Клеман родился и вырос среди лоз в Шассань-Монраше: он сын Пьер-Ива Колена и Каролин Море, в свою очередь отпрысков двух великих династий виноделов. Папа Пьер-Ива – Марк Колен, патриарх Сент-Обена, а Каролин происходит из ключевого семейства Шассани.
Клеман отучился на энопрограмме в Боне, а затем получил диплом BTS с уклоном в коммерцию: работал у соседа Domaine Paul Pillot, потом стажировался в аукционном доме Baghera в Женеве, а после в Domaine Hudelot-Noellat в Шамболь-Мюзиньи. В перерывах от работы в семейном хозяйстве успел постажироваться на легендарной винодельне Giuseppe Quintarelli в Вальполичелле и Antica Terra в Орегоне – и понял, что великие вина рождаются не только в Бургундии. Проект Clement Colin Importation – развитие этой мысли – родился в 2024-м из желания привозить в Бургундию лучшие зарубежные вина, чтобы местные почувствовали вкус «другого мира».
Фото: © Studio Pic.Nic
Как все началось?
Я проходил стажировку на винодельне семьи Квинтарелли. Мой наставник Деннис Боркия из интереса выращивал устойчивые к болезням сорта, но сам никогда не делал вино. Мы много разговаривали – особенно о белых винах. Ему было любопытно, как мы в Бургундии работаем с осадком, прессованием и выдержкой. Иногда он говорил: «Это логично, я мог бы так сделать», или: «Я бы так не стал, но идея мне нравится». В последний день стажировки я сказал ему: «Если вы когда-нибудь решите делать вино, обещаю: я буду первым, кто привезет его во Францию».
И он действительно решился. В 2023 году он выпустил свои собственные первые вина – из PIWI-сортов йоханнитер, броннер и сувинье гри. По стилю они близки к шардоне, поэтому он винифицировал их по-бургундски: без осветления и фильтрации, с полной выдержкой на осадке в 350-литровых бочках и минимумом нового дуба. Объемы крошечные, но когда он дал мне бутылку попробовать, я был потрясен. На тот момент моего импорт-проекта еще не существовало – но после этой дегустации я понял, что пора начинать. Так все и началось – с Денниса и его вин.
Потом я обратился к друзьям и знакомым виноделам в Пьемонте. Некоторые хозяйства уже хорошо представлены во Франции, так что их вина я взять не мог. Другие – из дружбы и доверия – согласились выделить небольшие партии исключительно для Бургундии. Так и сложился портфель: San Barnaba в Ланге, Cascina Penna-Currado (новый проект четы Лука Куррадо-Вьетти и Элена Пенна, ex-Vietti), Benda в Тоскане и Stefano Occhetti в Роэро. Большинство из них – довольно молодые хозяйства, и для многих я стал первым партнером во Франции.
Фото: © Clément Colin-Morey
Импорт я веду сам – совмещаю это с основной работой в PYCM. Забираю вино на машине, без посредников и транспортных компаний. В отборе ориентируюсь на производителей современных, аутентичных вин. Например, консервативные неббиоло – чрезмерно экстрагированные, с сухими танинами, требующие десятилетий выдержки – это не мое.
Конечно, бароло нуждается в возрасте, но возможно найти баланс: дуб остается важным, но его сочетание с нержавейкой, глиной или керамикой может давать новые нюансы. В погребах с большей влажностью дуб также отдает меньше танинов, и текстура становится утонченнее. Эту дорогу сегодня выбирает молодое поколение: их вина открываются раньше, они легче, изящнее. Но дело не только в возрасте – некоторые опытные хозяйства давно нашли такое равновесие, и молодые просто идут по их пути. Я уверен, что это сегодня необходимо: нельзя ожидать, что молодые потребители будут ждать 20 лет, прежде чем открыть бутылку. Вино должно прожить 50 и больше лет, но приносить удовольствие уже сейчас.
К тому же Пьемонт куда более доступен, чем Бургундия…
Да, ланге неббиоло с парцелей в пределах Бароло или Барбареско – часто с более прохладных, северных экспозиций – на винодельне стоит 10-15 €, и многие такие вина легко достигают уровня некоторых бургундских коммунальных. Это то, что меня притягивает: соотношение качества и цены невероятное, и у этих вин, я уверен, прекрасное будущее. Бургундии не нужна дополнительная коммуникация. Для меня это по-прежнему самое особенное место на земле: я здесь родился и каждый день вижу огромную работу, стоящую за каждой бутылкой. Моя цель проще – расширить горизонты. В Италии, несмотря на собственный престиж, огромная волна интереса к шампанскому и Бургундии – хотя у них самих блестящие игристые, белые и красные. Франции же национальный шовинизм порой мешает.
Фото: © Clément Colin-Morey
Какие параллели вы видите между Бургундией и Пьемонтом?
В бокале прямых аналогий немного – но структура виноградников и мышление в погребах удивительно родственные. В обоих регионах свои crus/MGA, разделенные между производителями, плюс некоторое количество монополий. Возможность пробовать вина разных хозяйств с одного крю – редкий дар. Это один из двигателей Бургундии, и в Ланге есть то же самое.
Есть и сходство в масштабе: большинство хозяйств небольшие, семейные, где владелец лично делает вино. И конечно, ландшафт – волнистая мозаика холмов, покрытых лозой со всех сторон. В Шассани у нас 5-6 основных экспозиций (и часто разница буквально в нескольких градусах), а там на одном холме может быть шесть, восемь направлений: юго-восток, юго-запад, северо-запад и так далее.
Какие MGA Бароло вас восхищают?
В первую очередь Монвильеро (Monvigliero) из коммуны Вердуно. Первое я попробовал в исполнении Фабио Алессандрии из Comm. G. B. Burlotto – его воздушная утонченность запомнилась мне навсегда. Большинство бароло и барбареско, на мой вкус, имеют более плотную структуру – ближе к Поммару. Но Монвильеро – это нежность, шелковистость, превосходство элегантности над телом. В Бургундии Лес-Аморез (Les Amoureuses) – самое чистое выражение изящества, тончайшие танины, деликатнейшая тактильность. В контексте Бароло ту же роль по сути играет Монвильеро.
Из «новых», набирающих популярность MGA я бы отметил Серраденари (Serradenari) – в прекрасной интерпретации Giulia Negri. Это севернейший участок, рядом с Берри, с виноградниками, обращенными к Турину. В жаркие и сухие годы вроде 2021, 2022 и 2023-го такая экспозиция дает сбалансированные вина. Пару месяцев назад я получил ее 2021-й миллезим – куда меньше «солнечности», больше равновесия. 30 лет назад эти прохладные участки могли бы страдать, но сегодня, с теплом, которое мы имеем, они дают отличную кислотность, текстуру и ароматику.
Фото: © Studio Pic.Nic
Назовите нескольких молодых виноделов, которых вы считаете наиболее харизматичными и вдохновляющими.
Подход Giulia Negri из Ла-Морры мне очень близок: это вина, созданные с вниманием и деликатностью. И по вкусу, и по современному восприятию это для меня ключевой момент. Я убежденный противник «жестких» танинов – таких, что сушат рот и красят зубы; для меня это противоположность удовольствию. У Джулии все иначе: нежность, точность, баланс. Она делает вина, которые выражают не силу, а чувство меры и интеллигентность.
Еще один человек, которого стоит упомянуть, – Пьеро Буссо (Piero Busso) из Нейве, в зоне Барбареско. Его вина становятся лучше с каждым годом. И, пожалуй, это один из тех итальянских виноделов, кто действительно открыт миру: он много дегустирует иностранных вин. В результате его собственная манера перекликается с тем, что я люблю в красной Бургундии: речь не столько о структуре, сколько об ощущении веса и текстуры во рту. Его Barbaresco Albesani и Mondino я просто обожаю. Эти кюве в точности демонстрируют сущность его почерка.
Из более молодых проектов выделю Philine Isabelle. Ее хозяйство крошечное, кажется, первый винтаж был в 2018 или 2019 году. Найти ее вина во Франции почти невозможно, но они выдающиеся – особенно красные: барбера, дольчетто, неббиоло. Невероятная чистота, энергия, тончайшая работа с фруктом. Это один из тех виноделов, чьи бутылки я покупаю сразу, как только вижу в винной карте.
Фото: © Clément Colin-Morey
Отмечу и San Barnaba – проект в Серралунге-д’Альба. Их вина – простые в лучшем смысле слова: точные, чистые, с ярким фруктом и легкой структурой. Ни малейшей шероховатости – все выверено. Особенно интересно, что они сделали ставку на почти забытые сорта – фрейзу и пелавергу, наряду с Langhe Nebbiolo. Они также выдерживают свое первое Barolo Monvigliero, релиз запланирован на 2028 год. Это мое любимое крю – очень жду это вино.
Но, пожалуй, самый эмоционально важный для меня человек – Денис Боркия (Dennis Borchia) из Венето. Мы вместе начали CCI, для меня он – соавтор проекта. Его белые вина я часто наливаю вслепую: люди уверены, что пробуют Puligny-Montrachet или Chassagne-Montrachet Premier Cru. Это действительно бургундский стиль, перенесенный на почвы Венето, – и работает это великолепно.
И конечно, не могу не сказать несколько добрых слов о Trediberri. Никола и Стефания делают вина с прекрасным соотношением цены и качества. Они доступны, понятны и при этом всегда доставляют удовольствие. Их стиль – честный, прямой, универсальный. Я не знаю людей, которым бы они не понравились.
Что вы открываете на семейных ужинах – Италию или Бургундию?
Италию. Я много покупаю для своей личной коллекции – и сейчас большая часть именно итальянская. Но что касается белых, тут мне трудно смотреть куда-то за пределы Бургундии. Нигде больше нет такой комбинации сложности и чистоты аромата. И под чистотой я имею в виду точность и фокус – отсутствие расплывчатых нот.
Фото: © Clément Colin-Morey
Поэтому среди белых вин доминирует Бургундия – может быть, есть немного Калифорнии, вроде Kistler. А вот красные часто беру из Новой Зеландии, особенно Felton Road – легкие, но глубокие, невероятно точные. Из Италии, конечно, покупаю много – в основном Тоскану, Брунелло-ди-Монтальчино. Мне очень близка философия Biondi-Santi, Stella di Campalto и John & Zoe Benda.
Мне также нравятся американские вина: Центральное побережье, Санта-Барбара, Орегон. Мне симпатичны хозяйства вроде Domaine de la Cote – в них чувствуется родство с Бургундией, но цены куда гуманнее. А потом есть Antica Terra – для меня это лучшее выражение пино нуара в принципе. Речь о верхней ценовой планке, но вина просто невероятные.
В будние вечера мы часто пьем «малые» пьемонтские вина – барберу, пелавергу. Моя мама обожает последнюю, особенно в интерпретации Burlotto – такая нежная, элегантная, пряная. Лично я стал заменять розе на пелавергу летом – она куда интереснее. Достойные образцы также можно найти у San Barnaba.
Вы продаете вина CCI напрямую?
В Бургундии я работаю напрямую, но в остальной Франции – через агентов. Несколько ресторанов веду сам – там, где лично знаю владельцев. Но цель – укреплять присутствие в гастрономическом секторе, поэтому без агентов никуда.
Для меня важно присутствовать не только в классических гастрономических ресторанах, но и в caves à manger. Мы как раз готовим к открытию с моей девушкой такой проект в Шассани – что-то вроде микса кофейни и бистрономи. Там будет большая подборка итальянских вин. Цель – быть ближе к динамичным, молодым потребителям.
Фото: © Cary Irving
Ваши рестораны-фавориты в Бургундии?
Для быстрого обеда – La Caves de la Madeleine. Для более спокойного ужина – Le Bistro de l’Hôtel в Боне. Это забавное место – французский ресторан в стиле американского бистро. Словно его перенесли из Нью-Йорка в Бон. Цены соответствующие, но качество стабильно высокое. А для легких встреч я люблю Creme Comptoir Cafe – приятное место, где можно выпить спешелти-кофе за обедом. Иногда организму нужен перерыв от дегустаций.
Еще недавно в Боне открылся новый ресторан – Slanted Door. Это на самом деле филиал известной калифорнийской сети вьетнамских ресторанов, созданной шефом Чарльзом Фаном. Заведения есть в Сан-Франциско, Напе, а теперь и в Боне. Я сразу подружился с двумя сомелье, которые одновременно управляют рестораном. И если честно, за последние два года я был там, наверное, раз 50. Это теперь мое место номер один. Рыба, мясо – все по сезону. После ужина никогда нет ощущения тяжести, как это бывает с традиционной французской кухней. У них замечательная винная карта и есть система пробкового сбора – можно принести свое вино. Я часто приходил со своими итальянскими бутылками, и они идеально сочетались с вьетнамскими вкусами. Честно говоря, если выбрать один любимый ресторан в Боне на данный момент, это будет Slanted Door.
Ваши отец и дед работали, когда Бургундия еще не привлекала колоссального внимания. Сегодня же все двери открыты. Какой главный вызов для виноделов, у которых, кажется, есть все?
Главное – оставаться верным своей линии. Я часто думаю, не зашла ли Бургундия слишком далеко в ценообразовании. Рынок напряжен, и это заставляет многое переосмысливать. Для меня как для винодела приоритет – давать максимально возможное качество, вина, которые отражают меня и то, что я люблю. Я делаю вино так, как считаю правильным, надеясь, что это понравится и другим.
Но в первую очередь оно должно нравиться мне. И я стараюсь сохранять честную цену. Она не должна быть слишком низкой – слишком большой разрыв с розницей тоже вреден. Если я продаю бутылку за 35 евро и вижу ее потом за 180 – вроде бы хорошо, что она продается, но чувство неприятное. Но продавать по 110 – тоже не годится.
Фото: © Clément Colin-Morey
Домен не обязан приносить астрономическую прибыль. Она должна позволять инвестировать – в технику, в людей, в улучшение качества. Это естественно. Но вино не должно становиться способом наживы. Если мне требуется больше денег, я занимаюсь другими проектами – импортом, кофейней.
Как импортер я вижу динамику цен изнутри – какие цены растут, какие нет, где рынок начинает «задыхаться». Иногда вино перестает продаваться не из-за стиля, а из-за цены. Но и быть слишком дешевым тоже плохо – люди перестают верить в качество. Поэтому важно найти баланс – честную цену, при которой и винодел, и потребитель довольны. Определить ее, я бы сказал, – одно из ключевых условий долгосрочного будущего.
Пять лет назад ваш отец говорил, что примерно в 2028 году передаст хозяйство вам и брату. План в силе?
Возможно, это случится примерно в этот срок, но конкретной даты нет. Мои родители молодые: отцу 53, маме 49. У них впереди много лет работы. Мы не ждем, что они отойдут: мы хотим продолжать все делать вместе. И они в свою очередь не готовы уходить.
Но мы думаем о небольших параллельных проектах, которые позволят нам с братом постепенно выражать себя. Так переход получится плавным и естественным. В вине все требует времени – незачем торопиться.
Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №181.
Фото на обложке: © Cary Irving.