Россия, которую мы не знаем: куда ехать за гастрономией, природой и новыми открытиями

Что в России пока мешает туризму развиваться – а что, наоборот, помогает?

Александра Федорова:

Развиваться определенно помогают текущие мировые логистические ограничения, а мешает – отсутствие насмотренности, стереотипы о высоких ценах.

Да, высокие цены, конечно же, есть, но это не означает, что вы не сможете прожить яркого путешествия. Это как с одеждой: дорогие бренды и вкус со стилем не всегда стоят рядом.

Дмитрий Горин:

Внутренние путешествия по России – от 70 до 90 млн человек в год, международные поездки – около 30 млн.

Сервис развивается, строятся новые объекты, но сдерживает инфраструктура и рост цен. Одна из главных проблем – окупаемость. Из-за инфляции, высокой ключевой ставки, роста цен на энергоносители и фонд оплаты труда гостиница окупается 15-20 лет. Это очень долго, и позволить себе такие инвестиции могут только крупные холдинги: Mantera Group, Cosmos Hotel Group, Azimut и другие. Малый бизнес в эти условиях – в очень сложной ситуации.

Отдельный вопрос – транспортная доступность. Автомобильный туризм сегодня составляет 50% от всех видов передвижения, авиа – 30%, железная дорога – 20%. Это порождает другую задачу – нужно развивать придорожную инфраструктуру: рестораны, отели, кемпинги, глэмпинги, модульные гостиницы.

Серьезная проблема – отсутствие связи. Туристические компании должны быть в белых списках, чтобы иметь возможность коммуницировать даже там, где нет мобильного интернета. Еще обидно, что мировой опыт развития глэмпингов и лоджей, встроенных в природу, у нас пока не реализован в полной мере.

Елена Филипченкова:

Туризму однозначно помогают государственные инвестиции в инфраструктуру. Ресторанные проекты, где шефы научились работать с локальным продуктом.

Мешает – рост цен без пропорционального роста качества. Отель за 25–30 тысяч рублей в сутки не всегда дает соответствующий опыт. Часто мы видим непостоянство сервиса и дефицит кадров в сочетании с настоящей культурой гостеприимства: блестящая кухня и равнодушный персонал за стойкой.

Логистика в труднодоступных регионах зачастую решается либо деньгами (вертолет), либо терпением.

Леонид Гелибтерман:

Развитию туризма в стране препятствуют, на мой взгляд, несколько факторов. Во-первых, далеко не все руководители субъектов федерации реально осознают, что туризм – это серьезная отрасль экономики. Во-вторых, для системного развития туризма на федеральном уровне требуется как минимум специальное федеральное агентство по туризму, а еще лучше – министерство туризма с серьезными полномочиями.

Конечно, недостаточно развитая во многих регионах инфраструктура. Конечно, недостаточное количество подготовленных специалистов и их качество. Но при всем этом мы обладаем удивительными природными красотами, памятниками культуры и искусства мирового уровня, талантливыми управленцами.

И пожалуй, самое главное – все народы, населяющие нашу страну, всегда искренне рады гостям и готовы оказать самое душевное гостеприимство.

Фото: © из личного архива Леонида Гелибтермана

Екатерина Киселева:

Главная проблема – логистика. Перелеты стали очень дорогими. Вторая боль – сервис. Особенно в отелях: нет стабильного уровня, как раньше у международных сетей. Иногда сталкиваешься с завышенными ценами при низком качестве – это отталкивает.

Из положительного – появилась аттестация гидов, это огромный плюс. Развивается навигация, туристические центры, маршруты – это делает путешествия проще. И конечно, локальная реклама регионов – когда ты в одном городе узнаешь про другой.

Елена Титок:

Все держится на энтузиазме людей, которые верят в туризм и любят путешествия. Кто строит отели, кто открывает рестораны, кто делает действительно классные туры. Но препятствий много. Мешают и бюрократические сложности, и местами совсем плохо развитая инфраструктура, которую никто не спешит улучшать, и драконовские меры по отношению к малому бизнесу, и скепсис самих туристов («да я за эти деньги лучше в Турцию слетаю»).

Остров Русский, Владивосток. Фото: © из личного архива Елены Титок

Айгуль Вишня:

Там, где туризм входит в повестку местных властей, появляются новые музеи, дороги, маршруты, инфраструктура. Например, в Калининграде есть крошечный музей истории города – один-два зала, но уровень потрясающий: почти живая инсталляция с движущимися танками.

Карелия – идеальный пример развития. Раньше до Рускеалы нужно было ехать чуть ли не десять часов, ночевать в какой-то никакой гостинице. Сейчас туда ходят «Ласточки», появился «Рускеальский экспресс», кафе, парковки, билеты онлайн, красивые ограждения. Это стало настоящей точкой притяжения.

А мешает туризму развиваться ситуация, когда нет общей организации и все держится на отдельных людях. На Камчатке природа невероятная, но сервис часто разрозненный. Ты приезжаешь на один из самых популярных маршрутов к вулкану, а там стоит один разбитый туалет, покосившийся так, что кажется, он упадет вместе с тобой.

Культура сервиса местами все еще отсутствует. На Байкале нас привезли в простое кафе, мы сдвинули пластиковые стулья, чтобы сесть вместе, и прибежал гневный хозяин. Когда кто-то сказал, что клиент всегда прав, он ответил: «Если кому-то что-то не нравится – дверь там».

Такие истории запоминаются: туристу важно чувствовать, что ему рады.

Александра Жаркова:

Не хватает нашему туризму еще много чего. В первую очередь – логистической доступности. Иногда самые красивые места очень труднодоступны, и ты просто думаешь: господи, как я туда доберусь? А так как сейчас мало кто готов сильно заморачиваться, многие выбирают более простые решения. Можно сколько угодно рассказывать и пиарить локацию, но если туда невозможно добраться, этого будет недостаточно. Поэтому хочется, чтобы у нас везде была классная логистика: поезда, самолеты, дороги.

Еще, конечно, хочется более адекватного соотношения цены и качества. Путешествия по России бывают на разный бюджет, но иногда поездка, например, на Алтай сопоставима по стоимости с серьезной поездкой за границу. И пока многим людям важнее выбрать именно зарубежное направление.

Мне всегда будет мало коммуникации: даже если ее много, значит, она может быть еще более системной, более сфокусированной.

Сейчас каждый регион говорит сам за себя: кто-то делает это лучше, кто-то хуже, – и это тоже влияет на популярность.

Алтай. Фото: © из личного архива Александры Жарковой

Александр Мазуров:

Мешает география. Тот факт, что у нас самая большая страна в мире, – это одновременно и огромный ресурс, и огромное ограничение. Невозможно полететь на Камчатку за маленькие деньги не потому, что кто-то жадный, а потому, что так устроена география.

Виталий Климов:

Перемещение по России – это отдельный квест. В сравнении с Европой Россия проигрывает из-за масштаба: там высокая концентрация туристических объектов, а здесь между точками притяжения могут быть сотни километров. Ты можешь подъехать на стоянку, а ближайший водопад будет в 100, 200, 300, 500 километрах.

Александра Жаркова

Куда вам хочется возвращаться снова и снова?

Конечно же, в свой родной Краснодарский край. Я сама на самом деле считаю, что еще плохо его изведала, потому что обычно ездишь в какие-то привычные места, притом что это очень большой, очень быстро развивающийся и очень интересный регион. Поэтому, если есть на свете рай, это Краснодарский край.

Какая поездка неожиданно превзошла ожидания? 

Если надо выбрать только одно место, то пусть это будет Екатеринбург. Я неоднократно там была – в основном по работе. Но когда у меня появилась возможность побыть там чуть дольше, чем сутки, – просто погулять по улицам, зайти в места, которые мне рекомендовали, глубже погрузиться в темп и ритм Екатеринбурга, – я была поражена, насколько это крутой, современный, творческий город с невероятно креативными людьми и интересными локальными проектами.

Где бы вы построили свой отель? 

В Краснодарском крае, но не на берегу моря – там и так достаточно отелей. Я бы построила его где-нибудь в виноградниках.

Что для вас медленное путешествие? 

Мне кажется, медленные путешествия случаются тогда, когда у вас нет интернета. Чем дальше вы забираетесь от связи, тем расслабленнее и медленнее становится поездка. Один из таких моих опытов случился на Алтае, когда мы ушли глубоко в тайгу, где вообще не было связи и был только спутниковый телефон. Это один из самых медитативных и восстанавливающих отдыхов в моей жизни. Сначала без интернета тревожно, а потом оказывается, что мозг прекрасно адаптируется, – и возвращаться в онлайн-реальность иногда даже тревожнее, чем из нее уходить.

Фото: © из личного архива Александры Жарковой

Ваш топ направлений мечты? 

Чукотка, плато Путорана и Алтай ближе к Монголии – такой пустынный Алтай.

Что бы вы изменили в российском туризме в первую очередь, если бы могли?

Елена Филипченкова:

Нужно принципиальное понимание, что задача индустрии – создать опыт, за которым приехал гость. Пока большинство объектов продает картинку в соцсетях, правильные слова про «концепцию» – и совершенно пустой опыт внутри. Сторителлинг – в России уже научились создавать красивые места, но мы пока не умеем о них рассказывать.

У тосканской фермы есть история семьи, легенды о терруаре, упаковка, которую хочется привезти домой. У нашей винодельни – технология производства вина и экскурсовод, который читает по бумажке.

Дмитрий Горин:

Важный момент – доступность и достаточность информации для конечного потребителя. При огромном количестве предложений человеку сложно сориентироваться. Это решается через туроператоров, агрегаторов, экосистемы – и, возможно, уже через инструменты искусственного интеллекта.

Нужна маршрутизация для планирования поездок по России.

Александра Федорова:

Прежде всего я работала бы над сервисом – от момента узнавания о месте, удобства сайта, коммуникации, логистики до пребывания. Когда мы едем в путешествие, нам хочется «разрыва ткани повседневности», хочется немного сказки, заботы, немного приключения, но никак не грубости или невнимания.

Олег Тайга:

Я бы упростил все, что связано с доступом к природным территориям. Сейчас это огромная бюрократическая история. Вложился бы в малую инфраструктуру. Не в масштабные курорты, а в базовые вещи: нормальные тропы, стоянки, указатели. То, что позволяет человеку самостоятельно исследовать территорию без риска заблудиться.

Фото: © из личного архива Олега Тайги

Назовите поездку по России за последние годы, которая вас по-настоящему удивила, – и чем именно.

Артем Филатов:

В прошлом году я ездил в наукоград Пущино, расположенный рядом с Серпуховом. Впечатлен общей планировкой города, экспериментальной школой, казусами в строительстве жилых домов. В принципе маршрут по академгородкам и наукоградам недооценен, но ситуация меняется.

Инесса Григ:

Поездка в Республику Алтай, в район курорта «Манжерок». Это пример того, как природный потенциал территории сочетается с современной туристической инфраструктурой.

Впечатляет и возможность сочетания активного и пассивного отдыха: за один день можно пройти трекинговый маршрут и насладиться панорамными видами, а после вернуться в отель, где сервис сопоставим с лучшими международными горными курортами.

Леонид Гелибтерман:

Чукотка – 100 оттенков белого снега, слабость человека перед Природой и его сила духа в самых суровых условиях; мантак, акутак, оленина карибу и чукотский чай.

Камчатка – Тихий океан, наполняющий тебя ветром и энергией; вулканы, прекрасные в любое время года; камчатская жимолость, самая сладкая в моей жизни; и командорский кальмар, самый вкусный из всех, что довелось пробовать.

Сахалин – островитяне со своим особым взглядом на жизнь; природа, время от времени приоткрывающая свои тайны; и неповторимое переплетение русской кухни с традициями сахалинских корейцев, приправленное японскими нотками.

Александра Жаркова:

Из экзотики – Камчатка, Сахалин. На Камчатке я была дважды. Она в какой-то момент превратилась из очень недоступной локации в очень популярную, и это круто. Хочется, чтобы и другие дальневосточные регионы, которые тоже очень красивые, труднодоступные и уникальные, достигли такой же популярности.

Камчатка прекрасна своими людьми и неповторимой природой. Одно из мест, поразивших меня больше всего, – Долина гейзеров, которая настолько труднодоступна и удалена от цивилизации, что туда можно добраться только на вертолете.

Когда слушаешь истории о том, как ее открыли, понимаешь, что долин подобного масштаба в мире всего несколько. И ты думаешь: господи, мы стремимся куда-то ехать, а ведь это есть у нас.

На Сахалине и Курилах я была в прошлом году. Они тоже поражают своей удаленностью от центра страны и при этом какой-то невероятной приближенностью к Японии. Там уникальные ландшафты, море, океан, маяки.

Есть место Белые скалы – и ты просто не веришь, что это реальность, а не сгенерированная картинка. И там и там меня поразил комфорт – можно поехать на любой бюджет и под любые предпочтения: хочешь – в палатках, хочешь – в отелях, с машинами, вертолетами и так далее.

И еще меня впечатлил аэропорт Южно-Сахалинска. Вообще то, как сейчас по стране строят новые или восстанавливают существующие аэропорты, меня очень вдохновляет. Это один из основополагающих моментов развития внутреннего туризма. Невозможно обеспечить большой поток туристов, если инфраструктура к нему не готова.

Сахалин. Фото: © из личного архива Александры Жарковой

Елена Титок:

Таких поездок было много. Приятно удивил отель History в Иркутске – это на порядок выше всего, что я видела за пределами Москвы и Санкт-Петербурга. Очень порадовал глэмпинг «Кунашир резорт»(14 км от аэропорта Южно-Курильска – Прим. ред.) с отличным спа. Гастрономия во многих регионах прекрасно развивается: тот же Иркутск (ресторан «Ламу» – для меня открытие года, если не двух), Красноярск, Калининград, Владивосток, конечно же. 

А еще, например, мне очень понравилась Пермь, даже зимой: мне кажется, это сильно недооцененный туристами город, в котором есть чем заняться.

Александра Федорова:

Меня удивил парк Галицкого в Краснодаре. Не только масштабом, но и тем, как удалось его запрограммировать: посетители ведут себя там совсем иначе, чем за его пределами, относятся ко всему бережно. Общественный туалет в парке, например, не только красив, но и настолько чист, что в нем буквально можно лечь на пол, – и это не только заслуга уборщиков, но и результат поведения людей.

Иван Глушков:

Поездка в Тыву несколько лет назад. Это был какой-то телепорт в параллельную вселенную. Вроде всего два часа полета из суперсовременного красноярского аэропорта, но там по-другому все: люди, обстановка, городская среда, невероятно брутальная еда и природа как во «Властелине колец».

Каждый раз удивлялся, просто доставая из кармана паспорт или сто рублей, – не верилось, что деньги и документы вообще сработают в этом совершенно ином мире.

С точки зрения удобств, туристической среды в Тыве, конечно, все крайне сурово и неприхотливо, но впечатлений просто гора.

Борис Кузин:

Из последнего – путешествие на парусной яхте по Дальнему Востоку, в Японском море. Там удивительная природа, очень красивые необитаемые острова, маяки и пейзажи. Мы встречали морских котиков, наблюдали за стадами оленей и любовались бухтами и скалами. Очень хочу туда вернуться.

Олег Тайга:

Зимний переход к Агафье Лыковой*. Однозначно. 230 километров по дикой тайге на лыжах, мороз минус 30, без дороги, без связи. Удивила сама Агафья. Человек, который родился в тайге, прожил там 80 лет, никогда не жил в городе, – и при этом абсолютно спокойная, с юмором. Очень сильная.

А если говорить о месте – это Камчатка: «Это край медведей, вулканов, икры, край земли. Это не просто красиво. Это другая планета. И она здесь, внутри нашей страны».

* Знаменитая сибирская отшельница, последняя представительница семьи староверов-беспоповцев, живших в полной изоляции в Западных Саянах с 1937 года. Найденная геологами в 1978 году, она продолжает вести натуральное хозяйство в тайге, став символом стойкости и преданности вере. 

Леонид Гелибтерман:

Дальневосточный федеральный округ с точки зрения туризма безумно интересен. Чукотка, Камчатка, Сахалин, Приморье, Бурятия, Якутия… При этом на его долю приходится всего лишь порядка 3% поездок российских туристов.

Чукотка. Фото: © из личного архива Леонида Гелибтермана

Куда ехать? На Кавказ – за горами, ущельями, Даргавсом, гостеприимством и едой. В Красноярск – за Столбами. В Благовещенск – за возможностью попасть на космодром. На Курилы – за ощущением другой планеты. На Байкал – за тишиной и силой места.

Но самый неожиданный опыт – Братск. Под городом есть остров, где можно жить почти как в русском сафари: олени ходят по лесу, контактные лоси едят с ладони, рядом зубры, косули, маралы. Я вообще не знала, что такое существует.

Александр Мазуров:

Чукотка и остров Врангеля – до сих пор для меня одни из самых знаковых мест. Поражает все и сразу: белые медведи, китовые кладбища у китобойных поселков, арктические пейзажи и контраст между абсолютной удаленностью и комфортом экспедиционного путешествия. Ты находишься в местах, где людей бывает несколько десятков в год, а вечером возвращаешься на судно, ужинаешь крабом или стейком из оленя.

Что сегодня работает в региональном туризме?

Александр Мазуров:

Развитие туризма дает жизнь регионам. Я своими глазами видел, как в некоторых местах с приходом туризма улучшается жизнь людей: появляются рабочие места, бизнесы, идет экономическое оживление. Например, на Алтае я бывал, когда там еще почти ничего не было. А сейчас регион расцветает. Да, кто-то скажет, что стало тесно, но, если смотреть шире, для региона это, конечно, благо.

Дмитрий Горин:

Для меня как для туриста важна прежде всего концепция: уникальность маршрута и площадки. Хороший пример – Карелия. Там есть объекты разных категорий, включая отели, максимально приближенные к природе: рядом с национальным парком, с местной гастрономией. Вот это направление – не разрушая природу, создавать органичные туристические объекты рядом с великолепными природными локациями.

Леонид Гелибтерман:

Я наблюдаю, как изменяются регионы, сделавшие ставку на развитие гастрономического туризма. Калининградская область в 2025 году приняла около 2,5 млн туристов (на 12% больше, чем годом раньше). На глазах выросла туристская инфраструктура Зеленоградска, Светлогорска, а Калининград стал столицей уличной еды России. В этом году в сентябре там будет проходить традиционный фестиваль уличной еды Kaliningrad Street Food, и это явление собирает порядка 65-70 тыс. человек. На фестивале определяются чемпионы России в разных номинациях, которые в прежние годы неоднократно выигрывали на чемпионатах Европы.

Чукотский автономный округ – один из самых далеких и долгое время фактически закрытых для туризма – в последние несколько лет демонстрирует стремительный рост, особенно после открытия там Центра гастрономической культуры малочисленных народов мира и разработки «Меню Чукотки». Общий рост числа туристов в 2025 году составил +59,7%, а приток иностранных гостей увеличился на 134%.

Камчатский край – за последние три года турпоток вырос в два раза. Во многом это связано с повышением уровня сервиса в регионе, в том числе с принятой местным правительством концепцией развития тихоокеанской кухни. Проект, имеющий статус международного, начал развиваться в 2023 году, и на сегодняшний день большинство лучших местных ресторанов имеют в меню блюда тихоокеанской кухни, а краевое министерство туризма выступило инициатором создания книги «Тихоокеанская кухня. Начало», где я имею честь являться научным редактором.

Презентация книги прошла в 2025 году во Владивостоке в рамках ВЭФ.

Инесса Григ:

Два взаимосвязанных фактора: цифровизация и создание комплексных сценариев путешествий – новых форматов отдыха. С одной стороны, сервис RUSSPASS объединяет предложения разных регионов, упрощает планирование и делает поездки доступнее. С другой стороны, город также создает крупные событийные и сезонные проекты, которые становятся точками притяжения.

Борис Кузин:

Помимо природных мест, лично меня и мою аудиторию часто привлекают именно необычные и интересные отели и базы отдыха, куда хочется специально приехать: стеклянные сферы где-нибудь на побережье или в лесу, домики у озер или в горах.

Фото: © из личного архива Бориса Кузина

Что чаще всего разочаровывает в поездках по России?

Елена Филипченкова:

Разрыв между визуальным и реальным. Красивый сайт, правильные слова про «концепцию» – и совершенно обычный, ничем не примечательный опыт внутри. Отсутствие смысла: когда ты смотришь на финальный продукт и не можешь понять, для чего его создавали.

SPA с мраморными полами, где массажисты не понимают разницы между расслабляющим и лимфодренажным массажем. Еда, которая выглядит как авторская, но по факту сделана из безликих полуфабрикатов. Персонал, который не в курсе, что работает в гостеприимстве. Эта непоследовательность опыта – главный барьер для международного позиционирования российских направлений.

Когда за деньги, сопоставимые с европейским отелем, получаешь советскую инфраструктуру с косметическим ремонтом – это удар по лояльности. Туристы в премиум-сегменте уже стали заметно избирательнее и четче формулируют запросы.

Елена Титок:

То, что люди не замечают прекрасного буквально у себя под носом. Например, есть какая-то красивая локация, но добраться к ней можно разве что на вездеходе. Казалось бы, давайте сделаем дорогу и будем продавать входные билеты – вложения отобьются. Но никому эта мысль в голову не приходит. Или приходит, но нет возможности реализовать. Или когда говорят: «Ой, да у нас вообще смотреть/делать нечего». Я уверена, что везде есть что-то интересное, – вопрос лишь в том, как вы это подаете (и продаете).

Иван Глушков:

Инфраструктура, конечно. По России в принципе тяжело путешествовать: нормально выстроены только маршруты в Москву и из Москвы. Знаю людей, которые по долгу службы из Красноярска в Самару мотаются через столицу, по-другому никак. 

Маловато гостиниц, хороших – еще меньше. Со вкусом и сервисом часто проблемы.

Какие регионы сегодня наиболее интересны?

Елена Филипченкова:

1. Алтай с его дикой природой. Тут формируется премиальный сегмент, есть потенциал wellness-ретритов в горах.

2. Приморский край c его обилием морепродуктов и азиатским культурным контекстом.

3. Дагестан с горами, Каспием, потрясающей локальной кухней и аутентикой.

4. Кавказские Минеральные Воды переживают настоящий ренессанс: новые wellness-объекты, уникальный ландшафт, медицинские программы.

5. Нижегородская область – неожиданно сильная гастросцена и культурная жизнь.

Артем Филатов:

Татарстан – контрастная, активная и современная республика. Здесь и светская Казань, и модернистские Набережные Челны с центром современного искусства на дебаркадере, и столица нефтехимии Альметьевск с современными мечетями.

Александра Федорова:

Нижний Новгород: в нем есть все, что нужно для комфорта жителю большого города, хорошая гастрономия и культурная программа, но есть и уют, своя аутентичность и камерность.

Борис Кузин:

Алтай давно популярен, но я был в восторге от красоты этих мест: природа там просто поражает, пейзажи вдоль Чуйского тракта не хуже, чем где-то в Патагонии.

Виталий Климов:

Калининград – мой топ номер один. Сюда удобно добираться из Москвы, Санкт-Петербурга и уже из многих других регионов. Область небольшая, а концентрация интересностей просто зашкаливает. Калининградская область – это смесь культур, мешанина из трех эпох: прусско-немецкой, советской и российской.

При этом последние годы мы очень стараемся все это сохранить и восстановить. Курильские острова. Мурманская область (и зимний отдых, и летний, и киты, и северное сияние).

Фото: © из личного архива Виталия Климова

Елена Титок:

Туристы активно едут на Алтай, Байкал и Камчатку – не останавливает даже высокий ценник. Любителям дикой природы очень рекомендую Сахалинскую область, в том числе Курилы. Тем, кто хочет погулять по приятному городу, советую Пермь: она уютная и зеленая.

А вот за хорошими ресторанами стоит отправиться в Красноярск, Иркутск или Калининград.

Олег Тайга:

Для меня лично, конечно, Сибирь. Кузбасс, Хакасия, Горная Шория, Алтай – это огромный пласт, который большинство россиян вообще не исследовало. Горная Шория – незаслуженно недооцененное место. Алтай – бездонный, туда можно ездить годами. Камчатка – обязательна хотя бы раз в жизни. Якутия – одно из самых перспективных направлений на ближайшие годы.

Александр Мазуров:

Лично мне чаще всего интересны далекие регионы: Чукотка, Якутия, арктические острова, Ямал, Карское море. Но если говорить о более доступных направлениях, выделю Великий Новгород – как один из очагов истории, и Елец – как город с большим потенциалом.

Екатерина Киселева:

Те, где есть баланс: легко добраться + природа + еда + инфраструктура. Например, Север (Архангельск, Поморье), Дальний Восток, Урал, юг России – все развивается.

Самые гастрономичные направления

Иван Глушков:

Для меня интересны регионы, где есть активное гастрономическое движение.

1. Красноярск – много мощных ресторанов с локальной кухней и локальным продуктом.

2. Казань – жива народная традиция, и татарская еда есть во всех форматах и ценовых категориях.

3. Калининград – хорошо работают и с местным продуктом, и с традициями (уникальный на самом деле случай, потому что это гастрономические традиции исключительно самого места, но не людей, ведь все здешние жители – приезжие).

4. Суздаль очень продвинулся в плане еды за последние пару-тройку лет (раньше при всем туристическом шике есть там было абсолютно негде, а сейчас появились хорошие рестораны и магазины с местным продуктом).

5. Ярославль, Кострома: в городах Золотого кольца можно найти интересную еду.

   

   Фото: © из личного архива Ивана Глушкова

Елена Филипченкова:

1. Казань – лучший пример города, где татарская кухня встроена в современный ресторанный контекст и работает на высоком уровне.

2. Краснодарский край – сыры, рыба, овощи, мясо.

Фермерский рынок в Краснодаре или Адыгее дает больше впечатлений, чем многие ресторанные туры.

Александра Жаркова:

Дальний Восток со всеми морепродуктами. Для нас это часто что-то праздничное, редкое, дорогое, а там – привычная свежайшая еда. В этом есть настоящее вау.

Екатерина Киселева:

Казань – топ. Мурманск – морепродукты. Краснодарский край – вино и фрукты. Сибирь – рыба и мясо.

По сути, у каждого региона уже есть свой вкус – его просто нужно раскрыть.

Елена Титок:

Владивосток, Иркутск, Красноярск, Калининград, Казань, Ярославль, Нижний Новгород.

Александра Федорова:

Нижний Новгород, Красноярск и, пожалуй, Карелия.

Олег Тайга:

Камчатка – икра, краб, рыба; Алтай – мед, дикоросы, сыр; Байкал – омуль во всех видах.

Александр Мазуров:

Санкт-Петербург, Ямал, Владивосток, Южно-Сахалинск, Краснодарский край с его винодельнями.

Что привезти из регионов?

Олег Тайга:

С Алтая – мед и травы, с Камчатки – икру и рыбу, из Горной Шории – изделия шорских мастеров, из Якутии – вещи из кости и меха.

Александр Мазуров:

С Чукотки, из Якутии, с Ямала, с Камчатки и Дальнего Востока – и гастрономию, и локальные ремесленные вещи.

Павел Кравченко:

С Алтая – кедровое масло ручного отжима и алтайский высокогорный мед.

Екатерина Киселева:

Самое важное – спрашивать местных. Они сразу расскажут, чем гордятся: в Твери – торжокское золотное шитье, на Кавказе – мех, специи, продукты, на Севере – ремесла. Сейчас очень много локальных дизайнеров, украшений, одежды, небольших местных брендов.

Александра Федорова:

Важные локальные сувениры есть везде, главное – суметь их найти.

Рестораны, ради которых можно специально совершить путешествие

Дмитрий Горин:

Сейчас уже нет такого города, где не было бы уникальных ресторанных проектов. Ростов-на-Дону, Екатеринбург, Казань – везде есть что-то свое. Я лично очень люблю рестораны при отелях – не модные и раскрученные, а именно отельную гастрономическую культуру. Мне кажется, ее сильно недооценивают.

Екатерина Киселева:

Пока у нас не так часто едут только ради одного ресторана, но уже есть места, которые нельзя пропустить: «Икра» в Плесе; «Тунгуска», «Чешуя» и «Хозяин Тайги» в Красноярске; «Два моря, океан» на Камчатке, «Поморы» и «Сампо» в Мурманске; «Мамай-Кале» и «Баран-Рапан» на юге; Kitchen в Екатеринбурге; BoBo в Петербурге и т. д.

Елена Титок:

«Ламу» (Иркутск), «Тунгуска» (Красноярск), «Закрома» (Ярославль), «Чирэм» (Казань).

Интерьер ресторана «Закрома». Фото: © пресс-служба ресторана

Александра Федорова:

Рестораны Красноярска.

Иван Глушков:

Roomi в Архангельске. Сам город, надо признать, довольно блеклый и сильно испорченный современной безвкусной застройкой, ради которой были полностью снесены старые деревянные кварталы. А ресторан – потрясающее место со скрупулезно и интересно воссозданными местными гастрономическими традициями: продукты, техники, рецепты, истории блюд.

Александр Мазуров:

Roomi в Архангельске.

Куда в России стоит попасть хотя бы раз в жизни?

Александр Мазуров:

На Камчатку.

Леонид Гелибтерман:

Байкал, Алтай, Хасанский район в Приморье, Камчатка, Кунашир.

Александра Федорова:

Сахалин, Камчатка, берег Белого моря, и Байкал, и Бурятия. Бурятия невероятная, это такой, знаете, дом для души.

Елена Филипченкова:

Плато Путорана – одно из крупнейших плато в мире, тысячи водопадов, полная изоляция. Шантарские острова – горбатые киты в 50 метрах от лодки, медведи на берегу, нетронутая тайга.

Олег Тайга:

Камчатка, Байкал, Алтай, зимняя Якутия.

Виталий Климов:

Остров Итуруп, Курильские острова.

Александра Жаркова:

Чукотка, плато Путорана и пустынный Алтай ближе к Монголии.

Место в России, которое сильно изменилось за последние 3-5 лет?

Елена Титок:

Суздаль сильно изменился. Открылись достойные рестораны, неплохие отели, но душевность, на мой взгляд, практически исчезла.

Продолжает развиваться Калининград: опять же, улучшается инфраструктура, но здесь пока без потери самобытности и ДНК. Я впервые оказалась там в 2014-м – сейчас это вообще другой город.

Дмитрий Горин:

Калининградская область. Благодаря развитию кластера «Русская Балтика» там появилась уникальная инфраструктура, раскрылись природные возможности региона. Традиционно активно развиваются Краснодарский край, Москва и Московская область, Санкт-Петербург, Казань и Татарстан.

И что особенно отрадно – несмотря на все сложности, продолжают развиваться Камчатка, Дальний Восток и Байкал. Там вопрос упирается в инфраструктуру и транспортную доступность – но движение есть.

Олег Тайга:

Интересен любой регион – главное, чтобы рядом был местный человек, который его по-настоящему любит и готов показать изнутри.

Фото: © из личного архива Олега Тайги

Александр Мазуров:

Энотуризм в Краснодарском крае дает то классное чувство, когда ты сидишь вечером с видом на виноградник, с бокалом вина, у тебя поют цикады, – и понимаешь, что это тоже Россия.

Борис Кузин:

Калининградская область: стало больше интересных локаций, оборудованных прогулочных зон, а улететь туда часто можно недорого. Геленджик: там произошел очень хороший буст – появились классные рестораны, бич-клабы, новые точки притяжения.

Кавказ очень заметно изменился, особенно Дагестан: за последние годы там стало гораздо больше возможностей для комфортного отдыха.

Иван Глушков:

Нижний Новгород – потрясающе красивый город. И расположением между великих рек, и холмистым рельефом, и очень разнообразной архитектурой. Он все время выглядел примерно так же, как в фильме «Жмурки», а к юбилею в 2021 году прямо преобразился – и стройка, и реставрация там продолжаются по сей день.

Город, в котором хочется тысяч по 20 шагов наворачивать день за днем, идеальное место для прогулок.

Екатерина Киселева:

Байкал сильно изменился: раньше – тишина и дикость, сейчас – застройка и поток туристов.

Продолжение – в третьей части проекта «Россия, которую мы не знаем: куда отправиться хотя бы раз в жизни», где эксперты поделятся любимыми маршрутами и местами, которые стоит увидеть каждому путешественнику.

Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №185.

Фото на обложке: © из личного архива Александра Мазурова .