У итальянцев есть похожее слово – vigna. Оно, правда, всегда обозначает виноградник, а лоза уже будет vite. Есть еще чуть более официальный термин – vigneto. Про отдельность можно не писать, если указано название: vigna такая-то, vigneto такой-то. Если у виноградника названия нет, можно так и написать – vigna senza nome (привет винодельне Braida). Могут встречаться также уточнительные bricco, sori, ronco, poggio – обычно это про какие-то особые части холма. Campo – про что-то более плоское.
Испанцы вас могут запутать. Pago или finca – скорее про винодельческое хозяйство, а не конкретные грядки. Тут лучше искать аналоги итальянских терминов – viña и viñedo.
В последнее время к ним добавился термин paraje, дословно он переводится как «местность», а означает виноградник.
Немецкий термин Gewächs этимологически ближе к французскому «крю», то есть с претензией на классификацию. А Lage скорее происходит от «локации». Хотя этих ребят лучше изучать отдельно, со всеми их пирамидами. Австрийцы ввели удобный Ried, облегчив нам всем жизнь.
Ried Seiberberg. Фото: © AWMB
Англоязычный Новый Свет вовсю юзает английский vineyard, к которому могут приписать single, подчеркнув его одинокость. Англоязычное block будет указывать на часть виноградника. У него может быть как название, так и просто номер. В испаноязычных странах используют испанские термины – viñedo и paraje.
В зайце – утка, в утке – яйцо
А виноградник – это сколько? Это когда всплошную лозы растут, или можно тропинкой разделить? Вообще, есть небольшая путаница в терминологии, связанной с географическими единицами в мире вина. По-хорошему нам бы надо с этим разобраться. В каждой стране есть свои особенности, но в целом можно говорить о следующей структуре географических наименований.
Страна – объяснять не надо, надеюсь. Можно было включить совсем идиота и пойти в континенты и всякие Новые/Старые Света, но это вообще уже не про терруар. В каждой стране, где делают вино, есть винодельческий регион. Даже если там одна винодельня. Слово удобное, его часто используют для всех географических наименований, но душные люди будут душнить. Медок и Кот-д’Ор – не регионы. Медок – субрегион региона Бордо. Кот-д’Ор – субрегион региона Бургундия. Короче, субрегион – это то, что внутри региона, но все еще довольно крупное. Если нам нужно поговорить о виноградниках одного населенного пункта, то мы будем пользоваться термином «коммуна». Если коммуна очень известна, то соседние могут захотеть использовать ее название на этикетке. Есть несколько примеров коммунальных аппелласьонов, которые расположены на территории нескольких коммун (Barolo, Nuits-Saint-Georges, Margaux etc.). Далее, если нас интересуют конкретные личности, делающие вино, мы можем перейти к понятию «винодельня», но если мы про терруар (а мы – да!), то тут и возникает понятие виноградника. Даже виноградник можно разделить на более мелкие части (клима, парцели, блоки…). Так в итоге можно до каждого отдельного растения дойти, но мы не будем.
В каждой стране, где делают вино, есть винодельческий регион. Даже если там одна винодельня. Слово удобное, его часто используют для всех географических наименований.
Внутри одной страны всю эту пирамиду несложно понять и принять. Если эта страна не Франция или Италия. В первой каждый регион имеет свой подход, а во второй не хватает системности. Главная беда в том, что все эти понятия не слишком жестко привязаны к площади. И получается, что коммуна Сент-Эмильон площадью виноградников превышает регион Жюра в 3,5 раза. Виноградник Corton больше коммуны Cornas, а регион Бордо больше, чем Австрия и Новая Зеландия вместе взятые (в винодельческом смысле). Я это к тому, что все это очень относительно и за одним и тем же термином могут стоять разной степени компактности терруары.
Великое вино – великий виноградник?
А обязательно ли нужно иметь этот акцент? Можно ли делать великое вино и не объяснять его величие благодатью уникального терруара? Сыграем в игру? Salon, Château Margaux, Vega Sicilia, Monfortino, Sassicaia, Grange – что из перечисленного является названием отдельного виноградника? (Ничто).
Немало примеров культовых этикеток, которые производятся смешиванием терруаров. Для большинства регионов это традиционная практика. Но есть отдельная категория винных снобов, вскормленных на бургундской концепции. Есть такие и среди винолюбов, и среди виноделов. И какое бы крутое вино вы ни создали, соус – «отдельный виноградник» – сделает его ощутимо вкуснее. Тогда-то и начинают работать сценарии 1 и 2 (это в начале статьи было). Последний для разбора не очень интересен, так как любой клочок земли можно назвать своим именем, а любой виноградник – отдельный. А вот какие условия нужны для того, чтобы терруар стал брендом, обсудить занятно.
Условия возникновения бренда виноградника
Не поленюсь еще раз сделать акцент, что речь идет об известности, сравнимой или превышающей по значимости известность конкретной винодельни. Нам такое нравится не только потому, что это крутая история: это еще и удобно. Если терруар имеет собственную репутацию, то можно ее учитывать и при знакомстве с неизвестными производителями и этикетками. Есть ощущение, что виноградник Richebourg ну не может давать плохих вин, поэтому не нужно запоминать десяток имен и фамилий виноделов, можно просто выучить одно слово. В Бургундии это слегка (лишь слегка) упрощает жизнь. Но как бы ни хотели виноделы всего мира поиграть в Бургундию, условия есть не у всех.
Разнообразие терруаров. Хотя бы визуально должно быть похоже, что разница есть. Холмы, ущелья, склоны. Камни можно разные разбросать, ракушки слепить. Если у вас тысячи гектаров на равнинной глине, то придется другие истории придумывать. В уникальность отдельного квадрата никто не поверит.
Традиции премиального виноделия. Склонен думать, что яйцо таки важнее курицы. У меня в деревне в Архангельской области очень красивые холмы, но даже если я там выращу виноград, вряд ли кто-то поверит, что это заслуга терруара. Да и в принципе, чем выше стоимость вина, тем больше хочется обсуждать различные нюансы. Сам термин, кажется, чаще встречается в ответной форме: «Потому что терруар». Почему бургундский пино нуар вкуснее чешского? Потому что там его давно и талантливо делают. А, ну и «терруар», конечно.
Эрик Руссо, Domaine Armand Rousseau. Фото: © Андрей Ковалев
Участие звездных виноделен. Если предыдущий абзац скорее относится к региону как к месту, где могут возникать бренды виноградников, то здесь речь уже о конкретных примерах. Не бывает такого, что на идеальной экспозиции, подпочве и микроклимате работают только криворукие виноделы, делающие посредственное вино. Обязательно будет хотя бы один культовый производитель. А еще бывают примеры, когда топовый винодел начинает делать вино с ранее неизвестного терруара, и все вдруг начинают говорить: «Ой, а как это мы раньше не замечали такой классный виноградник!» Таким образом, репутация виноградника может зависеть от конкретных виноделен, но лишь частично.
Несколько владельцев одного виноградника. Чуть ранее уже говорили про то, что если владелец один, то бренды склеиваются. Лучше, чтобы их было не два и не три. Такое искусственно сложно создать. Это сразу прощай целый холм с кипарисами, замком и лебедями в озере в собственности. Это только для фермеров. Тут две грядки – там пять, спасибо Наполеону и его кодексу!
Чтобы виноградник стал узнаваем, надо его рекламировать. Не все погружаются до сопроводительной информации на сайте или в справочнике. Намного надежнее написать на этикетке.
Упоминание в названии. Казалось бы – очевидно, но не до всех это доходит. Чтобы виноградник стал узнаваем, надо его рекламировать. Не все погружаются до сопроводительной информации на сайте или в справочнике. Намного надежнее написать на этикетке. Но тут сильно зависит от собственной уверенности. Виноделы попроще с радостью цепляются за более громкий бренд виноградника, а те, кто мнит себя звездами, могут ощущать, что тянут остальных своим талантом и заслугами.
Тут снова хочется поиграть в игру, а заодно и проверить, насколько хорошо вы вникли в суть излагаемого. Сколько на данный момент на планете винодельческих регионов, в которых с уверенностью можно говорить о брендах виноградников? (Два с половиной).
Продолжение материала читайте в третьем томе издания Fine & Rare Wine.
Фото на обложке: © BIVB.
