«Большая шестерка»: что происходит в странах винного Нового Света

Александр Рассадкин

Автор

8 октября 2019

Нас не перестают удивлять забытыми каталонскими автохтонами, словенскими и греческими винами. Но среди всего этого многообразия как-то совсем не видно Нового Света. Неужели Австралии, ЮАР или Чили нечем нас удивить, и образ коммерческих вин для супермаркетов с кенгуру на этикетке так и останется символом виноделия этих стран? Александр Рассадкин рассказывает, чем интересен винный Новый Свет.

Чили

Уникальность виноделия Чили долгое время обеими ногами упиралась в отсутствие филлоксеры и сорт карменер. Но мы успели устать от скудного разнообразия стилей, а на полках супермаркетов конкуренция усилилась. Похоже, Чили так и останется ругательным словом для европейских виноделов, которое они используют для иллюстрации «технического и бездушного» подхода к производству вина. Или нет?

На самом деле чилийские виноделы не сидят сложа руки, они пытаются расширить наши представления о винах Чили, например, географически. Мы и прежде поражались размаху в тысячу километров от долины Эльки до долины Мальеко (проект Viña Aquitania уже не первый год радует российский рынок своим шардоне Sol de Sol из этого прохладного региона), но любителям рекордов, статистики и курьезов придется привыкать к новым точкам экстремума чилийского виноделия. На севере лоза добралась до дальних окраин пустыни Атакама в провинции Икике, а на юге до городишка Чиле-Чико – самом южном винограднике мира (на 1 градус южнее новозеландского Отаго). То есть теперь мы имеем почти 3000 километров винодельческой зоны.

Но не всегда география производит впечатление в бокале, и тут можно перейти к разговору о сортах. Не то чтобы самое свежее направление, но вина со старых лоз кариньяна из Долины Мауле это уже уникальный стиль, о котором, к слову, мало кто знает в нашей стране. Была даже создана Ассоциация производителей VIGNO (Vignadores de Carignan), которая включает и совсем небольших производителей (Gillmore, Garage Wine Co), и «мастодонтов» (Concha y Toro, Miguel Torres). Если хочется чего-то более трендового, то есть вина из амфор (De Martino Viejas Tinajas), и без амфор, но с длительной ферментацией на кожице (Maturana Naranjo). 

Слегка подзабытый сорт паис – гаме чилийского виноделия. И модная нынче «карбоника», и «натуральные» вина прекрасно подходят для этого сорта. У чилийского «натурального» движения даже есть свой «основоположник» – француз (а кто же еще?) Луи-Антуан Люит. Кроме прочего, он возрождает подзабытый стиль Vino Pipeño. 

Vino Pipeño – традиционное вино Чили. Окисленное, выдержанное в бочках из дерева раули (местная разновидность бука), долгое время оно считалось наипростейшим и дешевым пойлом, но похоже, у него появился шанс благодаря современным трендам. Свое Vino Pipeño уже появилось в линейках у Louis-Antoine Luyt, Roberto Henríquez, Maitía, Cacique Maravilla.

Аргентина

По другую сторону Альп дела идут спокойнее. На второй родине мальбека за последнее время не появилось ни ассоциации производителей забытых сортов, ни движения за петнаты. Мальбек из Мендосы, торронтес из Сальты, пино нуар из Патагонии – что еще скажешь про аргентинские вина? Например, что появились винодельческие зоны на Атлантическом побережье страны, полноценным регионом стал Буэнос-Айрес. Там высаживают рислинг, пино нуар, совиньон блан и пробуют делать игристые вина, а крупнейшим игроком является Trapiche. Даже на патагонском побережье теперь есть одна винодельня с говорящим названием Bodegas Oceano.

Бонарда – второй по популярности сорт в стране, выходит из тени мальбека. Невысокое содержание алкоголя, красные фрукты в аромате и мягкие танины – то, что придется по вкусу современному любителю вина, и это понимают важнейшие виноделы страны Catena Zapata, Luigi Bosca, Zuccardi, Trapiche.

Стоит отметить появление в Чили все большего количества вин из каберне фран, который продолжает набирать популярность во всем мире. Особую страсть к нему питают создатели проекта Bodega Aleanna – Адриана Катена (дочь самого Николаса Катены) и Алехандро Вижил, бывший главный винодел Catena Zapata. Их Gran Eminego Gualtallary Single Vineyard 2013 из субрегиона Мендозы Тупунгато (85% каберне фран и 15% мальбек) стало одним из двух аргентинских вин, впервые получивших 100 баллов в Wine Advocate Роберта Паркера в июне 2018 года. Luigi Bosca работает с каберне фран уже более 90 лет: потенциал старых лоз этого сорта можно оценить в вине Finca Los Nobles Cabernet Bouchet.

В июне 2018 года два аргентинских вина впервые в истории получили по 100 баллов в Wine Advocate Роберта Паркера. Обозреватель WA Луис Гутиеррез (Luis Gutiérrez) оценил почти 1300 аргентинских вин. В первой десятке не только мальбеки, но и каберне фран от Bodega Aleanna, и пино нуар Cincuenta y Cinco 2017 от Chacra из Патагонии.

Слева направо: Sol de Sol, Vina Aquitania, 2013; Trapiche Pure Malbec (Mendoza), 2018; Cabernet Bouchet Finca Los Nobles, Luigi Bosca, 2012.

ЮАР

В Южной Африке тренды выделить сложнее всего, есть ощущение, что винная революция, начавшаяся в стране в 1990-х, все еще продолжается. Стиля или сорта, на который могло бы опереться виноделие этой страны, так и не появилось (пинотаж явно не тянет на эту роль). Эксперименты – неотъемлемая часть облика вин ЮАР и мы к ним уже привыкли. Географически и климатически виноградники давно уперлись в естественные границы, а новостей о винах из региона Лимпопо, пожалуй, ждать не стоит.

Среди самых рейтинговых вин ЮАР экземпляров из Свартленда уже больше, чем из Стелленбоша, а самым востребованным сортом является сира.

С точки зрения аутентичности и авторского подхода выделяется засушливый Свартленд. Все началось в 1999-м году, когда дальновидный Чарльз Бак из Fairview запустил первую в регионе коммерческую винодельню Spice Route. Спустя лет пять ее первый винодел Эбен Сади стал производить вино Columella, которое быстро получило статус культового. К 2010 году в Свартленде обосновались уже десяток виноделов высокого класса, включая Ади Баденхорста (AA Badenhorst), Криса Мулино (Mullineux), Крэйга Хакинса (Testalonga), Калли Лоу (Porseleinberg), Дэвида Сади (David & Nadia).

Они создали Ассоциацию независимых производителей Свартленда (Swartland Independent Producers – SIP), в которой строго регламентируются различные аспекты производства вина. Например, запрещено использование более чем 25% нового дуба, а также сортов каберне совиньон, мерло, шардоне и совиньон блан. Большое внимание уделяется ронским сортам и шенен блан. Здесь можно встретить и «оранжевые» вина, и то, что принято называть «натуральными».

Свартлендская революция громко прошумела в мире (практически не затронув Россию) и сформировала особый облик региона, однако даже в относительно традиционном Стелленбоше можно найти последователей «натурального» культа (Waterkloof, Craven).

США

Несмотря на стабильный спрос на самые дорогие калифорнийские вина в нашей стране у нас нет шанса разобраться во всем разнообразии стилей, в которых производят вино в 49 из 50 штатов. А ведь уже лет двадцать назад, кроме каберне из Напы и шардоне из Сономы, там делали и ркацители в Нью-Йорке, и санджовезе в Техасе, и игристое «вино» из ананаса на Гавайях. Да чего уж там, мы только сейчас распробовали пино нуар из Орегона, который начал свое восхождение к нынешней славе 40 лет назад.

Спасибо семье Друэн (Joseph Drouhin и Drouhin Oregon), которая своим проектом кинула мостик из родной Франции. Но я бы не стал привыкать считать долину реки Уилламет американской Бургундией – есть вероятность, что в ближайшем будущем здесь серьезно вырастут посадки сортов традиционных для другого французского региона. Мелон-де-бургонь, каберне фран, шенен блан, – да-да, речь о Долине Луары. Один из моднейших сегодня французских регионов уже набрал вес для того, чтобы стать копируемым в Новом Свете. Попробуйте мелон-де-бургонь от Bow & Arrow или Eyrie, каберне фран от Leah Jorgensen, шенен блан от Division Winemaking Co. А еще все больше виноделов Уилламет высаживают гаме – еще один трендовый сорт, который типичен не только для вин Божоле, но и для все той же Луары.

В Калифорнии, окруженные культовыми винодельнями, все громче о себе заявляют виноделы, проповедующие «натуральный» подход. Среди них наиболее известны Donkey & Goat, Broc Cellars. Важная фигура здесь Раджат Парр – бывший сомелье и автор книги Secrets of the Sommeliers, который теперь возглавляет два проекта Domaine de la Côte и Sandhi.

Слева направо: Pinotage, Spice Route, 2017; Pinot Noir Dundee Hills, Joseph Drouhin, 2015.

Австралия и Новая Зеландия

В обеих странах наблюдается бум на игристые вина – речь и о производстве, и о потреблении. В лидерах производители Тасмании и Виктории: House of Arras, Seppelt, Stefano Lubiana, Coldstream Hills. В Новой Зеландии игристые, как и тихие, в основном делаются из совиньона блан, и такие вина от крупных и известных производителей (Cloudy Bay, Villa Maria, Saint Clair) уже хорошо закрепились на рынке. Что касается более серьезных вин в «шампанском» стиле, то номер один здесь винодельня №1 Family Estate, созданная шампанской семьей Le Brun.

В стране киви все больше вин делают из гевюрцтраминера и пино гри, а тем, кто ни разу не пробовал местной сиры, стоит нагнать упущенное. Хозяйство Te Mata из региона Хокс-Бэй – признанный авторитет в этом направлении.

Если, попробовав три шираза и один рислинг из Австралии, вы думаете, что узнали все о местных винах, то рекомендую познакомиться поближе с регионом Аделаида-Хиллс. Расположенный рядом с культовыми Бароссой и Макларен, он заметно отличается более прохладным климатом. Помимо знаковых австралийских виноделен Penfolds (они выращивают здесь пино нуар и шардоне), Petaluma, Wolf Blass в этом регионе, к примеру, делает рислинг культовый немец Эгон Мюллер (Egon Müller). Здесь пино нуар соседствует с ширазом, арнеисом, неббиоло и грюнер вельтлинером. А среди местных «натуралов», которых здесь немало, можно выделить выходца из России Алекса Шулькина (The Other Right).

Попробуйте вывести из употребления (и винных карт) термин «Новый Свет», который давно потерял свою актуальность как нечто обобщающее для заокеанских вин, – и вы откроете для себя немало интересных вин, красивых историй и живописных терруаров. Дэвид Летт (Eyrie Vineyards) делал пино нуары в Орегоне лет на 15 раньше, чем Вернер Нэкель (Meyer Näkel) купил свою первую бочку. Старые лозы сенсо в Свартленде могут заткнуть за пояс и руссильон, и приорат, а гравийные почвы Гимблетт Грэйвелс – терруар не менее подходящий для бордоских сортов, чем сам Médoc. Каждая из стран «большой шестерки» и каждый из ее прославленных регионов заслуживают, чтобы их рассматривали как самостоятельные единицы, а не подгребали под одну «новосветскую» гребенку.

Слева направо: Koonunga Hill Autumn Riesling, Penfolds, 2016; Elston, Te Mata, 2016

Материал был опубликован в журнале Simple Wine News №117, 2018

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari