Travaglini – локомотив Северного Пьемонта

Travaglini – локомотив Северного Пьемонта

Илья Кирилин

Автор, независимый эксперт

Андрей Ковалев

Фотографии

9 мая 2020

Появление на российском рынке вин этого хозяйства чудесным образом расширило наши возможности пить неббиоло почаще. Спасибо за это Чинции и Массимо Травальини.

Не стоит все-таки рассматривать вина Северного Пьемонта* лишь как бюджетную альтернативу бароло и барбареско. У этого региона богатая история и большое разнообразие стилей, и уж точно он не собирается подражать «южанам» из Альбы.

Каких-то 100-120 лет назад диспозиция была обратной: вся прибыль от винной торговли и и слава доставались Северному Пьемонту. В XX веке там расцвела текстильная промышленность: здесь находятся вотчины дюжины монстров индустрии элитной шерсти и кашемира, включая Ermenegildo Zegna и Cerutti. Виноградники северяне подзабросили, и теперь все, что там осталось, – очень маленькое.

Из пяти красных аппелласьонов самый известный – Гаттинара, где от исторических 600 гектаров виноградников, покрывавших южную часть холма, осталось всего 94, и больше половины принадлежит Travaglini. Вина этого хозяйства в кокетливо изогнутой бутылке продаются по всей Италии и заграницей куда успешней, чем вина соседей, так что его смело можно назвать локомотивом всего Северного Пьемонта.

* Конгломерат основанных на неббиоло аппелласьонов Гаттинара – Лессона – Гемме – Бока – Браматерра.

Первый парень на деревне

Что значит «крупнейшее хозяйство» в Гаттинаре? Ха! У этого «гиганта» 44 гектара виноградников. Для Бордо или Тосканы такие площади – это просто смешно. Хотя не будем забывать, что местные считают себя скорее сродни Бургундии. Так или иначе, Травалиньи считают, что лучше быть первым в Гаттинаре, чем последним в Риме.

Во второй половине XIX века, когда французские виноградники гибли из-за филлоксеры, в Гаттинаре «прописались» некоторые славные по сей день бургундские негоцианты: спанна, как в Северном Пьемонте называют неббиоло, благодаря своей бледности, благородной субтильности и ягодно-цветочному букету вполне заменяла бургундский пино нуар. С Францией у Верхнего Пьемонта особые отношения, ведь при Наполеоне эта часть Италии входила в состав Франции, откуда пришли последние винодельческие ноу-хау. Свой вклад внесла Гаттинара и в борьбу с филлоксерой, когда два французских предпринимателя, производящих винную кислоту для дантистов, в 1895 году создали здесь питомник для производства американских подвоев.

В 1904-05 годах в Северном Пьемонте морозы побили огромные площади виноградников, но их не стремились восстанавливать из-за индустриализации: крестьяне шли работать на фабрики, на шерсти и шелке регион быстро разбогател, и никому не было дела до террас со старыми лозами, на которые неумолимо наступал лес. Лишь единицы остались верны винодельческому промыслу.

История хозяйства Travaglini началась в 20-х годах с двух гектаров. В середине века Травальини активно начали скупать виноградники у домохозяйств, иногда буквально по паре рядов. Участок в Ронки (да-да, в Гаттинаре один из топовых виноградников называется так же, как и в Бароло) собирали 25 лет, зато сегодня здесь практически монопольное владение.

Из Бароло в Гаттинару

Интерес к региону подогрела громкая сделка, о которой стало известно в мае 2018 года: Роберто Контерно, глава великого дома Бароло Giacomo Conterno, купил одно из исторических хозяйств Гаттинары – Nervi. В 2011-м обанкротившееся Nervi досталось норвежским инвесторам. За управление взялся бывший газопромышленник Эрлинг Аструп: он привел в порядок виноградники, распродал стоки. Контерно консультировал Аструпа при покупке, и его заключение было однозначным: «Нельзя не сделать великое неббиоло на этой земле».

В Бароло из-за спекулятивных сделок последних лет цены на землю взлетели до небес, поэтому Контерно считает покупку в Гаттинаре очень выгодным вложением. Продав за 2 млн евро полгектара на крю Черекуйо (Ла-Морра), он приобрел 24 га виноградников Nervi, по предположениям прессы, за 5-7 млн. По мнению Контерно, вина Северного Пьемонта сегодня недооценены, и в своих планах он упоминает повышение цен до уровня, достойного Гаттинары. 

Крю из мазнагетти

В Гаттинаре нет классификации виноградников, хотя мысли выделить MGA, как в Бароло, витают в воздухе. Тем более что уже в далtком прошлом некая диспозиция крю была прописана в местном налоговом законодательстве. Согласно доходным книгам от 1533 года с лучших виноградников брали 18 лир за одну сеппатуру (участок из 100 лоз), тогда как с других платили всего по шесть. Дешевле всего были виноградники в низине, дороже – те, что лежали на холмах с южной экспозицией. И практически все участки, оцененные выше, сохранились до наших дней как отдельные крю.

Эта история вдохновила на проект в Гаттинаре Алессандро Мазнагетти, винного картографа, автора подробнейших карт топовых терруаров Италии и Франции. Все 14 виноделен Гаттинары во главе с мэром перевернули вверх дном архивы. В дело пошли и случайные фотографии виноградников, сделанные с вертолета в 1980-х, и огромные рукописные карты XVIII века.

Согласно Мазнагетти, в DOCG Gattinara 98 га виноградников, лежащих на высоте от 250 до 650 м, и на них можно выделить семь ключевых участков.

Спанна на Порфире

Почвы Гаттинары – кварц и порфир вулканического происхождения с высоким содержанием железа. Плодородная прослойка небольшая, обычно не больше 40 см, причем чем выше по холму, тем выше на поверхность выходит горная порода. Порфир по составу близок к граниту, в необработанном виде он очень невзрачнен и узнать его можно только по розовому оттенку, но после шлифовки и полировки он приобретает роскошный пурпурный цвет. В Древнем Риме из порфира ваяли статуи цезарей и предметы роскоши, его же использовали при строительстве собора Святой Софии в Константинополе.

В неббиоло из Гаттинары манящие цветочные и «лесные» тона проступают раньше, чем в винах Южного Пьемонта, танины мягче даже в молодых винах, но кислотность настолько высока, что живут они очень долго – 30-50 лет.

Несмотря на очевидную легкость и тонкость, гаттинару принято долго держать в дубе, и это закреплено в уставе DOCG. Из обязательных 35 месяцев после винтажа 24 она должна провести в дубе (18 месяцев для бароло). Это, пожалуй, один из рекордсменов страны, идущий на равных с брунелло.

По правилам аппелласьона, неббиоло (спанна) должен составлять не менее 90% ассамбляжа, 10% остаются для местных сортов весполина и ува рара, она же бонарда ди гаттинара (не больше 10%). В Travaglini последние два идут только на базовое вино в линейке Cinzia.

Хиппи-мобиль среди виноградников

Сегодня в Travaglini у руля семейная пара. Чинция Травальини, правнучка основателя хозяйства Клементе, и Массимо Коллауто. Чинция отвечает за продажи и маркетинг и большую часть времени проводит в разъездах, а на хозяйстве остаётся Массимо.

Мы встречаемся с ним в конце лета, и он первым делом везет нас на виноградники. Дорога петляет по дикому лесу. Когда-то здесь всюду были виноградники, сохранились архивные снимки, на которых пейзаж напоминает Ланге: лозы оккупировали каждый клочок земли. Даже сегодня в лесу можно встретить одичавшие лозы вперемежку с пальмами и акациями (это местные растения-паразиты). Главное сокровище душистых зарослей – грибы-порчини.

Вместо припаркованной легковушки Массимо заводит старый VW T1, известный как хиппи-мобиль, и мы отправляемся на холм.

Первый из виноградников – часть ассамбляжа топового Tre Vigne, следующий – Riserva, дальше наш путь лежит выше к небольшому каменистому плато. Здесь горные породы залегают так высоко, что без динамита не обойтись. Сразу видно, где скала почти выходит на поверхность, лозы того же возраста, что остальные, выглядят субтильными, на них совсем мало гроздей.

Встречаются и оливы: выше, чем обычно, но плоды очень мелкие, с дерева выходит не больше литра масла. У лоз урожайность тоже ниже заявленной в уставе DOG: на ризерву около 40 гл/га.

С верхушки холма открывается чудесный вид на Гаттинару. Слева от виноградников можно наблюдать, как заходят на посадку самолеты, следующие в миланский аэропорт «Мальпенса». Справа – холмы, за которыми начинается Лигурия, а все пространство до них – светло-зеленые поля риса (в Северном Пьемонте несколько рисовых DOP).

За правым плечом Монте-Бьянка (читай: Монблан), за макушкой – Монте-Роза, одна из крупнейших вершин Европы. Близость гор, как ни странно, делает климат более мягким и тёплым, чем в Южном Пьемонте. Зимой здесь редко впадает снег (который для Альбы не редкость), а когда осенью регион затягивают туманы, в Гаттинаре по-прежнему ясно благодаря бризу с гор.

Милые вредители

Владеть виноградниками рядом с лесом хорошо, но есть и риски. Главный – дикие животные. Снизу ягоды объедают барсуки, чуть выше – дикие кабаны, да и олени с удовольствием лакомятся тем, что осталось от шустрых лесных соседей. Животные без всяких проб и анализов определяют уровень спелости винограда. Если посреди неббиоло встретится случайно затерявшийся куст муската, то начнут с него. Юркие зверушки могут серьезно сократить урожайность, с десяток рядов в приграничье опустошены практически полностью.

Папа Джанкарло

На винодельне Travaglini можно встретить чаны сразу нескольких поколений, и все на ходу. В углу стоят странные длинные и узкие стальные емкости. Когда-то отец Чинции вместе с коллегами из Ceretto и Vietti отправился на выставку оборудования в Германию. Там они увидели эти чаны… для шоколада со специальными роторами, непрерывно перемешивающими содержимое. «Вот что нужно для неббиоло, – подумал Джанкарло, – чтобы извлечь побольше цвета и ароматических соединений». Так эти резервуары и оказались в Гаттинаре и Ланге, а после реконструкции хозяйства в 2000-х к ним присоединились и современные конструкции.

Без Джанкарло мы бы вряд ли узнали бы о Travaglini. Это он в 1958 году изобрел фирменную бутылку хозяйства. У неббиоло поразительная способность к выдержке, но многих может смутить осадок. Необычная форма бутылки работает как декантер, ну и, конечно, это сильный маркетинговый ход. Есть и минусы – на магнумы приходится наклеивать этикетки вручную, на разработку полубутылок ушло несколько лет, да и для хранения и транспортировки нужно больше пространства. А на экспорт Джанкарло ориентировался с самого начала.

Репутация вин Гаттинары в Италии была хуже некуда. Спанна считалась простым крестьянским вином, слишком легким и слишком бледным. Зато американцы в 70-х годах с энтузиазмом открывали весь мир вина. Кьянти из фьясок и Travaglini в диковинной бутылке стали чуть ли первыми итальянскими винами в американских ресторанах. Доля экспорта составила 90%, кроме Северной Америки продавали и в Южную, и в страны Северной Европы.

В 1980-х Джанкарло решил сделать отдельные кюве с выдержкой в барриках, отвел для этого несколько виноградников, дающих наиболее концентрированный урожай, и начал эксперименты. Со временем остановился на трех из экспериментальных кюве, и так родилось вино Tre Vigne – гаттинара в модерновом стиле, более яркая, насыщенная и концентрированная. Его же идея Il Sogno из подсушенного неббиоло – эдакая местная интерпретация технологии амароне. Джанкарло не довелось попробовать результат своих трудов, он скончался в 2004 году, когда урожай для первого Il Sogno дожидался прессования в январе.

Чинция и Массимо Травалиньи

Love story

Массимо Коллауто никогда не учился на винодела. Он начал карьеру рабочим винодельни – мыл чаны, подрезал виноградники и особенно про будущее не думал. Однако не заметить Чинцию было невозможно, и вскоре между молодыми людьми завязался роман. Джанкарло не стал противиться выбору дочери и взял будущего зятя в подмастерье. «Работать с ним было куда полезнее, чем изучать теорию в университете», – признает Массимо.

Из одного сорта в Travaglini умудряются делать семь разных вин. Вин с отдельных виноградников нет, таков был завет Джанкарло, верившего в терруар Гаттинары в целом, а не стили отдельных микрозон. Зато есть два вина из подвяленного винограда, базовое vino da tavola, неббиоло из младшего аппелассьона Coste della Sessia DOC, классическое кюве, ризерва и Tre Vigne в модерновом стиле. А где же седьмое? Это Nebbia, игристое по классике из неббиоло, осуществившаяся мечта Чинции и Массимо.

Эксперименты начались в 2010 году по совету консультанта Серджио Молино, уроженца Ланге. Для игристого решили использовать «носики» гроздей, которые в Travaglini обычно удаляют в формате зеленого сбора: нижние ягоды не добирают сахара, зато кислотности через край – то, что нужно для игристого вина. Урожай собирают за месяц до основного, один-единственный чан ферментируют и закладывают на бутылочную выдержку на 40 месяцев.

Результат потрясающий: неббиоло сохраняет фирменные тона фиалки, подлеска, легкую животинку. Недаром Итальянская ассоциация сомелье удостоила его винного «Оскара» в категории игристых вин. Сегодня на рынке урожай 2012 года, всего около 2000 бутылок, причем все распроданы, так что в России его попробовать пока нельзя. Зато классические вина от Travaglini уже больше года радуют наших «неббиологов». А Пьемонта, как известно, много не бывает.

Материал был впервые опубликован в Simple Wine News №117.

  • Илья Кирилин

    Автор, независимый эксперт

    Андрей Ковалев

    Фотографии

  • 9 мая 2020

Подпишитесь на нашу рассылку

Подпишитесь на рассылку

E-mail рассылка

Каждый понедельник мы присылаем лучшие материалы недели

Вы подписаны!
Вы подписаны!

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari