщину с бокалом вина». Это полотно можно воспринимать как высказывание о радости бытия, телесности и притягательной силе женского обаяния. Легкая улыбка, открытый взгляд и свободная, естественная поза героини подчеркивают ее внутреннюю устойчивость и самостоятельность. Вино и бутылка в таком контексте становятся знаками не просто чувственного наслаждения, но и своеобразного выхода за рамки привычных норм и ожиданий общества.
Примерно в то же время Филипп Мерсье создает цикл «Пять чувств». Среди них есть и «Вкус»: на этой картине группа молодых людей наслаждается вином и фруктами на террасе. Девушки пьют наравне с мужчинами. Художник уходит от морализаторства. Чувства здесь – не греховные соблазны, а естественный способ познания мира.
Филипп Мерсье. Чувство вкуса. 1744-1747 гг. Фото: © Общественное достояние
К концу XIX века вино окончательно перестает быть символом порока и начинает отражать радость жизни.
На картине Пьера Огюста Ренуара «Завтрак гребцов» (1881) вино олицетворяет атмосферу беззаботности. Оно подчеркивает главную тему картины – торжество момента «здесь и сейчас».
Пьер Огюст Ренуар. Завтрак гребцов. 1881 г. Фото: © Общественное достояние
Напиток подталкивает людей к беседам, флирту и знакомствам. Актриса Эллен Андре, которая сидит справа, – единственная, кто в этот момент запечатлен пьющей из бокала. Это подчеркивает ее непосредственность.
Отечественная живопись тоже следовала этому тренду. На картине Константина Коровина «Хозяйка. Женщина с вином» (1897) напиток указывает на радушие героини и изобилие ее дома.
В письме к Борису Красину Коровин писал: «Красота и радость жизни. Передача этой радости и есть суть картины, куски моего холста, моего я. Разгадывая это и увлекаясь этой стороной моей лиры, и пошли и идут за мной многие художники… Это я, это мое пение за жизнь, за радость».
Константин Алексеевич Коровин. Хозяйка (Женщина с вином). 1897 г. Фото: © Общественное достояние
Пиво: простота в каждой кружке
Второй по популярности алкоголь, который можно встретить в живописи. Если вино чаще изображалось на столах «чистой публики» (от римских патрициев до аристократов и интеллигенции), то пиво было более демократичным – его пили простые люди.
Хмельной напиток тоже был атрибутом жанра «веселое общество». Правда, изображался он в кабаках и на сельских пирушках. Здесь различий в поле не было: пили все. Увидеть это можно на «Деревенском празднике» Давида Тенирса Младшего, «Кермессе» Питера Брейгеля Младшего, «Крестьянах, танцующих в таверне» Геррита Люнденса.
В голландской и фламандской живописи того времени женщина с кружкой пива часто была символом «свободных нравов» или праздности. Однако к пиву в руках крестьянки относились скорее добродушно, чем сатирически (в отличие от вина в руках аристократки).
Питер Брейгель Младший. Кермесса. Фото: © Общественное достояние
Более легкое отношение к пиву осталось в живописи последующих столетий. Перемахнем сразу в конец XIX века и увидим то же самое: хмель не считают чем-то вредным или ведущим к пороку. Правда, добавился еще один посыл: если раньше женщина с пивом ассоциировалась с традиционным или рабочим бытом, то к концу столетия в работах импрессионистов напиток стал признаком эмансипации и городской моды.
Теперь женщины любого класса могли появляться без сопровождения, в том числе и в питейных заведениях, хотя это все еще вызывало споры о морали в консервативном обществе. Девушка, пьющая пиво одна или с подругой, – вызов, но до полного принятия осталось совсем немного. Этот подход отражает картина «Две женщины, пьющие пиво», созданная Эдуардом Мане приблизительно в 1878 году.
Эдуард Мане. Две женщины, пьющие пиво. 1878 г. Фото: © Общественное достояние
Через девять лет к этой теме обратился и Винсент Ван Гог. Его «Агостина Сегатори в кафе "Тамбурин"» – женщина сильная, но с непростой судьбой.
Агостина Сегатори – бывшая натурщица, позировавшая Дега и Коро, была владелицей кафе «Тамбурин» на бульваре Клиши. С Ван Гогом ее связывал короткий, но бурный роман. На портрете пиво становится символом эмансипации и принадлежности к богемной среде Монмартра. Картина демонстрирует: теперь женщина может пить и управлять бизнесом. Но маленькая деталь выдает, что в ее жизни все не так просто. Два блюдца под кружкой указывают на то, что Агостина пьет уже вторую порцию пива. Это подчеркивает ее одиночество, меланхолию и долгое ожидание (возможно, самого художника).
Винсент Ван Гог. Агостина Сегатори в кафе «Тамбурин». Фото: © Общественное достояние
Абсент: тоска зеленая
Этот напиток с нами куда меньше времени, чем вино и пиво. Он появился в XVIII веке, а популярность приобрел только в конце XIX – начале XX. Однако обойтись без него в разговоре об алкоголе и живописи совершенно невозможно. Абсент стал символом богемы и авангардного искусства. Так ярко в мире живописи себя не проявлял еще ни один алкоголь.
Фото: © Общественное достояние
Наиболее скандальным оказался портрет, созданный Эдгаром Дега в 1876 году. На картине «Абсент (В кафе)» изображена пара. Но герои разобщены: женщина смотрит в пустоту, сидя перед бокалом абсента, а мужчина курит трубку и смотрит в сторону. Так выглядит тотальное одиночество людей в большом городе.
Эдгар Дега. В кафе. 1875-1876 гг. Фото: © Общественное достояние
Кроме того, Дега демонстрирует моральный упадок общества и захвативший его алкоголизм. Он намеренно выбрал в качестве моделей своих друзей (актрису Эллен Андре и художника Марселена Дебутена), попросив их изобразить опустившихся маргиналов. Правда, для девушки это позирование обернулось большими проблемами: образ начал ассоциироваться с ней, критики ругали как автора картины, так и моделей. Спустя несколько десятилетий Элен Андре скажет: «Дега меня просто уничтожил!»
Жан Беро, современник импрессионистов, создававший зарисовки парижской жизни, также часто изображал абсент. На его картинах тоже можно увидеть разобщенность героев, от которой они пытаются спрятаться в бокале. Грустная женщина с абсентом встречается, например, на полотне «Игроки в триктрак».
В 1901-м Пабло Пикассо познакомил мир с «Любительницей абсента» – квинтэссенцией одиночества женщины. Ее поза (сжатые плечи, обнимающая себя длинная рука) подчеркивает глубокое чувство изоляции и тоски. Меланхолия и безысходность сквозит даже в холодных, приглушенных тонах с резкими контурами. Непропорционально длинные и тонкие пальцы правой руки, прижатые к лицу, демонстрируют нервное напряжение и внутреннюю хрупкость. И вновь абсент становится символом морального упадка, саморазрушения и попытки бегства от суровой реальности.
Пабло Пикассо. Любительница абсента. 1901 г. Фото: © Общественное достояние
Напиток содержал около 70% алкоголя, вызывал зависимость, повышенную возбудимость и, как считалось, галлюцинации. Страны Европы начали опасаться, когда появились случаи насилия и убийств, совершенных абсентье (любителями этого вида алкоголя). Абсент начали запрещать. С конца 1890-х до начала 1930-х от него отказались многие страны Европы, а также США. В эти десятилетия мир искусства все еще полнился «любительницами абсента»: например, таких женщин можно найти у Луи-Мари Омбера и Леджарена Артура Хиллера.
Однако вместе с отказом от употребления на нет сошла и популярность напитка. Героини картин вновь стали обращаться к алкоголю с более низким градусом.
Картина на обложке: Ян Вермеер. Девушка с бокалом вина. 1659-1660 гг. © Общественное достояние.