Теория экранного градуса
Будем честны: вино в мировом кинематографе никогда не занимало слишком важного места. Ни одно вино в мире, даже самые великие бургундские и бордо, до сих пор не поучаствовали в какой-либо сцене, сравнимой по силе, например, с поджиганием стопок с водкой на стойке бара в фильме Анджея Вайды «Пепел и алмаз».
В чем же корни подобного пренебрежения? Неужели вино недостаточно живописно? Даже после появления цветного кино режиссеры и операторы почему-то не кинулись запечатлевать переливы рубинового и золотистого в хрустальных бокалах. Скорее, вино чересчур эмоционально для переноса на пленку. Главное достоинство любого хорошего вина – способность рассказать некую эмоциональную и одновременно интеллектуальную историю тому, кто его пьет. Изобразить эту историю на экране так же чудовищно сложно, как любой процесс размышления. Именно поэтому в истории мирового кинематографа так мало фильмов не только про вино, но и про великих мыслителей и философов. В некотором роде снять фильм о, например, Cheval Blanc 1947 так же сложно, как живописать биографию Канта, который, как известно, соблюдал строгий режим, много гулял, много думал и много писал. (Одна из немногих попыток была предпринята в ленте «Год кометы» (1992), где множество народу весь фильм гоняется за бутылкой Lafite Rothschild 1811. Пробуя в финале это вино, главный герой может выразить свои чувства только фразой «Сукин сын!». Произносится это, впрочем, с восхищением и почтением.)
Невинные монстры
Но, кроме отвлеченных материй, есть еще и бытовые обстоятельства. Для Голливуда, который, как ни крути, со времен своего золотого века является законодателем мод массового кинематографа, вино было не слишком интересно по двум основным причинам. Во-первых, кодекс Хейса, регламентировавший моральные аспекты американских фильмов почти тридцать лет (до начала 1960-х), допускал алкоголь на экране только для отрицательных героев и роковых женщин. И тем и другим больше подходили виски, коктейли или, на худой конец, некое «шампанское вообще», которое, например, роскошно выглядело в бокале Бетт Дэвис. Положительные герои имели право поднять бокал с небольшим количеством неназванного напитка по случаю крупного праздника или утопить в алкоголе горе – но при этом немедленно осознать свою ошибку и исправиться. Отзвуки подобного отношения к вопросу можно найти даже в фильме хорошего режиссера Блейка Эдвардса с характерным названием «Дни вина и роз» (1962 год, кодекс Хейса только прекратил свое действие), где Джек Леммон в роли обычного клерка постепенно спивается сам, а потом спаивает молодую жену. А ведь начиналось все с безобидного бокала вина на вечеринке…
Шампанское отступление
Шампанское в кино всегда было, пожалуй, единственным исключением из общего «не-винного» пейзажа. Оно фигурировало на экране чаще любого другого вина и, может быть, даже чаще виски. Даже «Касабланка» (1943), «лучший фильм всех времен и народов» по мнению многих американских кинокритиков, попадает в списки «винных» картин исключительно благодаря шампанскому – больше никаких вин герои на экране не пьют. Зато капитан Рено проявляет неплохой вкус, заказывая Veuve Clicquot 1926. А лучшие «шампанские» моменты связаны с Хамфри Богартом и Ингрид Бергман. Флешбэки возвращают зрителей в парижское начало их романа – и вот они сидят в кафе, пьют шампанское и обсуждают с хозяином заведения, как тот поливал сад шампанским, чтобы оно не досталось немцам.
Кадр из фильма «Касабланка». Фото: © Архив SWN
Еще один знаменитый ценитель шампанского – Джеймс Бонд. В «Докторе Но» (1962), первом фильме о его приключениях, знаменитый шпион еще не пал жертвой продакт-плейсмента и пьет то, что предпочитал его автор, Ян Флеминг – водку Smirnoff и Dom Pérignon. В чудесном диалоге с главным злодеем доктором Но они обсуждают миллезимы: Бонд собирается разбить о голову противника бутылку, но тот возражает, поскольку «это 55-й год, было бы жалко разбить его». Бонд, пожав плечами, ставит бутылку на место и уточняет «лично я предпочитаю 53-й». Позже Dom Pérignon сменился на Bollinger.
Кадр из фильма «Доктор Но». Фото: © Архив SWN
Снятый раньше фильм Винсента Миннелли «Жижи» (1958) не так известен, как бондиана, но куда более познавателен. Его стоит посмотреть, тем более что в наши дни даже на общей волне ремейков ничего подобного снять просто невозможно: если вполне невинная новая киноверсия «Лолиты» подверглась нападкам, то уж история о том, как тетка воспитывает идеальную куртизанку из своей 15-летней племянницы, вызвала бы всеамериканский скандал. Даже несмотря на то, что действие фильма отодвинуто во Францию начала ХХ века. А в ту эпоху в числе прочих необходимых навыков девушке определенного поведения было необходимо и умение разбираться в вине и хорошей пище. Учат ее, надо признать, весьма грамотно: «Сначала вдохни аромат, – говорит строгая тетушка, – потом сделай глоток и подержи вино на нёбе, вдохнув через нос, тогда ты почувствуешь вкус. Плохое вино будет казаться «острым», а хорошее скажет само за себя». И какое же вино лучше соответствует ресторану Maxim, турнюрам и прочим приметам парижского полусвета, как не шампанское? А так как «Жижи» – это вообще-то мюзикл, шампанское здесь не только пьют, про него здесь поют (кажется, единственный прецедент в истории Голливуда): песенка «Ночь изобретения шампанского» излагает историю открытия вторичной ферментации.
Кадр из фильма «Жижи». Фото: © Архив SWN
В 1995 году сразу в двух заметных фильмах выступило Cristal дома Roederer. В Showgirls Поля Верховена это шампанское сопровождает все развитие истории о тяжелой жизни стриптизерш в Лас-Вегасе, а в «Четырех комнатах» в последней новелле сам Квентин Тарантино говорит буквально следующее: «Шампанское бывает двух видов – Cristal и все остальное. Я пью только самое лучшее». Оставим подобную оценку Cristal на совести Тарантино и отметим лишь, что шампанское до сих пор в фильмах не несет никакой специальной смысловой нагрузки – обычно это просто символ красивой жизни, не более того.
Макгаффины и Co
Один из первых фильмов, где вино играет весьма значительную (для зрителя, но не для режиссера) роль – это «Дурная слава» (1946) Альфреда Хичкока. Классическим макгаффином здесь стали бутылки бургундского Pommard от неназванного производителя. Заодно Хичкоку удалось нагнать максимальное напряжение в такой простой процесс, как раут с шампанским. Зритель, затаив дыхание, следит, хватит ли шампанского на всех или кому-то придется пойти в винный погреб, где в этот самый момент главные герои выясняют, что именно в бутылках из-под Pommard нацистские шпионы в Рио-де-Жанейро прячут оружейный уран, который должен, видимо, пойти на изготовление ядерной бомбы. Странно, что при этом только Ингрид Бергман плохо себя чувствует в доме, где все эти бутылки хранятся. Кстати, Хичкок не был бы самим собой, если бы не использовал макгаффин на сто пять процентов. Помимо собственно интриги, после просмотра фильма понимаешь также, почему же немецкие шпионы убили своего незадачливого компаньона. Действительно, если человек так нервничает от своих заговорщицких обязанностей, что путает бутылку с бордоской этикеткой (с живописным замком) и старомодный Pommard, на котором не написано ничего, кроме названия аппелласьона, он не может считаться надежным конспиратором.
Кадр из фильма «Дурная слава». Фото: © Архив SWN
У того же Хичкока еще в паре фильмов присутствуют вино и еда, служащие для нагнетания обстановки. Особенно душевно смотрится ужин с шампанским, сервированный на сундуке с трупом в «Веревке». Примерно таким же образом вино работает в фильме «Тайна Санта-Виттории» (1969) Стенли Крамера, где вино также служит лишь для завязки действия. Героический Энтони Куинн в конце войны прячет в итальянской деревне от отступающих немцев миллионы бутылок, а помогают ему в этом благом начинании Анна Маньяни и Вирна Лизи. Вино в данном случае является все тем же макгаффином – вместо него можно было героически прятать, например, бесценные картины или уникальные гобелены.
Гораздо дальше в опытах с вином пошел Стенли Кубрик в «Заводном апельсине» (1972). Почти в финале Алекс вновь попадает в дом изувеченного им и его дружками писателя. Хозяин, сделав вид, что не узнал гостя, угощает его ужином – и предлагает к пасте кларет. Алекс, не вполне понимающий, что происходит, от неловкости долго изучает этикетку: «О-Медок, 1966 год, – должно быть, хорошее вино». Но дело в не качестве бордо определенного года. В этой сцене можно увидеть, что уровень вина в бокале все время меняется, а тарелки двигаются сами собой – это Кубрик исподволь пытается довести зрителя до такого же состояния полного ступора, в котором находится главный герой.
Кадр из фильма «Заводной апельсин». Фото: © Архив SWN
Семейные связи
«На обочине», конечно, изрядно оживил винную тему в кино, но за сорок с лишним лет до его появления уже был снят фильм, в котором вино играло фактически сюжетообразующую роль. Только одно помешало фильму «Эта земля моя» (1959) стать хрестоматийным для любителей вина – Генри Кинг оказался не очень хорошим режиссером. Зато по его творению можно изучать историю Долины Напа в 1930-е годы. Главный герой (его, кстати, играет Клод Рейнс, капитан Рено из «Касабланки» и немецкий шпион из «Дурной славы») считает, что, несмотря на сухой закон, надо делать хорошее вино каждый год. А его сын полагает, что лучше продать виноград бутлегерам в Чикаго и заработать на этом как следует. Помимо основной коллизии, здесь есть много побочных, также связанных с вином: брак по расчету с целью получения виноградников в районе Stags Leap, сложности с разделением больших участков на маленькие и т. д. Заодно весьма наглядно показан весь процесс виноделия (съемки проходили на территории нынешнего поместья Rubicon, принадлежащего Фрэнсису Форду Копполе).
Отчасти «Эта земля моя» подхватила «семейно-винный» формат, заданный лентой «Они знали, чего хотели» (1940).
Правда, хотя Кинг не ахти какой режиссер, «Они знали, чего хотели» – зрелище еще более плачевное, и выдержать это до конца в состоянии исключительно фанаты Напы и Чарльза Лаутона. Примечателен фильм лишь тем, что здесь, пожалуй, впервые хоть как-то затронута роль итальянских иммигрантов в калифорнийском виноделии.
В дальнейшем в Америке время от времени эксплуатировали сюжет с семейными страстями на виноградниках или среди пыльных бутылок в погребах, поскольку виноделие – отличная метафора общего дела, сплачивающего семью (или не сплачивающего – тут уж как повезет). Один из свежих примеров – «Прогулка в облаках» (1995), смотреть которую без напряжения могут только фанатки Киану Ривза. Единственное ее достоинство (помимо Киану) – множество видов самых знаменитых виноделен Напы: почти весь фильм можно сидеть и угадывать, где тут Mount Veeder, Mayacamas, Beringer, Charles Krug и Duckhorn.
Кадр из фильма «Прогулка в облаках». Фото: © Архив SWN
Вскоре после «Прогулки в облаках» вино участвовало в укреплении семейных отношений еще в одном фильме – «Ловушка для родителей» (1998). Юная Линдси Лохан изображает двух сестер-близняшек, из которых одна растет в Лондоне, а другая – во вполне узнаваемом хозяйстве Staglin Family Vineyards (хотя в фильме винодельня носит другое название, а папа-винодел – другую фамилию). Вино и виноделие опять служат метафорой природной крепости семьи. Портят кино только неточности, которых в нем полно. Самой вопиющей из них является заявление дедушки близняшек о том, что 1921 год в Бургундии был хорош, потому что дождлив. А окончательно минимально разбирающегося в предмете зрителя добивает папа-винодел, со дня свадьбы коллекционирующий красное (!) Jermann Where Dreams... За что перекрасили одно из известных итальянских шардоне, непонятно.
«Винную» мелодраму, еще одно забавное порождение американского экрана, мы тоже отнесем по ведомству «семейных» фильмов, ибо чем же еще может кончиться правильная мелодрама, как не свадьбой… Самый яркий пример подобного жанра – «Французский поцелуй» (1995) Лоуренса Каздана с лучшим описанием терруара в кино. Ироничный и жуликоватый, но обаятельный французский винодел объясняет закомплексованной, но милой американке, как пить вино, и даже создает «походный» набор образцов дегустатора из черной смородины и засушенных розмарина и лаванды.
Он говорит: «Вино – как люди. Оно воспринимает и впитывает в себя все, что его окружает на протяжении жизни, и это становится его индивидуальностью».
А если отвлечься от дел американских, то можно обнаружить сделанный в той же семейной традиции датский фильм «Праздник Баббетты» (1987), где в 1871 году главная героиня, бежавшая в родную ютландскую деревню от ужасов Парижской коммуны, решает выразить благодарность приютившим ее землякам и устроить им настоящий французский банкет с супом из черепахи, ром-бабой, сырами и, разумеется, с Veuve Clicquot. В результате жители деревни, всегда придерживавшиеся строгих правил лютеранства, потихоньку начинают признавать, что вкусная еда и хорошее вино могут быть не только происками нечистого, но и проявлениями божьей милости к людям.
Кадр из фильма «Прогулка в облаках». Фото: © Архив SWN
Перелом и после
Мы бы, скорее всего, не увидели «На обочине» (и множества других фильмов, без которых, в отличие от «На обочине», вполне могли бы обойтись), если бы в американском кино (а до этого – в литературе) не появился великий и ужасный Ганнибал Лектор. Этот психиатр, как все помнят, был редким (во всех смыслах) гурманом. Свои причудливые кулинарные творения он предпочитал запивать хорошими винами, и эта идея вполне поддержана в фильмах о его похождениях (точнее, в «Молчании ягнят» и «Ганнибале»; «Красный дракон» с этой точки зрения выглядит «трезвее»). Правда, по сравнению с романом Томаса Харриса, вкусы у него по дороге на экран стали чуточку другими: вместо Amarone в фильме, например, фигурирует Chianti (правда, не абы какое кьянти во фьяске, а знаменитое Il Grigio от одного из лучших поместий Тосканы San Felice). Ну и прочие вина, которые он выбирает, тоже производят впечатление: величайший эльзасский рислинг Clos Sainte Hune от дома Trimbach, Château d’Yquem, Château Phélan Ségur 1996, также упоминаются Pétrus и Bâtard-Montrachet.
Эстет-каннибал изменил множество традиций в американском кинематографе, в том числе и связанных с винами. После «Молчания ягнят» стало понятно, что при хорошем сюжете зритель вполне готов выдержать «сложные» названия вин и даже обсуждение их сравнительных достоинств. Это связано и с тем, что винный рынок и вкусы потребителей были уже более развиты.
Кадр из фильма «Молчание ягнят». Фото: © Архив SWN
После доктора Лектора вином начали увлекаться и положительные герои – Алекс Болдуин в роли супергероя в фильме «Тень» (1997) в ресторане заказывает Château Margaux сорок какого-то года (правда, так как время действия этого комикса точно не указано, сложно понять, насколько старо вино для героя). Ну а уж злодеям и мошенникам стало просто обязательно отметиться как знатокам вина: в «Невыносимой жестокости» (2003) Джоэла Коэна герои Джоджа Клуни и Кетрин Зеты-Джонс пьют очень старое Château Margaux, в «Диких сердцах» (1997) главный злодей хвастается, что будет пить Château Lafite аж 1870 года во время пыток главного героя, а появление бутылки Château Haut-Brion 1959 в руках мерзавца Меровингена в фильме «Матрица: Перезагрузка» немедленно после его выхода обсудили все кому не лень.
К 2004 году великий переход завершился и появился «На обочине» Александра Пейна – как закономерное развитие всех этих многочисленных «винных» сцен в разных фильмах. Этот режиссер ухитрился одним фильмом завоевать любовь всех виноманов мира и задать стандарт «винных фильмов» минимум лет на десять. Хотя повторить его успех вряд ли кому удастся – уж больно удачно все сошлось: и кастинг (Пол Джаматти и Вирджиния Мэдсен резко прибавили в популярности после премьеры – и заслуженно), и выбор романа Рекса Пикетта, и выбор натуры (долина Санта-Барбары достаточно известна, чтобы не отпугнуть зрителей, и достаточно нова в качестве винного региона, чтобы заинтересовать винолюбов). В пользу фильма играет и удивительное попадание с обсуждаемыми сортами: как раз во время выхода ленты все винные журналы наперебой писали об «усталости от каберне и мерло», о необходимости «новой красной звезды» и прочем в том же духе – и вот, пожалуйста, очаровательный лузер убедительно доказывает с экрана превосходство пино нуара. Правда, его любимое вино сделано на базе нелюбимого им каберне франа – и едва ли не самая ударная сцена фильма, Cheval Blanc 1961, выпитое из бумажного стаканчика в McDonalds, сводит две эти линии воедино. «На обочине» моментально вывел в лидеры продаж все винодельни, упомянутые в фильме, так что Sanford, Kalyra, Foxen, Firestone и Fess Parker могут ставить Пейну памятник уже сейчас (или отчислять комиссионные).
Кадр из фильма «На обочине». Фото: © Архив SWN
В том же году появился второй главный «винный фильм» наших дней, и Джонатан Носситер, кажется, сам не рассчитывал на подобный шум вокруг своего Mondovino. В этом документальном фильме вино по большей части обсуждают, и сейчас нет особого смысла перечислять упомянутые в нем хозяйства, равно как и выяснять, кто из героев прав, а кто – виноват. В общем и целом фильм посвящен проблеме глобализации в винной индустрии, в нем участвуют гранды из грандов винного рынка, от Роберта Паркера до маркизов Фрескобальди. Самое важное в Mondovino – то, что этот узкоспециальный документальный фильм отрецензировали критики всех ведущих американских газет, включая таких известных авторов, как Роджер Эберт и Леонард Молтин. Сам этот факт говорит о том, что вино заняло свое место в американском кино и, следовательно, в мировом кинематографе. Ибо, как ни печально это признавать, своих позиций «главной кинодержавы» США так пока никому и не уступили.
Кадр из фильма Mondovino. Фото: © Архив SWN
Винные авторы
Дотошный Мартин Скорсезе, снимая «Век невинности» (1993), нанял специального эксперта по высокой кухне Рика Эллиса, дабы он разработал меню всех обедов высшего бостонского общества начала ХХ века, представленного в фильме. В последнее время подобная практика перестает быть исключением. Может быть, скоро режиссеры начнут привлекать для консультаций и сомелье, и мы лишимся удовольствия слушать рассуждения героев о красном Where Dreams... Но в любом случае сейчас режиссеры находятся на перепутье. Повторить успех «На обочине» явно не удается, а работать с винной темой дальше надо, ибо интерес публики не спадает. Дождемся ли мы «винного» фильма от единственного настоящего эксперта по вину в Голливуде Фрэнсиса Форда Копполы? Заинтересуется ли телекомпания HBO, поставщик почти всех культовых сериалов последних лет (от «Секса в большом городе» до «Сопрано»), нелегким бытом орегонских виноделов? Остается только гадать. Вино уже пришло на экран, но что с ним теперь там делать, пока никто не знает.
P. S. Если наши читатели решат посмотреть какие-либо из упомянутых нами фильмов дома, напоминаем им, что под попкорн хорошо идет дубовое, жирное калифорнийское шардоне, которое вы уже отчаялись куда-нибудь пристроить.
Ниже мы даем краткие описания двух фильмов, которые нам не удалось определить в какую-то категорию, но не упомянуть их мы не смогли.
Пчелы-убийцы (1974)
Весьма малоизвестный телевизионный фильм примечателен тем, что там играет звезда немого кино Глория Свенсон, и тем, что он снимался в Рутерфорде ровно там, где сегодня находится дом Фрэнсиса Форда Копполы. Кроме того, в нем вполне ясно отражены средние винные вкусы американцев семидесятых – главные герои фильма прославлены на всю Калифорнию и за ее пределами сладкими винами из шенена блан (и они добавляют в него мед!).
Если кого-то очень интересует, почему фильм называется именно так, отвечаем – героиня Глории Свенсон завезла и выдрессировала чудовищно злых африканских пчел, которые закусывают до смерти недобросовестных работников и нарушителей границ виноградника.
The Muppet Movie (1979)
В этом детском фильме известный комик Стив Мартин играет надменного сомелье, обслуживающего Кермита и мисс Пигги в ресторане. Это пародия одновременно и на снобизм некоторых представителей винного мира, и на не слишком осведомленных посетителей, которые готовы в прямом и переносном смысле проглотить что угодно, лишь бы оно было преподнесено им с нужным пафосом. В данном случае Кермит заказывает бутылку «шипучки», и получает желаемое – игристый мускат из Айдахо, который сомелье открывает пивным ключом. Когда Кермит уже готов выпить, мисс Пигги напоминает, что сначала вино должен попробовать сомелье – Мартин делает глоток, кривит страшную гримасу, потом изображает любезную улыбку и говорит: «Отличный выбор».
Кадр из фильма The Muppet Movie. Фото: © Архив SWN
Редакция благодарит за содействие кино- и виномана из г. Саратова Илью Винокурова.
Фото на обложке: кадр из фильма «Дни вина и роз». © Архив SWN.