Бордоский парадокс
Новый миллезим в Бордо – новая загадка. На этот раз следующая: как в столь жаркий, засушливый винтаж шато удалось создать вина впечатляющей свежести, напряжения, умеренного алкоголя, при этом сбалансированные насыщенной фруктовостью, отличающиеся строгой танинной архитектурой? Разгадать ее можно, взглянув на то, как развивался сезон, и узнав, как на его разные проявления реагировали виноделы.
Начнем с того, что на сортировочных столах осенью 2025 года оказались грозди с крошечными ягодами с толстой кожицей – например, на некоторых парцелях в Помроле ягодка мерло весила около 0,8 г против обычных 1,5. Гроздей в принципе было немного – выдался рекордно низкий урожай с 1991 года. Почему так вышло?
Скромный урожай частично был предопределен еще в 2024-м: избыточная влажность летом нарушила формирование соцветий и ограничила потенциал будущего сбора. Весной и в начале лета было спокойно – распускание почек и цветение прошло в прекрасных условиях. Однако в конце июня, в период завязи, температура подскочила до 40 °C – при полном отсутствии дождей. Жара сохранялась вплоть до середины августа. Мощный водный стресс в разгар вегетационного сезона привел к тому, что внутри ягоды образовывалось меньше сока, а кожица при этом продолжала утолщаться – как защитная реакция на солнечный удар.
Фото: © Яков Лысенко
На фоне очередной волны жары в начале августа лоза часто приостанавливала физиологическое развитие: фотосинтез замедлялся, накопление сахара прекращалось, тогда как кожица продолжала менять цвет. Отсюда умеренный алкоголь (как правило, 12,5-13,5%) и яркая окраска вин. Малое количество гроздей – наследие 2024 года – в этих условиях неожиданно сыграло на руку: лоза сосредоточилась на самом необходимом. Наконец, в конце августа прошли спасительные дожди. Они сработали как регулятор: растение вышло из стрессового состояния, созревание возобновилось, при этом без разбавления ягод. Оно проходило в условиях значительного суточного перепада температур, что «освежило» будущее вино.
«Максимальные температуры были выше среднего почти весь год, но минимальные температуры оставались ниже обычного. То есть дни были очень жаркими, а ночи прохладными. Именно это объясняет свежесть вин и их яркую ароматику», – поделился Сиприен Шампане (Haut-Bailly).
Фото: © Яков Лысенко
Сбор стал исторически ранним: виноград для сухих белых начали собирать с первой недели августа и в основном завершили к концу месяца. Красные сорта собирали с начала до середины сентября. На сортировочных столах пришлось отбраковывать ягоды с солнечными ожогами, чтобы избежать «чернослива» в будущих ассамбляжах. Это нанесло еще один удар по урожайности. В итоге многие хозяйства собрали один из самых небольших урожаев с 1991 года, когда регион пострадал от разрушительных заморозков. Cheval Blanc, например, заявили о мизерных 15 гл/га.
В погребе: меньше – больше
Размер ягод обусловил подход к винификации. Многие снижали температуру ферментации, чтобы не перегрузить вина агрессивными танинами, предпочитали бережно работать с шапкой.
«При деликатной экстракции ты забираешь только самые благородные танины и не заходишь дальше – в более грубую и жесткую часть. Когда в ягоде мало сока и много кожицы и косточек, слишком высокая температура или слишком активная работа могут легко привести к избытку танинов по отношению к фрукту. А танин всегда должен нести фрукт», – говорит Александр ван Бик (Giscours).
В Vieux Château Certan одним из ключей к балансу стали молодые лозы. Александр Тьенпон рассказал, что хозяйство впервые добавило в ассамбляж партии мерло с участков возрастом около 15 лет. «Как правило, мы работаем только со старыми лозами – старше 25 лет. Но в этом году старое мерло оказалось очень строгим, местами даже немного жестким. Молодые лозы помогли добавить плоти вокруг кости и вернуть вину улыбку молодости», – отметил он.
