Карл Фон Шуберт — винодел в пятом поколении
Карл фон Шуберт: «Отец не спрашивал, хочу я быть виноделом или нет, старший сын был обязан»

Карл фон Шуберт: «Отец не спрашивал, хочу я быть виноделом или нет, старший сын был обязан»

Илья Кирилин

Автор, независимый эксперт

10 февраля 2021

Архив SWN: в гостях у доктора Карла фон Шуберта (Maximin Grünhaus), винодела в пятом поколении, охотника, фотографа и ценителя живописи.

Наше имение, скорее всего, ровесник Трира – в фундаменте мы нашли куски римских стен, осколки амфор, ножи для сбора винограда. Виноград здесь явно был, но документов нет, поэтому историю мы ведем с 6 февраля 966 года, когда император Отто I пожаловал владения бенедиктинскому монастырю Санкт-Максимина в Трире. Монахи знали толк в вине – в дневном рационе на человека было три литра.

С тех пор виноградники практически не изменились. Они попали в частную собственность в 1810 году. Новую страницу в жизни Грюнхауса открыл мой прапрадед, Карл Фердинанд Фрейхер фон Штюм Хальберг. Он поставил турбину на Рувере – появилось электричество, появился гидравлический пресс, по виноградникам прошла канатная дорога. Хозяйство стало приданым дочери, после свадьбы взявшей фамилию фон Шуберт. В прошлом году управляющим стал представитель уже шестого поколения.

Отец не спрашивал, хочу я быть виноделом или нет, старший сын был обязан. В 1975-м я писал диплом о европейском законодательстве в области виноделия и узнал из Брюсселя, что собираются запретить высадку новых виноградников. В 1976-м мы успели высадить еще 10 га на вершине холма, поэтому сейчас у нас 30.

Говорят, я старомодный, не знаю, это из-за моих пиджаков или из-за этикетки. Она у нас с конца XIX века, когда в Германии был популярен югендштиль (ар-нуво, модерн). Здесь и родовой герб – стальной конь в честь Конрада фон Шуберта, организовавшего первый полк железнодорожных войск и шахтерские приспособления – семья Штюмм владела угольными шахтами в Сааре. Из-за них постоянно ссорились немцы и французы.

Грюнхаус переводится как «теплица», по сей день это целое хозяйство. Когда я был маленьким, у нас были огромные парники с овощами и цветами. Сейчас – сад. Мы делаем мед и деликатесы из дичи. На обед мы попробуем косулю с каштанами, которую я принес с охоты. Каштаны у нас раньше были не больше вишни, а теперь как итальянские – климат меняется.

© архив SWN

© архив SWN

Рувер – меньшая субзона Мозеля (1800 га из 9000), вина отличаются пряностью и минеральностью. Во французское понятие терруара входит почва, климат и культура дрожжей. Спонтанная ферментация отчетливее проявляет характер почв. Maximin Grünhaus – всегда легкие вина, даже в горячие годы с хрустящей кислотностью, из ароматов типичны тропические, особенно манго, пряные травы и спелые цитрусовые.

Наши три виноградника – три округлости на одном холме. У Абтсберга самый крутой уклон. Это средневековое гран крю, вино с него полагалось только самому аббату. Здесь больше твердого синего сланца. В Херенберге красный сланец, вина мягче, фруктовее. Эти вина доставались семье хормейстера. Рядовым монахам доставался Брудерберг.

На винограднике с 70%-ым уклоном каждые пройденные 100 метров – это 70 метров в высоту. Раньше у нас внизу были огромные вентиляторы, с помощью которых мы опрыскивали лозы, потом перешли на вертолеты, последние три года используем дорогущие маленькие итальянские тракторы на лебедке. Это куда более трудозатратно, но есть возможность пройти каждую лозу. Во влажные сезоны только так можно спасти урожай.

© архив SWN

У нас над погребом есть красивый зал, который мы сдаем под свадьбы. Я гарантирую молодоженам, что если купят ящик вина, им же смогут отметить 25-летнюю годовщину. И золотую свадьбу тоже. После одной из свадеб я подружился с виноградарем и теперь у Grünhaus право первой ночи на лучший виноград из года в год. У него южные склоны в 10 минутах езды от хозяйства, сланец, невысокая урожайность – отличная база для Maxim.

В 2015 году после перерыва мы вступили в VDP, став 31-м членом из Мозеля. Прадед был одним из основателей в 1908 году, в 1931-м мы вышли. VDP – хорошее подспорье на международных рынках, кроме этого, там мои хорошие друзья.

За обедом будем подавать Абсберг шпетлезе 1997 и пино нуар, благодаря потеплению он очень недурно выходит. У меня много историй, все и не вспомнишь. Главное запомните, что мозельские вина – самые дружелюбные для рабочей недели. Когда у вина 9-10% алкоголя, даже пара бокалов за обедом не помешает. Его можно пить и летом, и зимой, только не переусердствуйте на холоде – как-то одна японская туристка в прохладе погреба переоценила свои силы, и, выйдя на поверхность, рухнула в мои руки. Будем думать, что от восторга.

© Андрей Ковалев

© Андрей Ковалев

У деда был летний дом под Берлином. Тогда была мода оформлять одну из комнат в китайском стиле, и эта картина была там, но в последние дни войны дом был разрушен. Я случайно нашел картину на чердаке. А еще в доме среди картин есть одна, которую я купил на аукционе в Мюнхене лет десять назад. Она из наследия нашего прадеда, он был известным художником, и его картины иногда выставляются на аукционах. Я принес ее домой, а мой дядя тут же вспомнил, что она висела в его детской комнате. После войны картина оказалась в Советском Союзе, дальше следы терялись, но как-то спустя полвека она вернулась в семью.

© Андрей Ковалев

Фото на обложке: © Андрей Ковалев.

Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №106.

  • Илья Кирилин

    Автор, независимый эксперт

  • 10 февраля 2021

Подпишитесь на нашу рассылку

Подпишитесь на рассылку

E-mail рассылка

Каждый понедельник мы присылаем лучшие материалы недели

Вы подписаны!
Вы подписаны!

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari