Показывать пальцем нехорошо, хотя все десять так и норовят растопыриться в адрес некоторых представителей индустрии, позабывших о красоте как о двигателе торговли.
Так, один коньячный гигант страдает боязнью прогресса, не решаясь на серьезную операцию и обходясь тактическим фейслифтингом, результаты которого, как и положено, быстро сходят на нет. Его извечный конкурент, напротив, меняет свой «лук» как перчатки, сделавшись настоящим мемом в злых и жестоких профкругах, – за время своего существования он, кажется, перемерял половину пантонной шкалы.
Еще один их сосед заигрывает с аудиторией юго-восточных стран, регулярно облачаясь в красное с золотом в попытке спасти ситуацию с пикирующим спросом в тех краях в силу тяжело преодолеваемых обстоятельств.
Бренд ирландского виски с громким именем по части айдентики сохраняет железобетонную приверженность своим историческим корням и не спешит менять приевшийся облик, словно проверяя на прочность связь бренда с потребителем, который с учетом нарастающей фрагментации категории и неизбежного перенасыщения того и гляди пойдет налево. В игру с огнем самоуверенный «ирландец» режется не один, заставляя задуматься, пожалуй, над величайшей из загадок алкогольной вселенной наших дней. Ведь если автобизнес, ювелирка или техника high-end явно работают на опережение, то многие из наших друзей застыли на месте и никуда не торопятся.
Иллюстрация: © Татьяна Платонова
Например, в глубоком арьергарде актуальных веяний плетутся мириады повылуплявшихся штатовских виски, собственники которых слыхом не слыхивали о современных методах отделки предметов роскоши (ну а как еще называть бурбоны по триста долларов за штуку?). Глубинка глубинкой, но сдувать пыль с дизайн-макетов прошлого века и выдавать их за винтажный шик в наш взыскательный век – последнее дело. Эти граждане почему-то считают, что выводить на битком забитый рынок очередной ржаной дистиллят и пасти овец – это примерно одно и то же, хотя те же Michter’s и другие отпрыски новой волны с головой на плечах, сразу и всерьез занявшиеся «фасадом», ушли далеко вперед, покинув пределы Оклахомы и Миссури в первый же год своего существования.
И тут весьма кстати вспоминаются индийские братья, которые в сфере фотошопа и копирайтинга также болтаются где-то в прошлом, хотя и ничуть об этом не жалеют, ведь большая часть в лучшем случае ректификатов еще с колес отгружается жаждущим, заряженным консерватизмом и верностью традициям, среди которых разборчивость и вкус не значатся. Зато тамошние «экспортники», которых не в последнюю очередь глазами выбирают ценители, определенно владеют чувством прекрасного, хотя на фольгу и конгрев тратятся редко.
Как ни парадоксально, в скупердяйстве и безвкусице замечены даже заслуженные деятели отрасли, на которых истово молятся и обладатели полных коллекций, и довольствующиеся «отливантами». Исходники работ, отпечатанных на их этикетках, выставляются в музеях искусств, без перчаток и медицинской маски к этим нетленкам допуска нет, а на дегустациях статуса RSVP звучит живой орган. Однако некие стесненные обстоятельства вынуждают таких поставщиков экономить на каждом чихе – от стопперов пучок за пятачок в базарный день до покосившихся подарочных кофров, годящихся для растопки каминов. Заведомые раритеты с ценником в сотни и тысячи долларов просто обязаны утопать в благородной древесине, кованом железе и софт-таче, а пробка – извлекаться с приятным шумом а-ля «чпок», вместо которого раздается противный скрип водочного «винта», заодно норовящего распороть тебе палец.
Аналогичную прижимистость демонстрируют и легендарные рок-группы, билеты на концерты которых могут потребовать оформления кредита, но водки, ромы и джины с заветными логотипами дают вау-эффект лишь на картинке (о содержимом деликатно умолчим, тем более что это совсем другая история). Так, автор этих строк, относящийся к своей музыкальной коллекции со священным трепетом, без колебаний расстался с тарой от Kiss и AC/DC после ее опорожнения, не обнаружив в ней ни малейшей эстетической ценности.
Однако как никто озадачивают стартаперы, инвестиционные возможности которых, увы, обесцениваются отсутствием элементарных знаний о рынке и жаждой быстрой наживы.
Деловые и неглупые выпускники лучших вузов наивно полагают, что спрос – бездонный, «градусы» всегда в цене, а клиент только и делает, что поглаживает себя по тугому кошельку и нетерпеливо топает ножкой в ожидании очередного продукта выкурки. В результате на свет появляются откровенные мутанты, визуальная генетика которых подпорчена нездоровыми заимствованиями, шаблонным мышлением, дефицитом воображения и четким ощущением того, что еще на старте дитя было желанным условно, ведь кому-то всего лишь хотелось пристроить денежный излишек.
Иллюстрация: © Татьяна Платонова
В противовес бездушным коммерсантам выступают «большие оригиналы», норовящие удивить мир чем-нибудь эдаким вроде стилизации под комиксы и киножанры или эксплуатации народного творчества с его замшелыми байками и мифическими тварями. Неудивительно, что на фоне всей этой заурядности итальянский ликер Italicus не просто «выстрелил», а совершил настоящую революцию в оформлении: прекрасно в нем решительно все, а внимание к мелочам беспрецедентное. Его «папа» из числа зубров индустрии не испугался издержек и выстроил к своему бренду целую очередь готовых на многое ради одной только пустой бутылки, в которой так здорово смотрятся алые маки.
Информационное наполнение лейблов, во многом отвечающее за выбор покупателя, пожалуй, также входит в приоритеты далеко не каждого брендодержателя, и лучшее, на что способны многие из них, – это все тот же ненавязчивый плагиат, как бы вынужденно продиктованный конъюнктурой. С оглядкой на стабильный успех и относительную прогрессивность сегмента шотландского виски к новым стандартам качества его упаковки потянулись Карибы, кальвадосно-коньячная Франция и даже самая что ни на есть Центральная Европа, добрую половину площади этикеток которой еще недавно занимали умильно утрированные ягоды и фрукты, позволявшие безошибочно отличить о-де-ви сливовый от вишневого.
Мескали, сотолы, китайские молты и бренди из ЮАР на полном серьезе свели этнические и анималистические мотивы к минимуму, а на первое место выдвинули неопровержимые доказательства уникальности контента в виде серийных номеров, типов бочек, дат перегонки, терруарной принадлежности и не всегда убедительного возраста – за подписью авторов и в обрамлении эпитетов. Когда от технических спецификаций перестает рябить в глазах, сердце наливается тоской по койотам, вомбатам и приматам, служившим неподдельными украшениями эндемичных жемчужин до наступления повальной глобализации всех и вся.
Когда большие боссы деловито рассуждают о принадлежности крепких напитков классом повыше к миру «лакшери», гордо помещая их на одно место с производителями всего, чем так приятно прикрыть наготу, расставшись с годовой премией, господа хорошие забывают, что, кроме очевидного функционала, благородные жидкие материи отнюдь не массового потребления требуют высочайшего качества презентации. Ведь эстетствующие любители приложиться к прекрасному склонны к фетишизму: первым делом им надлежит себя раздразнить, вдоволь налюбовавшись вещицей еще в магазине, затем хорошенько попестовать ее, приголубить, водрузить на самую видную в доме полку – и только потом, с чувством, с расстановкой, подрагивающей от волнения рукой наполнить бокал, само собой, не при свидетелях.
Иллюстрация: © Татьяна Платонова
В процессе вдумчивого наслаждения приобретением им непременно вздумается потеребить замшевый шнурок с медальоном на горлышке, пошуршать древесной стружкой в березовом пенале и легонько поддеть ногтем сургучную печать, которая клеем уж точно не мазана. Как и положено сладострастцам, они до гроба верны своим не всегда нормальным увлечениям, но быстро и надолго теряют интерес к объектам, которые перестают удовлетворять их визуально, тактильно или, будем сдержанны, как-то еще.
Да, в планетарном масштабе сорокаградусный промысел, основную публику обслуживающий в разного рода «маркетах», эту могучую кучку даже не заметит. Но подпортить жизнь бракоделам и скрягам терапевтическим воздержанием от покупок топ-класса этим маньякам вполне по силам – душевные раны, оставляемые поролоном, пластиком и кожзамом, лечатся только местью.
Иллюстрация на обложке: © Татьяна Платонова.