Морин Дауни: винный детектив, разоблачившая крупнейшую аферу в истории вина

Семен Кузьмин

Фотографии

Сергей Панов

Автор

21 октября 2019

Сергей Панов поговорил с Морин Дауни о том, как она пришла к профессии детектива, о видах подделок и проблеме аутентификации вин.

Каждый, кто смотрел фильм Sour Grapes на Netflix, помнит, как бургундец Лорен Понсо из Domaine Ponsot отправился в Нью-Йорк. Хотя владельцы виноделен обычно летают на переговоры о продаже, Лорен отправлялся не заключать сделку, а препятствовать ей. Дело было в одном из лотов крупнейшего винного аукциона США Acker Merrall & Condit – бутылках Clos de la Roche Domaine Ponsot 1929 года. Лорен знал то, чего не знали будущие участники аукциона: домен стал делать вино с виноградника Grand Cru Clos de la Roche только с 1934 года. Выставленные на торги бутылки были подделкой.

Поддельный товар принадлежал индонезийцу Руди Курниавану, который за годы до этого снискал славу обладателя обширной коллекции редких вин. Винные критики и журналисты награждали Руди щедрыми эпитетами вроде «владельца лучшего винного погреба на планете», «обладателя выдающего вкуса, изменившего рынок». Кажется невероятным, что столько влиятельных представителей индустрии попали под очарование одного коллекционера. Но журналистов бесплатно приглашали на дегустации культовых вин, аукционеры благодаря покупкам и последующим продажам буьылок от Курниавана удвоили объемы продаж в 2006-м, подняв их до уровня в $35,4 млн. И мало кто задумывался о том, соответствуют ли этикетки бутылок их реальному содержимому, и откуда у недавнего студента из Индонезии миллионы долларов для покупки редчайших винтажей.

Но за шесть лет до того, как выступление Лорена Понсо обрушило репутацию Руди и продажи аукционного дома, и за десять лет до того, как ФБР раскрыло лабораторию по изготовлению реплик оригинальных вин, в Америке был единственный эксперт, называвший подделку – подделкой, а Курниавана – мошенником.

Шерлок Холмс винного мира

Морин, вы входите в топ-50 самых влиятельных женщин винного мира, вас называют лучшим специалистом по аутентификации вин и винным детективом. Как вы пришли к этой профессии?

В 90-х я училась в Бостонском университете на программе менеджмента в сфере гостеприимства. Параллельно с университетскими курсами я училась в школе сомелье, часто бывала во Франции и Бельгии, и когда у меня с подругами появилась возможность поучаствовать в Kevin Zraly’s International Wine Competition, организованном одним из лучших преподавателей в мире вина, я с удовольствием согласилась. Мы были единственной женской командой, причем с женщиной-тренером. Я еще помню насмешливые взгляды других команд, но в итоге мы заняли первое место. Нам помогло то, что мы еще во время учебы и поездок глубоко окунулись в мир вина и познакомились с открытыми людьми, которые делились своими знаниями. Мэри Юинг-Маллиган (Mary Ewing-Mulligan, MW) приглашала меня на лекции в своей школе в Нью-Йорке. Клайв Коатс (Clive Coates) присылал свои книги о Бургундии.

Поэтому после выпуска я хотела пойти работать сомелье. Получила сертификацию Court of Master Sommeliers, но тут вмешался несчастный случай. На вечеринке с друзьями на открытом воздухе я неудачно упала, сильно повредив колени, и на несколько лет оказалась в инвалидном кресле. Работать в зале для меня было физически невозможно, и так я стала управляющим ресторана. И через четыре года Фрэд Дэйм (Fred Dame, Master Sommelier), который запомнил меня еще по экзаменам в Court of Master Sommeliers, предложил мне заняться одним из первых аукционов вина в Нью-Йорке. Законы в США отличаются от штата к штату, и если благотворительные аукционы в Калифорнии уже не были новинкой, то в Нью-Йорке аукционы вин только были легализованы.

Уксус для миллионеров

Вы говорили, что назвали Курниавана мошенником еще в 2002 году?

Я познакомилась с Руди за пару лет до этого, когда он покупал у нас почти исключительно калифорнийские вина. И когда я отбирала вина для торгов Zachys Wine Auction, Руди обратился ко мне как к старой знакомой и предложил выставить на аукцион вина из его коллекции. Я попросила его прислать список вин факсом, но вместо факса в наш офис вскоре приехала коробка со старыми винтажами Petrus и Lafite. Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Как будто вчерашний мальчишка, крутивший педали детского велосипеда в соседнем дворе, сегодня приехал за рулем Lamborghini. Когда я подняла бутылку Petrus из коробки, я чуть не попала ею в потолок: стекло было непривычно тонким для моей руки, уже привыкшей к весу бутылки. И подозрения усилились, когда Руди не смог показать мне ни одного чека: через неделю расспросов он прислал факсимильную копию другой копии факса на китайском со словами, что эти бутылки от китайского коллекционера. Так я вернула ему бутылки и вскоре увидела их в каталоге аукциона Acker Merrall & Condit.

Так как же получилось, что вы уличили его в мошенничестве в 2002-м, Лорен Понсо выставил его жуликом в 2008-м, но обыск в лаборатории Курниавана произошел только в 2012-м? 

Главный секрет долгой успешности Курниавана – его деятельность была на руку всем участникам цепочки продаж. Аукционные дома год за годом обновляли рекорды продаж – только за один аукцион в октябре 2006-го Acker Merrall & Condit выручили $24 685 593. Винные критики получали от Руди приглашения на дегустации легендарных вин, он отправлял коллекционные бутылки на дни рождения журналистам и коллекционерам. И даже сами виноделы сквозь пальцы смотрели на подделки их вин: пусть безумные американцы платят баснословные деньги за старые года, это позволит поднять цены на текущие винтажи. Поэтому на протяжении шести лет до скандала 2008 года в глазах большинства я выглядела мелкой завистницей, упустившей шанс работать с владельцем эксклюзивной коллекции.

Всеобщая пелена была настолько плотной, что даже когда в 2007 году шесть магнумов Le Pin 1982 сняли с торгов Christie's по запросу шато, Руди все сошло с рук. Всем так не хотелось терять свою выгоду, что его предпочли считать хорошим парнем, который ошибся один раз. Когда мы смотрим официальные цифры вроде $100 млн, которые Курниаван получил за шесть лет продаж на Acker Merrall, нужно помнить, что большинство вин уходили напрямую к коллекционерам. Суммарная стоимость подделанных им вин составляет более $550 млн, и значительная часть из них до сих пор находится в обращении.

Вы думаете, что после того, как Лорен Понсо снял Clos de la Roche с торгов, продажи подделок прекратились? Через четыре года, в 2012-м, Дон Корнвелл из клуба Wine Berserkers безуспешно пытался убедить организаторов Spectrum Wine Auctions в Калифорнии и Vanquish Wine Ltd в Лондоне в том, что заявленные ими лоты Romanee Conti являются подделкой. Все его аргументы о том, что бутылки с этими же номерами ранее продавались Курниаваном, несоответствия на этикетках были встречены молчанием. Помогли только публичные усилия клуба Wine Berserkers, которые сделали эту грязную историю достоянием прессы. Ни расследование ФБР, ни фильм Sour Grapes не ответили на главный вопрос: почему аукционный дом безо всякой проверки документов выдал 29-летнему иммигранту из Индонезии кредиты больше чем на $10 млн? Почему его вина выставлялись на торги без должной проверки? И кто помогал Руди в ювелирной подделке пятнадцати тысяч бутылок, которые он сам смог бы сделать лишь за годы непрерывной работы? Курниаван был лишь лицом организации, но за решетку отправился только он один.

Подделки и техника безопасности  

А какие виды подделок вообще существуют?

Самые безобидные – это неверная маркировка вин самим производителем, когда менее дорогое вино разливается под более престижной этикеткой. Два года назад французские власти в ходе расследования признали, что 15% годового объема производства самого крупного аппелласьона Долины Роны, Côtes du Rhône AOP, на протяжении четырех лет с 2013 по 2016 гг. было поддельным. Кооператив Raphaël Michel бутилировал дешевые виноматериалы как Côtes du Rhône AOP, и весь объем подделок составил 66,5 млн бутылок.

Второй вид – это оригинальные бутылки, которые после употребления заполнятся другим вином. Даже на eBay вы можете увидеть десятки предложений с пустыми бутылками Ch. Petrus и премье гран крю. Этот сегмент касается главным образом коллекционных вин, и из-за оригинальной бутылки их не всегда легко распознать. Поэтому в ресторанах Китая и Гонконга обязательным правилом для гостей стало разбивать бутылки редких вин после ужина или дегустации, чтобы не оставлять их как ресурс для потенциальных мошенников.

И третий вид подделок – это «единороги». Это мифические вина, которых никогда не существовало в природе, такие, как магнумы DRC 1945 года или Clos de la Roche Domaine Ponsot 1929. Это настолько большая проблема для коллекционных винтажей, что тот же Лорен Понсо считает, что 80% Бургундии старше 1980-х гг. является подделкой.

Многие производители сейчас работают над аутентификацией своих вин. У Cristal есть цифро-буквенный код на этикетке, по которому вы можете проверить ее подлинность, у Ornellaia есть prooftag, отсканировав который, вы можете проследить путь бутылки. Но все эти меры работают лишь частично: бутылку можно укупорить повторно, да и отсканировать ее вы можете, только когда она оказалась у вас в руках. Для ситуаций, когда вы покупаете бутылку на онлайн-аукционе в Европе или у знакомого брокера с рук, – это не лучшее решение. С 2004 года мы работаем над предотвращением этой проблемы. В моей компании Chai Consulting мы аутентифицируем бутылки – у самих производителей, у коллекционеров, с тем чтобы каждый мог проследить путь конкретного вина от производителя к конкретному продавцу и всех посредников на этом пути. 

Примечание редакции

Как ни парадоксально, благодаря строгому регулированию, в России проблема верификации вин технически более проста. Для ввоза вина и его сертификации на территории РФ импортер обязан предоставить документы от продавца, подтверждающие происхождение товара. Весь дальнейший путь бутылки можно проследить по акцизной марке. Введя код с акцизной марки на сайте Росалкогольрегулирования, каждый может проверить продавца этого конкретного вина. Поэтому основным источником контрафакта в нашей стране является контрабанда вин, которые поставляются в Россию минуя сертификацию, вроде аферы бизнесмена Михальченко, ввозившего коллекционные вина в контейнерах со стройматериалами.

  • Семен Кузьмин

    Фотографии

    Сергей Панов

    Автор

  • 21 октября 2019

Подпишитесь
на нашу рассылку

Подпишитесь на рассылку

E-mail рассылка

Каждый понедельник мы присылаем лучшие материалы недели

Вы подписаны!
Вы подписаны!

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari