Легкость как убеждение
Юлиан Хаарт, Weingut Julian Haart
● Мозель, Писпорт и Винтрих + Рейнгессен
Характер
До винограда в жизни Юлиана Хаарта была кухня. Он получил кулинарное образование, работал у одного из лучших шефов Германии Клауса Эрфорта – и, вероятно, именно оттуда вынес умение отделять насыщенность от тяжести, а выразительность от громкости. Хороший повар знает: чистота продукта не всегда нуждается в усилении – иногда нужно убрать лишнее, что мешает ему зазвучать. Примерно так Хаарт обращается с рислингом. Его Kabinett легки по весу, но не по содержанию, прозрачны, но совсем не просты, чуть сладки – и почти не оставляют ощущения сладости.
Хаарты – старая винодельческая династия, известная в Писпорте с XIV века. Однако ветвь семьи Юлиана отошла от виноделия: его родители были учителями, и путь к собственному вину ему пришлось прокладывать самому. Из ресторанной кухни он отправился в виноградники, успев поработать у Heymann-Löwenstein, Emrich-Schönleber, Egon Müller, а затем провести три года у Клауса Петера Келлера. Впервые имя Юлиана появилось на бутылке в 2010 году – на вине первого урожая с небольшого участка в Wintricher Ohligsberg. Сегодня Юлиан и его жена Надин обрабатывают около 5 га. Для винодела, за чьими винами ведется охота, это почти демонстративно мало, но Хаарт не готов поручать другим воплощение собственного видения. Ему необходимо самому следить за лозами, участвовать в сборе и знать, что происходит в каждом чане.
На крутых, местами террасированных склонах Писпорта и Винтриха почти все приходится делать вручную. Хаарт не выбирает метод раз и навсегда: каждый сезон и для каждого участка он заново решает, что потребуется будущему вину.
Фото: © Weingut Julian Haart
Его правда
Юлиан работает на Piesporter Goldtröpfchen и Wintricher Ohligsberg (оба виноградника имеют статус VDP. Grosse Lage*), а в 2018 году приобрел надел в Нидер-Флёрсхайме, в Рейнгессене**. Вина с Goldtröpfchen приобретают больше тепла и внутренней полноты; Ohligsberg сообщает им прохладу, строгость и каменистую вертикаль. Эти различия и составляют фундамент вин Weingut Julian Haart.
Одному вину подходит старый мозельский фудр и мацерация, другому – нержавеющая сталь и прямое прессование. Важнейшим выражением терруара для Юлиана является и спонтанная ферментация: не для декларации минимального вмешательства, а как способ освободить вино от заранее спланированного ароматического сценария.
Юлиан убежден: величие измеряется не концентрацией. Оно возникает из напряжения, точности пропорций, способности вина оставаться тонким и элегантным, но звучать звонко и долго.
* Großes Gewächs (GG) – сухие вина членов ассоциации VDP с виноградников, классифицированных как VDP.Grosse Lage®, что позиционируется как немецкие гран крю. Термин Großes Gewächs нельзя полностью указывать на этикетках, пишут GG. VDP Erste Lage – уровень в классификации виноградников ниже Grosse Lage, читай – премье крю.
** Надел Хаарта на винограднике Frauenberg находится всего в паре сотен метров от участка пино нуара Клауса Петера Келлера, с которым Юлиан сдружился не на шутку после стажировки. По слухам, Келлер помог организовать сделку, взамен Хаарт передал ему право аренды участка 0,6 га Schubertslay – крошечного, очень старого, непривитого виноградника в Писпорте, не имевшего никакого экономического смысла для Юлиана, но очень заинтересовавшего Келлера, давно положившего глаз на Мозель.Фото: © Weingut Julian Haart
С чем он спорит
Главный оппонент Юлиана Хаарта – привычная немецким виноделам мантра о том, что великое вино – пышное, броское, обязательно немедленно эффектное; хороший урожай – урожай, собранный как можно позже, а остаточный сахар – показатель статуса.
Изменения климата сделали зрелость доступной. По классической немецкой иерархии, Prädikat Kabinett располагается ниже Spätlese и Auslese: меньше зрелости и формального престижа. Юлиан Хаарт – другой. Он считает Kabinett вершиной современного рислинга и вкладывает в создание вин, которые когда-то считались слишком легкими, труд и тщательность отбора, прежде предназначавшиеся лишь самым высоким сладким винам.
От чего отказывается
Расширение хозяйства, масштаб, наемные рабочие – это не путь Юлиана, равно как и пышность вин позднего сбора, которую легко принять за сложность. Не стремится он и выпускать молодые винтажи. Ранние урожаи многим казались слишком сухопарыми; позже эта собранность стала его подписью. Но и после успеха домен не превратился в «фабрику редкостей»: возможность работать собственными руками для Хаарта важнее роста.
Фото: © Weingut Julian Haart
Доказательство
Riesling Kabinett Old Vines 2024
Старые лозы дают ему огромный внутренний объем, но почти никакой видимой массы. В аромате вспыхивают лимонная цедра, хрустящее яблоко, белые цветы, сухие травы и сладкие специи. В первом прикосновении – мягкость, податливость, почти беззащитность: спелый фрукт, сладость, нежная округлость. Затем проявляется кислотность – и вино мгновенно меняет скорость. Сахар превращается в топливо, фрукт сжимается в луч, под ним проступают холодный сланец, цитрусовая горечь и пряность. Вино несется вперед так быстро, что его легкость начинает ощущаться не как отсутствие вещества, а как предельная концентрация движения.
Вино сейчас сияет фруктом и молодостью, но за этой открытостью чувствуется глубина, которой понадобятся годы, чтобы развернуться полностью. Хаарт оставляет всю глубину и рислинга, и GG – но будто умудряется вырвать ее из-под действия гравитации.
Riesling Kabinett Old Vines 2024
Верность как авторство
Доминик Сона, Koehler-Ruprecht
● Пфальц, Миттельхардт, Кальштадт
Характер
Самое трудное для молодого винодела порой – не придумать собственный путь, а признать, что великий стиль уже существует. Именно такую задачу получил Доминик Сона, когда в 2010 году возглавил Koehler-Ruprecht.
К тому времени хозяйство, чья история начинается в XVIII веке, уже обладало почти мифической репутацией. Создал ее прежний владелец Бернд Филиппи – человек, который превратил старый семейный дом в одного из культовых производителей Пфальца, а сухие рислинги из Кальштадта – в вина, способные жить десятилетиями. Яркий и темпераментный, Филиппи создавал под стать себе вина – мощные, своенравные, суровые в молодости, но способные жить десятилетиями. Одним из первых в Пфальце он всерьез поверил в сухой рислинг и никогда не пытался ускорить то, что должно происходить само.
Доминик Сона родился в Пфальце, окончил Гайзенхайм и успел поработать в хозяйствах Германии и Калифорнии. В J.L. Wolf он неожиданно получил ответственность за целый урожай: незадолго до сбора винодел заболел, и молодому специалисту пришлось взять на себя производство нескольких сотен тысяч бутылок. В 2009 году американские предприниматели братья Соваж предложили ему возглавить Koehler-Ruprecht. Там Сона оказался в совершенно ином мире, где технологии словно остановились сто лет назад, а главным навыком винодела считалось умение не мешать природе. Молодой винодел мог обозначить начало новой эпохи, вместо этого он решил продолжить прежнюю – настолько точно, что смена рук почти не отразилась на винах.
Доминик Сона. Фото: © Lucie Greiner / Agentur Medienagenten
Его правда
Соне, помимо 10,5 га виноградников, досталась целая философия отношений с натурой и временем. Виноград дробят и оставляют на ночь вместе с кожицей, затем сусло самотеком поступает в старые овальные бочки (некоторым более 100 лет) и спонтанно бродит. После ферментации рислинг остается на тонком осадке девять, десять, иногда пятнадцать месяцев, почти без переливов до самого розлива.
В наше время такой подход легко становится маркетинговым слоганом – однако в Koehler-Ruprecht так работали задолго до появления понятия natural wine, и для Соны подлинность заключается именно в отсутствии манифеста: то, что другим пришлось открыть заново и сделать инновацией, здесь просто не успели забыть.
Верность традиции не означает отказа от собственных решений. Окончательная судьба вина выясняется через девять месяцев, при дегустации отдельных бочек. Виноград, формально собранный на уровне Auslese, после ферментации могут переклассифицировать в Kabinett или Spätlese; по собственной системе, для Соны Kabinett – самое легкое вино урожая, Spätlese – самое элегантное, Auslese – самое комплексное. И все – чисто эмпирически, без колб и анализов.
Фото: © Lucie Greiner / Agentur Medienagenten
С чем он спорит
Ради права сохранить свою систему Koehler-Ruprecht в 2014 году вышел из VDP, где состоял около 80 лет. Новая классификация предполагала одно сухое Grosses Gewächs на один виноградник – Сона же не видел причин сводить голос своего великого GG Saumagen к одной бутылке. Характерная сила Saumagen – плотная, почти соленая минеральность, твердый захват вкуса и способность долго меняться в бутылке: он ведь на то и великий, что должен быть способен дать и Kabinett, и Spätlese, и Auslese, и редкие резервы R и RR – разные по весу и времени раскрытия, но равно выражающие место.
Система VDP, с точки зрения Доминика, слишком проста: великий виноградник не обязан говорить одним стандартным голосом. Да, этикетки хозяйства требуют подготовки – но вина Koehler-Ruprecht никогда и не создавались для беглого знакомства.
Фото: © Lucie Greiner / Agentur Medienagenten
От чего он отказывается
Почерк Доминика Соны в винах Koehler-Ruprecht почти незаметен. Он проявляется в отказе поставить себя выше места, времени и стиля. Сона не переписал историю хозяйства и не присвоил ее себе. Он сделал нечто, возможно, более трудное: сумел продолжить ее чужим почерком, не превратив верность идее в механическое повторение.
Фото: © Lucie Greiner / Agentur Medienagenten
Доказательство
Kallstadter Saumagen Riesling Kabinett Trocken 2021
Слово Kabinett на этикетке почти кажется розыгрышем. Начало сдержанное: лаймовая цедра, шиповник, желтое яблоко, полевые цветы и сухие травы. Но с каждым оборотом бокала вино набирает объем: появляются персик, айва, миндаль, что-то восковое и теплое. Фрукт не вырывается вперед, а медленно проступает сквозь известняк, словно изображение на полароиде. Во вкусе вино выходит во всю ширь. Мягкое, сочное тело сталкивается с бритвенной кислотностью, известковая сухость задает напряжение, соленость вызывает аппетит. Тонкой фенольностью вино цепляется за язык. Оно одновременно расслабленное и собранное: движется большой волной, но внутри нее чувствуется холодный стальной трос. В финале фрукт отступает, оставляя лайм, соль, травы и долгий каменистый нажим.
Сейчас вино уже начало раскрываться, но до окончательной формы ему далеко. Со временем желтые фрукты уйдут в воск, специи и землю, а широкая фактура соберется еще плотнее – но ее будет очень трудно оставить на завтра.
Фото: © Lucie Greiner / Agentur Medienagenten
Упрямство как метод
Ханс-Йозеф Беккер, J.B. Becker
●Рейнгау, Валлуф, Валькенберг
Характер
В 1971 году 25-летний Ханс-Йозеф Беккер (или ХаЙо – для друзей) принял семейное хозяйство, сосредоточился на сухих рислингах – и потерял почти всех покупателей. От Рейнгау тогда ждали зрелости, мягкости и остаточного сахара. Сухой рислинг казался резким, лишенным обаяния. Всего через несколько десятилетий этот стиль стал одной из главных идей немецкого вина. Беккер решил не подстраиваться под рынок – он дождался, пока рынок его поймет.
Ханс-Йозеф немногословен, суховат, не склонен к пышным формулировкам. Когда спустя полвека один из его импортеров, Стивен Биттерольф* (vom Boden), в интервью спросил, что он чувствует теперь, когда вина получили признание, Беккер ответил: «Это приятно». Чужая правота или неправота никогда не были главным предметом его интереса; он не объясняет каждый поступок и не облегчает окружающим понимание своих вин. Да и к сухому рислингу в Рейнгау он пришел не благодаря божественному озарению.
Ханс-Йозеф окончил Гайзенхайм по специальности «виноградарство», но решающий урок, по его собственным словам, получил еще до вуза, на стажировке у Германа Нойзера в Weingut Graf Eltz в 1961 году. Там он пробовал сухие, еще не готовые рислинги прямо из бочки – после окончания брожения, но до добавления Süssreserve, сладкого неферментированного сусла. Он понял: «Так должен звучать рислинг!»
Ханс-Йозеф лично ведет дела в хозяйстве по сей день.
* Стивен Биттерольф – американский импортер, основатель компании vom Boden, специализирующейся прежде всего на небольших немецких и австрийских хозяйствах. До этого он почти 10 лет работал в нью-йоркской винотеке Crush Wine & Spirits, в том числе винным директором. Кроме того, Биттерольф основал фестиваль немецкого вина Rieslingfeier и считается одним из заметных популяризаторов современного немецкого вина в США.Ханс-Йозеф Беккер. Фото: © J.B. Becker
Его правда
J.B. Becker находится в Валлуфе, на восточной окраине Рейнгау, вдали от замков и аристократических хозяйств, определивших нарядный образ региона. Вместо дворца – старый дом у Рейна, вместо безупречной дегустационной – уютная рабочая комната. Хозяйство занимает около 13 га. Его центральный виноградник – GG Walkenberg, теплый юго-западный склон с глубокими лессовыми почвами, сланцем и кварцитом. Брожение – быстрое, без контроля температуры, в герметичных чанах под давлением. Зато потом вино ждет не менее двух лет на осадке в традиционных больших рейнгауских бочках, а то и еще дольше: ХаЙо выпускает вина только тогда, когда сам сочтет их готовыми (зачастую сбивая своих импортеров с толку странными релизами), – а его рислинги любят отдохнуть. Зато, по словам экспертов, даже Kabinett’ы J.B. Becker сохраняют невесомость, тонкость, живость и глубину в возрасте далеко за двадцать.
С чем он спорит
ХаЙо по натуре не спорщик: чужое мнение интересует его слишком мало, чтобы с ним препираться. Стивен Биттерольф вынес эту черту в заголовок статьи-интервью: «Hans-Josef Becker just doesn’t give a ****» – «Хансу-Йозефу Беккеру попросту плевать».
Он «пересидел» желания рынка даже тогда, когда был на мели. Во времена низкого спроса Ханс-Йозеф не совсем бедствовал – но, помимо виноделия, не один десяток лет подрабатывал комиссионером на винных аукционах. Благодаря этому он, как никто, разбирался во вкусах высшего общества – и тем заметнее его нежелание подгонять свое вино под запрос потребителя. Напротив, Беккер всегда делал то, что считает правильным сам, – и, быть может, сознательно, сохраняет вокруг себя ауру мистики и эксцентризма.
Его вина не предлагают мгновенного фруктового удовольствия, не соответствуют образу роскошного Рейнгау – широкого, зрелого, щедрого. В молодости они колючи и угловаты: кислотность выступает вперед, фрукт держится в глубине, доминируют сухие травы, соль, дым, земля и камень.
От чего он отказывается
Ханс-Йозеф – тот человек, который однозначно себе ни в чем себе не отказывает: живет лучшую жизнь, делает что вздумается. Пожалуй, открещивается лишь от ярлыков: Беккеры работали органически всегда – с 2011 года у них есть сертификация, да только об этом ни слова ни на бутылке, ни на сайте. Будучи, казалось бы, апологетом античной технологии, первым в мире укупорил свои рислинги стеклянной пробкой Vinolok – еще в 2003 году. Беккер не заигрывает, не следует трендам, не спрашивает советов – при этом добился успеха. И это – стиль.
Доказательство
Wallufer Walkenberg Alte Reben Riesling Spätlese 2023
Тот случай, когда Беккер разрешает спелости разогнаться, но затем в последний момент затягивает на ней корсет. Лозы старые, урожай поздний – вино выходит на сцену широко: душистое яблоко, летние цветы, лимонная кожура, теплый воздух сада. Кажется, что сейчас начнется праздник зрелости, – но Беккер резко выключает музыку.
Во вкусе Spätlese становится совершенно сухим, плотным и почти физически осязаемым. Фрукт идет мощной волной, однако кислотность разрезает ее надвое, минеральная горечь стягивает весь профиль в длинную, холодную линию. Вино одновременно и распахнуто, и зажато. В финале оно не растворяется, а еще сильнее впивается в нёбо – лимоном, камнем, солью, электрическим импульсом.
Сейчас это вино не на пике – это сжатая пружина. Настоящее представление начнется через годы. Время по Беккеру не укрощает вино – оно медленно выпускает его на свободу.
Wallufer Walkenberg Alte Reben Riesling Spätlese 2023
Контролируемое бездействие
Йохен Бойрер, Weingut Beurer
●Вюртемберг, Ремсталь, Штеттен
Характер
До того как стать одним из главных идеологов биодинамического виноделия Германии, Йохен Бойрер был чемпионом Европы по BMX. На велосипеде равновесие рождается из движения, контроль – из множества незаметных поправок. Так он понимает и работу с вином. Свой метод Бойрер называет Kontrolliertes Nichtstun – «контролируемое бездействие»: важно не заставить природу следовать плану, а почувствовать момент, когда необходимо вмешаться.
Семья Бойрер выращивала виноград в Штеттене, но урожай отправляла в кооператив, который возглавлял отец Йохена. Для Вюртемберга это была обычная модель: регион небольших хозяйств и местного вина почти не участвовал в большой немецкой винной жизни. В 1997 году Йохен с отцом основали собственную винодельню, поначалу она помещалась в гараже и выпускала два вина. Молодой Бойрер стремился к чистоте, точности и предсказуемому результату – но очень быстро разочаровался в проторенной дороге, обезличивающей его терруар, и перешел к разработке собственного маршрута. Успешные поиски привели Йохена к его самой узнаваемой фишке – терруарным (почти сингл-клошным) рислингам Gipskeuper, Schilfsandstein и Kieselsandstein. Названы эти вина в честь геологических формаций, на которых растут лозы.
Йохен Бойрер. Фото: © Weingut Beurer
Его правда
Концепция терруара не имеет смысла там, где вина сводятся к каким-либо общепризнанным представлениям. Решающим для Йохена Бойрера оказалось знакомство с биодинамикой и Элизабеттой Форадори – ее он называет главным наставником. В 2004 году хозяйство перешло на органическое виноградарство, с 2008-го работает биодинамически, а с 2012-го сертифицировано Demeter. Да и в погребе карт-бланш у природы: никаких культурных дрожжей, контроля температуры, оклейки и фильтрации, есть даже линейка zero-sulfite; брожение может длиться месяцами, порой больше года, иногда переходя в спонтанную малолактику. Кажется, Бойрер здесь решает лишь вопрос с мацерацией да временем розлива.
С чем он спорит
Такое бездействие требует большего внимания, чем тотальный контроль. Оставить вино в покое можно лишь тогда, когда виноград здоров, погреб чист, а винодел безошибочно предвидит проблемы и отличает естественное развитие от необратимой ошибки. Бойрер не занимается «морсами с конями» и «капустным рассолом» – он лишь не считает любое отклонение от эталона точкой невозврата: иногда мутность, замедление брожения или непривычный тон оказываются не дефектом, а стадией, через которую вино должно пройти само.
От чего он отказывается
От минеральных удобрений, гербицидов – вместо них все привычные атрибуты биодинамики: компосты, настои, травяные чаи; труд – на лошадях, в междурядьях – естественный покров. Корни уходят глубже, урожай становится меньше. Универсальной схемы работы нет и в погребе: иногда в винтаже Йохену нравится глубина, с которой терруар раскрывается при мацерации и выдержке в дубе, а иногда – когда вино звенит чистотой нейтральной стали.
Доказательство
Gipskeuper, Schilfsandstein и Kieselsandstein
Три рислинга Бойрера 2022 года – геологический триптих. Год у них один: жаркий, сухой, щедрый на зрелость. Один и тот же солнечный свет проходит сквозь три разные породы и предстает в трех ипостасях рислинга.
Gipskeuper начинает широко и чувственно. Спелый абрикос, цитрус, травы, дым, что-то солоновато-ореховое – фрукт успел налиться теплом. Его сдерживает сухая, цепкая текстура, соль, проступающая сквозь мякоть, легкая минеральная горечь. Это – самый земной из трех рислингов: он не летит, но развивается размеренно, мягкими волнами.
Schilfsandstein поднимает ту же энергию над землей. Больше воздуха, света, скорости: персик, мирабель, цветы, сочные желтые фрукты. Вино раскрывается свободнее и веселее, но под фруктом напряжение держит тонкая струна кислотности, пружинящая, отталкивающаяся от языка.
В Kieselsandstein аромат темнеет: красное яблоко, лайм, грейпфрут, сухие травы, кремень. Вино плотнее, тише и собраннее двух остальных: вся энергия 2022 года ушла в глубину. Кислотность, фенольная горечь, соленость и фруктовость сцеплены так крепко, что расходятся лишь в долгом финале, когда фрукт отступает, оставляя холодный каменистый след и ощущение огромного пространства, запертого внутри этой формы.
Дисциплина спелости
Конрад Зальвей, Weingut Salwey
●Баден, Кайзерштуль, Оберротвайль
Характер
В начале 2011 года Конрад Зальвей внезапно оказался один во главе большого семейного хозяйства. Его отец Вольф-Дитрих трагически погиб, оставив сыну виноградники, погреб, громкое имя и множество незаконченных споров. Конрад к тому времени больше семи лет работал рядом с ним и прекрасно знал устройство Salwey. Однако знать, как устроена винодельня, и получить право самостоятельно решать, каким должно быть ее вино, – очень разные вещи.
Споры возникли внутри прочной традиции. Семья выращивает виноград в Кайзерштуле с XVIII века, а Вольф-Дитрих, приняв хозяйство в 1985 году, превратил ферму в серьезную винодельню и сделал Salwey одним из важнейших производителей бургундских сортов в Бадене – да и нам пора уже вспомнить о том, что в Германии растет не один лишь рислинг.
Конрад учился в Гайзенхайме, работал во Франконии и Пфальце, у Оливье Умбрехта в Эльзасе и в бургундских хозяйствах. Из Бургундии он привез интерес к отдельным участкам, деликатной экстракции и силе без демонстрации мускулов – естественно, не с целью копировать, а из желания найти экспрессию своего места.
Конрад Зальвей. Фото: © Weingut Salwey
Его правда
Кайзерштуль – потухший вулкан и один из самых теплых районов Германии. Здесь легко получить из пино гри и пино нуара спелые, округлые, щедрые вина. Эта легкость и стала для Зальвея проблемой: зрелость достигалась сама собой, а вот сохранить в винах энергию оказалось сложнее.
Конрад собирает виноград при умеренной (по нашим временам) сахаристости, держит алкоголь примерно у отметки 13%. В новых посадках предпочитает массальную селекцию, избегает клонов пино, склонных к раннему созреванию. Красным винам он сохраняет движение, белым – сообщает структуру.
Еще Вольф-Дитрих Зальвей в 1997 году устроил Bergkeller при семейной усадьбе в Оберротвайле – просторный погреб-тоннель в мягком лессовом склоне. Он уходит под землю на глубину до 12 метров, Конрад превратил его в центральную ось своего метода: «Вино нельзя торопить. Мы даем винам время. Время, время и еще раз время».
С чем он спорит
После смерти отца стиль хозяйства начал меняться быстро. Конрад раньше собирает, мягче экстрагирует, использует большой старый дуб для выдержки – в поисках свежести там, где характер Кайзерштуля толкает к мощности. На помощь приходит время. Большие штюкфасс (традиционные бочки региона, 1200 л) для белых; слабообожженые, но старые баррики для красных – в них вина Зальвея освобождаются от фруктовой пышности, проявляя за ней скрытую прохладу терруара, вулканическую минеральность и энергию места
От чего он отказывается
Зальвей бросает вызов терруару. Вот до чего довело виноделов изменение климата! За парадоксом кроется не высокомерие винодела, а любовь к умеренности и изяществу. Зальвей не стремится извлечь из ягод все возможное – а ведь еще совсем недавно его бы нарекли еретиком. Так или иначе, парадоксально, но здесь именно винодельческий расчет позволяет свободно выражаться терруару.
Доказательство
Oberrotweil Grauburgunder RS 2018
Это вино сам Зальвей рекомендует для знакомства со стилем хозяйства. Старые лозы, поздний сбор, теплый Кайзерштуль, сорт, охотно накапливающий сахар и плотность. Здесь могла бы быть широта, маслянистость, не по-германски южная щедрость. Зальвей принимает эту зрелость целиком – и не позволяет ей превратиться в тяжесть. Вначале вино кажется полным и теплым. Груша, желтое яблоко, сухие травы, легкий дым, ореховая глубина – фрукт уже не звенит по-юношески, но еще не начал клониться к сладости. Затем сквозь него проступает та самая новообретенная свежесть: сухая текстура, соленая фактура, легкая горечь и темная минеральность вулканических почв. Зрелость остается – меняется ее форма: фрукт оседает, дерево перестает звучать отдельно, а все элементы стягиваются в единую спокойную структуру.
Это полное, глубокое вино, которое не давит; выразительное, но не пышное, долгое благодаря напряжению текстуры. Зальвей не заставляет Кайзерштуль звучать прохладнее, чем он есть. Он дает вину «пережить» его буйный теплый период и созреть для созерцательного, быть может, чуть меланхоличного спокойствия.
Oberrotweil Grauburgunder RS 2018
Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №187.
Фото на обложке: © Lucie Greiner / Agentur Medienagenten.
