Сахар в XX веке (отрывок из книги)
Сахар в XX веке (отрывок из книги)

Сахар в XX веке (отрывок из книги)

Редакция SWN

10 января 2022

Сахар... Добро или зло? Сладкий – или все-таки горький? Любопытные и малоизвестные факты, парадоксальные выводы, изящный ироничный стиль – все это делает книгу Питера Макинниса «История сахара. Сладкая и горькая» (изд. «Альпина Паблишер») крайне увлекательной для всех, кто интересуется не только историей «сладкой» индустрии, но и всемирной историей в целом. Делимся с читателями SWN одной из глав.

С началом XX в. сахар стал основным источником энергии, основным пищевым продуктом и основной причиной беспокойства. Использование сахара легло в основу ряда теорий заговора, и альтернативные подсластители ничем ему в этом не уступали. Если раньше соответствующие брошюры обсуждали в основном тяготы сахарных налогов или вред рабства, то теперь целые книги были посвящены побочным действиям различных подсластителей или перспективам нового чудо-топлива. Все это было не совсем правдой.

Работа на спирте

Многие твердо убеждены, что будущее двигателей внутреннего сгорания связано со спиртом, полученным из сахара. Это чистое топливо, экологически безопасное топливо, современное топливо, говорят они, ведь, несмотря на то, что при его сжигании вырабатывается углекислый газ, он удаляется из атмосферы в первую очередь сахарным тростником, так что усиления парникового эффекта не происходит. Но есть одна небольшая проблема, и она становится очевидной, если детально проанализировать влияние на экологию спиртового топлива. Процесс его производства включает следующие этапы: расчистка земель под поля (при этом земля теряет свою натуральную плодородность), посадка и возделывание культуры, производство и внесение удобрений, полив посевов, сбор и транспортировка урожая, выжимка стеблей, очистка сахара, дистилляция и транспортировка спирта.

Фото: © Victoria Priessnitz/Unsplash

Подобный анализ вовсе не дает такого уж радужного образа чистого, экологичного топлива на основе «сахарного» алкоголя. Как сырье для производства спирта можно было бы рассматривать и кукурузу, но, по расчетам американских статистиков, потребовалось бы 11 акров кукурузы – а этого достаточно, чтобы прокормить семь человек, или для производства топлива, на котором одна машина сможет проехать 10 000 миль, или 852 галлонов, которые будут стоить 1,74 доллара за галлон против 0,95 доллара за галлон топлива на основе неочищенной нефти. Чтобы обеспечить топливом все автомобили в США, надо было бы засеять 97 процентов всей территории государства.

Первый двигатель внутреннего сгорания в Америке, разработанный Сэмюэлем Мори около 1826 г., работал на этаноле и скипидаре. В 1860 г. Николаус Август Отто в Германии использовал этанол для заправки одного из своих ранних двигателей – этанол был легко доступен, поскольку использовался по всей Европе в спиртовых лампах. Отто изобрел карбюратор, который, как и тот, что собрал Мори, нагревал спирт, начинавший испаряться при пуске двигателя. Однако в январе 1861 г. его заявка на патент у себя на родине была отвергнута, вероятно, из-за того, что принцип карбюрации нагретого спиртового топлива уже широко применялся в спиртовых лампах. Первоначальное финансирование Отто получил от Ойгена Лангена, владевшего сахарным заводом, который наверняка имел выходы на европейский рынок алкоголя.

Французы, хотя их производители винограда и защищали рынок бренди, тоже распознали новый перспективный товар, и французское производство спиртового топлива выросло с 2,7 миллиона галлонов в 1900 г. до 5,7 миллиона в 1903 г. и 8,3 миллиона в 1905 г. В 1901 г. в рамках ралли под эгидой Автомобильного клуба Парижа 50 машин – от легких квадроциклов до тяжелых грузовиков – прошли дистанцию в 167 миль от Парижа до Рубе. После следующего ралли потребление топлива (использовали и чистый спирт, и 50-процентный спирт, и 50-процентный бензин) было измерено для каждого автомобиля. Большинство водителей предпочитало смесь 50 на 50.

Ethanol-History.jpg

Фото: © Nebraska State Historical Society

В 1902 г. в Париже прошла выставка, полностью посвященная автомобилям с двигателями, работающими на спирту, и сельскохозяйственной технике, а также широкому ассортименту ламп, печей, обогревателей, утюгов, плоек, обжарочных аппаратов для кофе и всем мыслимым домашним приборам и сельским агрегатам, которые могли приводиться в действие спиртовым топливом. Это были не экспериментальные модели, а используемая продукция развитой индустрии.

10 процентов всех двигателей, произведенных в 1906 г. компанией Otto Gas Engine Works в Германии, было сконструировано для работы на чистом этаноле, как и треть тяжелых локомотивов, произведенных Deutz Gas Engine Works. В 1915 г., когда дефицит нефтепродуктов едва не парализовал транспортную систему Германии, еще тысячи двигателей были срочно модифицированы для работы на этиловом спирте. Сейчас мы можем предположить, что Германия могла проиграть войну уже в 1917 г., если бы производство сахара из свеклы не составляло важную часть ее аграрной экономики.

Кайзер получил время на то, чтобы выразить благодарность своему прусскому предку, поощрявшему Маргграфа на исследования свекольного сахара, но вряд ли те, кто погиб в грязи и крови Фландрии, были так же признательны за ту роль, что сыграл сахар в затягивании войны, в которой никто все равно не мог стать настоящим победителем. И снова повторим, сахар уже давно продолжал губить человеческие жизни.

Сахар и здоровье

Будда говорил, что больному не грех употреблять в пищу gur, а со времен Римской империи до Средних веков сахар был скорее лекарством, чем продуктом питания. Фома Аквинский разрешал употребление сахара во время Великого поста, но были и те, кто придерживался иной точки зрения. Уже в 1606 г. французский врач Жозеф дю Шен уверял, что сахар очень опасен и что употребление этого белоснежного продукта имеет мрачные последствия.

В то же время британский врач Тобиас Веннер писал в 1620 г., что «чем белее сахар, тем он чище и полезнее...». Веннер, правда, также доказывал, что и табак приносит пользу здоровью, так что это не слишком достоверный источник. В 1647 г. другой сомнительный автор, британец французского происхождения Теофил Гаренсье, обвинял сахар в том, что он является причиной заболевания Tabes Anglica, позже получившего название чахотки, а сегодня известного как туберкулез. Тот же автор был сторонником «раствора коралла» как панацеи от всех болезней и с помощью предсказаний Нострадамуса предрекал рождение сына королю Карлу II. К несчастью обоих пророков, Карл умер бездетным.

sharon-mccutcheon-oKay0q7Pa30-unsplash.jpg

Фото: © Sharon Mccutcheon/Unsplash


Согласно Гаренсье, сахар был «вреден для легких не только своим характером и составом, но также и всей своей сущностью». Это мнение нашло поддержку со стороны доктора Томаса Уиллиса, широко известного благодаря открытию глюкозурии в 1674 г. Он не только с уважением цитировал Гаренсье, но и выражал мнение, что вдобавок к туберкулезу сахар виновен и в цинге.

Во Франции сахар также подвергался нападкам. Филипп Экке, бывший одно время врачом Людовика XIV, янсенист, член влиятельной «пуританской» секты внутри католицизма, был абсолютно уверен, что сахар – это очень коварная субстанция, яд, завлекающий удовольствием. Тема сахара как соблазна тянется и по сей день. Таким же образом под огонь попали и другие составляющие, используемые в процессе изготовления сахара. Когда Джозеф Бэнкс в 1770 г. говорит о плохом состоянии зубов жителей острова Саву, имевших привычку жевать плоды бетельной пальмы, он винит в этом известь, применяемую при очистке сахара:

«Потерю зубов... по моему мнению, легче объяснить хорошо известными разъедающими свойствами извести, которая содержится в любой еде, и не то чтобы в незначительных количествах... Возможно, вредное воздействие, которое, как считаем мы, европейцы, сахар имеет на зубы, происходит по той же причине, ведь хорошо известно, что рафинированный или кусковой сахар содержит большое количество извести».

В конце XIX в. вектор вновь повернулся на 180 градусов: многие врачи во Франции и в Германии стали превозносить пользу сахара для здоровья. Их мнение изменилось снова в XX в. и продолжает оставаться негативным по сей день; интернет-сайты громко предупреждают об опасности. Например:

«При производстве сахара как из тростника, так и из свеклы продукт нагревается и в него добавляют гидроксид кальция (известь), который токсичен для организма. Это вещество добавляется, чтобы удалить ингредиенты, мешающие окончательной переработке сахара. Затем используется двуокись углерода, еще один токсин, чтобы удалить известь (но согласно моим исследованиям удаляется не все)».

Фото: © Hosh Withers/Unsplash

Это странное заявление об остатках двуокиси углерода в сахаре стоит в одном ряду с массированной кампанией по запугиванию сахаром, «чистым, белым и смертельным», как гласит слоган Джона Юдкина. А Уильям Дафти в своем бестселлере предупреждает: 

«Процесс очистки, который проходят тростник и свекла, так эффективен, что полученный сахар так же чист по своему химическому составу, как морфий или героин на лабораторных полках химика. Какими питательными свойствами обладает эта чистая химия, сахарные наркодилеры никогда не скажут».

Согласно Дафти, чистота может творить любые чудеса, и видимо, даже один только намек на чистоту в будущем – тоже, ведь он утверждает, что сахар являлся причиной безумия даже тогда, когда его еще не умели как следует очищать:

«В Темные века мятущиеся души редко бывали изолированы для избавления от недуга. Такая практика началась в век Просвещения, после того, как сахар перебрался из аптек в кондитерские. “Великое заточение безумных”, как называет его один историк, началось в конце XVII в., после того как потребление сахара в Британии за 200 лет возросло с щепотки или двух на бочку пива, то там, то здесь, до более чем двух миллионов фунтов в год».

Такой прием ведения спора известен в логике как post hoc, ergo propter hoc. Эта латинская фраза означает «после чего – значит по причине чего». Согласно этому принципу, если я умру после вдоха, значит, я умру от избытка воздуха; если я умру на выдохе, значит, я умру от того, что не смогу задержать дыхание. Проще говоря, случайное совпадение превращается в основную причину. Это так же неверно, как если бы я сказал, что потерял вес, избавился от геморроя и почувствовал себя лучше после того, как перестал есть сладкое, но не упомянул бы о том, что я также перестал принимать кокаин и начал делать физические упражнения.

Сопоставления – инструмент тех, кто ищет объяснения. К примеру, нам дан факт, что некоторые пресвитерианские священники в Массачусетсе пили много рома. Тогда линейная связь между их средними зарплатами и ценой на ром в Гаване в течение нескольких столетий будет не более чем результатом сравнения двух величин, равно зависимых от стоимости жизни. Если допустить, что сопоставления могут служить доказательствами, тогда надо бы сделать вывод, что во времена разрешений на радиоприемники в Британии существовала жесткая связь между количеством душевнобольных в соответствующих заведениях и количеством выданных разрешений.

Фото: © Архив SWN

В результате стали появляться пугающие истории о чистоте сахара, чрезмерной чистоте, раздражающей органы пищеварения как никакая другая еда ранее! По правде говоря, как только сахар смешивается с другой едой, слюной или желудочным соком, он перестает быть чистым – вот и вся история. В 1970-х гг. австралийская индустрия даже не пыталась оспаривать эти фантазии фактами – тогда просто начали рекламировать сахар как натуральный продукт и быстро восстановили рынок. Потребителей успокоило осознание того, что болиголов, молния, падающие астероиды, стрихнин, коровьи лепешки, ядовитый плющ, мышьяк, большие белые акулы, жалящая крапива, тарантулы, кобры и скунсы – все они такие же натуральные. Аргумент сработал. Правда, научное обоснование здесь было не сильнее, чем в нападках на сахар. Но все это было ничто по сравнению с атакой на его заменители.

Фото на обложке: © Jason Leung/Unsplash.

  • Редакция SWN

  • 10 января 2022

Подпишитесь на нашу рассылку

Подпишитесь на рассылку

E-mail рассылка

Каждый понедельник мы присылаем лучшие материалы недели

Вы подписаны!
Спасибо за подписку!

Читайте также