Леонид Попович — интервью с президентом Союза виноградарей и виноделов России

Леонид Попович: «Росвиноделие уже здесь, оно де-факто состоялось»

Валерия Труфакина

Автор

28 сентября 2020

Много вопросов накопилось: и о будущих аппелласьонах, и о принятом Федеральном законе №468 и поправках, о совсем не внезапной популярности российских вин. Об этом и многом другом, и что виноделие – это всегда вдолгую, мы поговорили с Леонидом Львовичем Поповичем, президентом Союза виноградарей и виноделов России.

Леонид Львович Попович

  • Родился 13 июня 1951 года в Ростове-на-Дону. 
  • Окончил Ростовский институт сельскохозяйственного машиностроения по специальности «инженер-технолог». Кандидат социологических наук.
  • Работал заместителем главного технолога завода «Аксайкардандеталь», заместителем гендиректора «Донвино», заместителем гендиректора «Росалко». Возглавлял совет директоров «Миллеровского винзавода». В руководстве «Союза виноградарей и виноделов России» с момента основания в 2001 году

Почему российские вина в последние пять лет стали так популярны?

Потому что пять лет до этого мы посвятили их продвижению очень много трудов и сил. Когда я десять лет назад на московских форумах выходил и говорил, что российское вино есть, на меня все пальцем показывали – чокнутый. А мы одной рукой пять лет вино делали, а другой объясняли всем ошибочность их взглядов. Вот и рост интереса.

Ничего с неба упавшего, все – результат огромного труда российских виноградарей и виноделов, и тех, кто их вина продает и продвигает. И ваш журнал однажды начал писать о российском вине, он тоже в числе тех, кто помогал популярности российского вина.

И богатые люди пришли не «вдруг». Они всегда интересовались вином, они покупали винодельни во Франции, в Италии, в Португалии. А в какой-то момент они попробовали российское вино и сказали: «Так оно же хорошее». Пришла пора вкладывать в российские винодельни. С одной стороны, патриотизм, а с другой – международная ситуация подталкивает именно к этому. Сложение факторов.

Если кто-то вздумает со мной поспорить, я готов привести миллион примеров, назвать предприятия, назвать места, где и кто их пил, у нас тоже было много «элитных» людей, которые как раз и потребляли эту «вершину» виноделия.

Это же еще и психологический перелом, после массовки советского виноделия?

Да в Советской России были «суперроссийские» вина, как в Европе! Примерно 5–7% супервыдающихся вин – у каждого нормального винодела была особая бочка под названием «трохи для себе». Их без шума и маркетинга продавали, их пили, только не все подряд.

Если кто-то вздумает со мной поспорить, я готов привести миллион примеров, назвать предприятия, назвать места, где и кто их пил, у нас тоже было много «элитных» людей, которые как раз и потребляли эту «вершину» виноделия. 

© Роман Суслов

У вас ведь свой тайм-лайн российского виноделия есть, поделитесь?

Наше виноделие живет двадцатилетним циклом. Не будем об истоках, поступательно росвиноделие началось фактически с конца 1950-х годов.

Вышли постановления о развитии отрасли, и в СССР и РСФСР побежали заниматься виноделием. В результате в 1979 году мы в России имели самый большой виноградник, 200 000 га. Грубо говоря, за 20–25 лет мы заняли второе место в мире по объему площадей. В 1970-е нагрянула филлоксера, мы что-то пересаживали, спасали, переводили корнесобственную лозу на привитую. До этого исключительно чубуками сажали.

С 1980-го следующее двадцатилетие. В 1985-м нас шарахнуло «борьбой с пьянством». 1985–1998 годы – плохое время для российского винограда. Мы обвалились до менее чем 60 000 га. Но одновременно (с 1990 по 1998-й) это было десятилетие, когда в России начался капитализм и завелся маркетинг. И нас начали приучать, что надо знать винодела, терруар, шато, бодегу и прочие эти красивые слова. После падения доллара в 1998-м стало выгодно производить вино и виноград.

И вот с 1998 года мы находимся в следующей двадцатке. И хотя в 2014 году к нам присоединился Крым, он в тот момент текущему тренду «Российское виноградарство и виноделие» ничего не дал, зато получил от России настоящее развитие. Потому что с 1998 года российские бизнесмены вкладывают деньги в российские виноградники, в оборудование, в людей. И с 1998 по 2010 год те, кому был дорог российский виноград, доказывали всей стране, что Россия потенциально виноградарско-винодельческая держава, и этот потенциал мы уже начали осуществлять.

 В 2010–2011 годах произошел перелом – в Москве стали выговаривать слова «вино России». Я помню, в 2005–2006-м мы на «Винодельне Ведерников» создали первый красностоп золотовский и написали на этикетке «Русское вино. Красностоп золотовский». Только самый ленивый мне не сказал в Москве, что слова «красностоп золотовский» ни один нормальный маркетолог никогда не выговорит, язык поломает. Но, как настоящие российские производители, мы упорно всем объясняли, и результат получили в великом урожае 2012 года, после которого все совершенно спокойно «красностоп золотовский» выучили.

«Шато Ле Гран Восток» появилось в 2003-м, и его вина тоже в это время начали звучать. То есть с 2010 года шеи многих любителей вина начали поворачиваться с европейских вин в сторону российских. Сегодня это абсолютно устоявшаяся вещь, неслучайно в ФЗ именно сейчас появился юридический термин «Вино России». Просто настала пора. И я думаю, дальше мы будем развиваться так же поступательно, несмотря на кризисы и необходимую длину отрасли. Но я абсолютно уверен в перспективах российского виноделия.

© Игорь Родин

В декабре 2019 года аврально приняли долгожданный Федеральный закон «О виноградарстве и виноделии в РФ» и сразу же заголосили, что его надо поправлять, потом ФЗ вступил в силу  и тут вообще все в шоке. А вы мило улыбаетесь?

Так никто не читал толком текст ФЗ №468, а если бы почитали, то поняли: чтобы все заработало и счастье наступило, ему нужно два-три года пожить в связке с другими законами и подзаконными актами, которые будут в конце 2020 года принимать – при изменении 8–9 российских законов, четырех регламентов Таможенного союза, более полусотни приказов и т. д. И создать такую защитно-бумажную подушку, которая потом надуется и позволит нашему виноградарству и виноделию быть единым целым и подняться на недосягаемую высоту. А вот так «здесь и сейчас» не бывает, это может быть только белый шум «вино России, не вино России».

ФЗ №468 – это заявка на то, чтобы наше виноделие пришло в то состояние, в котором оно по праву должно быть. Это мечта, чтобы земля соединилась с виноградом, с вином. И чтобы все кругом было в терруарах. И теперь задача, чтобы ФЗ не давил, а помогал нам двигаться к нашему светлому будущему – путем поправок. Жизнь проще и в то же время круче любых законов. Если этот ФЗ будет мешать естественным процессам виноградарства и виноделия в России, рано или поздно он будет сломан, исправлен, переделан. Хуже, чем было с 1985-го по 1998-й, уже не будет. Мы сумели сохранить 60 000 га. Росвиноделие уже здесь, оно де-факто состоялось. А де-юре вокруг него будет формироваться как надо. Не сомневайтесь.

А что балк – его никто и не запрещал! Лить из него вино можно. Только на этикетке теперь придется написать «Не-вино». Я все жду, когда появится первый смелый и напишет: «Не-вино, сделано из превосходного испанского вина прекрасного урожая 2018 года». И пусть покупатель решает, что в бутылке – не-вино или лучшее вино Испании 2018 года.

Виноделы жалуются, что ФЗ подразумевает в основном интересы крупных хозяйств... 

Жизнь-боль устроена так, что законодательство, как правило, фиксирует то, что происходит в жизни. Разве у нас сегодня КФХ (крестьянско-фермерские хозяйства. – Прим. ред.) играют какую-то весомую роль в виноделии России? Давайте создадим филантропическое общество поддержки КФХ, кружок по интересам, скинемся и будем выращивать красивые цветы под названием КФХ. Почему нет? А потому что КФХ такой же бизнес, как все остальное, и борется за свое выживание.

Для них ведь создали какие-то условия, жаловаться на отсутствие внимания со стороны Минсельхоза они не могут. Когда их накопится некая критическая масса, что-то обязательно произойдет. Но пока основную политику в российском виноделии играют предприятия от 40–50 га, и это уже обычный бизнес, мелкий-средний-большой. И сейчас, чтобы они все жили, принят ФЗ №468.

© Игорь Родин

По ЗНМП в головах путаница, у каждого свое понимание наших «защищенных» вин. А какое правильное?

Примерно с 1992 года власть начала задумываться над созданием закона о винограде и вине. Но к 2010-му стало понятно, что упорство тех, кто хочет регулировать отрасль через Закон №171 (в народе «закон о водке»), непреодолимо. Тогда мы предложили дать тем, кто производит вино из российского винограда, льготы, на что все юристы сказали: бред, вино – это глобальная вещь. И мы в СВВР начали чесать репу, а как же быть? И тогда решили: давайте попробуем сформировать в России такие понятия, как «вино с ЗГУ» и «вино с ЗНМП».

Как раз в 2009 году в Европе регламент вышел, который тоже наводил порядок со всякими классификациями ЕС с 2009 по 2014 год происходила унификация национальных систем аппелласьонов отдельных стран к общеевропейским знаменателям. – Прим. ред.) и, базируясь на их реестре, мы приступили к своему.

Первое, что мы начали делать, это отраслевой стандарт. В 2013-м он вышел, и в 2014-м «винодельческую продукцию с ЗГУ-ЗНМП» удалось буквально впихнуть в ФЗ №171.

Государство решило нам помочь это хорошее дело продвинуть. Давайте, говорит, ставки акциза на вино ЗГУ-ЗНМП будут меньше. И помощь эта продолжалась с 2016 по 2019 год. А в 2020-м государство сказало: ребята, а вы научились делать вино из винограда, выращенного в России. И теперь мы вам будем делать хороший акциз на виноград, который вы выращиваете в России. Внесли изменения в Налоговый кодекс, и мы встали на позицию, что вино ЗГУ – это особое вино, за которое покупатель должен заплатить больше денег.

Но если ЗГУ – это просто продукт, выращенный из винограда на определенной территории, то ЗНМП привязан к конкретному полю. Эта привязка сложнее и с точки зрения маркетинга, и производства. Тут надо приучить покупателя, чтобы он понимал, за что платит. Думаю, что к 2030 году в России про ЗНМП всем будет все абсолютно понятно.

Почему у нас не догадались, как весь прогрессивный мир, позаимствовать у французов аппелласьонную систему, с ЗГУ-ЗНМП сейчас бы так не путались?

Какие еще аппелласьоны! Хватит разговаривать в России на тарабарском языке. Что такое аппелласьоны по определению? Как насчет аппелласьона «Кубань» или «Дагестан»? У нас эти аппелласьоны созданы 70 лет назад, с середины прошлого века. И нет более жесткого контроля в России, чем контроль ФЗ №171. Разве что ядерное оружие контролируется сильнее. Когда мы в OIV (Organisation Internationale de la vigne et du vin  Международная организация виноградарства и вина. – Прим. ред.) показали систему реестра виноградников, принятую в 2014 году, они сказали: «Вы контролируете круче нас, может, мы порекомендуем это европейцам?» Чему нам у них учиться?! У нас просто пока нет таких денег на продвижение. 

Я легко могу назвать советские вина, которые 100% были настоящими ЗГУ-ЗНМП. Слов не было, а вина были. И они были четко привязаны к виноградникам, к территории, и названия в соответствии с ней носили. «Рислинг Аксайский», «Кокур десертный Сурож», «Рислинг Алькадар», на Кубани масса вин со словом «Краснодар». Например, «Улыбка» было такое массовое безродное вино, а знаменитый «Рислинг Анапы» абсолютно точно ассоциировался с колхозом им. Ленина Анапского района (сегодня виноградники Кубань-Вино. – Прим. ред.) –выдающимся терруаром. Это было 100%-е ЗНМП!

© Игорь Улько

Как так вышло, что понятие ЗГУ-ЗНМП фигурирует в четырех законах и везде означает разное?

Я сам не понимаю, как мы умудряемся как-то с этим жить. У нас есть любимый контролер ФЗ №171, есть новый ФЗ №468 с несколько иным пониманием и есть техрегламент Таможенного союза, который через несколько месяцев вступает в силу. А правительство решило, что неплохо бы к нашим «буквам» добавить усиление их интеллектуальной собственности, так что сегодня в ст. 4 Гражданского кодекса вступили в силу изменения, которые помогут производителям ЗГУ-ЗНМП зафиксировать свою продукцию как объект интеллектуальной собственности. И там еще есть понятие НМПТ – наименование места происхождения товара. Нам, виноделам, еще предстоит это все выкристаллизовать и оценить все его преимущества.

ФЗ №468 – это заявка на то, чтобы наше виноделие пришло в то состояние, в котором оно по праву должно быть. Это мечта, чтобы земля соединилась с виноградом, с вином. И чтобы все кругом было в терруарах.

Когда мы составляли актуальную карту российского виноделия для этого выпуска, нигде не смогли найти точные данные площадей ЗНМП и даже ЗГУ. В чем причина?

Когда мы говорим о площадях ЗГУ, то делаем оговорку, что в их рамках много неосвоенных площадей, на которых может расти виноград. Производство вина ЗНМП полностью в руках наших виноделов, не ищите законченного «французского» формата в России. Вспомните историю Бордо, где климат за сто лет поменялся, а сажают все то же самое, потому что нельзя другое по регламенту. Наше преимущество и фишка в том, что мы можем спокойно заниматься поиском лучших сортов к нашим терруарам. Нет ничего завершенного. Мы на пути формирования всей этой системы.

ЗНМП сейчас определяет географическую и терруарную территорию, охватывающую не только виноградники, но и виноградопригодные земли и постройки. Например, «Долина Лефкадия» – 3000 га. Из которых они сами считают виноградопригодными 1200 га, из них высажено пока менее трехсот. И это без не созданного пока реестра виноградопригодных земель. А это всегда яркий спор, например, можно пошутить про снос села Молдаванское, ведь под ним хорошая земля. Так что история еще пишется.

Фото на обложке: © Игорь Улько.

Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №133.

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari