Винная дорога Урлы: как турецкий городок стал Напой Эгейского моря

Вино тут делали задолго до нынешних энтузиастов. Ионийцы, персы, римляне ценили здешние лозы. В Античности эти места звались Клазоменами – одним из 12 городов Ионийского союза, – и вино отсюда в амфорах уходило по Средиземноморью. С римлянами связана история, которую в дегустационных залах Урлы пересказывают с явным удовольствием. В 92 году нашей эры император Домициан издал эдикт: вырубить половину виноградников в провинциях, чтобы освободить землю под зерно. Под распоряжение попала вся Малая Азия. По версии, которую рассказывают в самой Урле, Клазомены от вырубки спас софист Скопелиан, лично отговоривший императора, – и эта часть не выдумка гидов: посольство Скопелиана к Домициану записал античный биограф Филострат в «Жизнеописаниях софистов». Известно к тому же, что в провинциях эдикт чаще саботировали, чем исполняли, так что лозы, скорее всего, уцелели бы в любом случае.

По-настоящему Урла обезлюдела уже в прошлом веке. Греко-турецкий обмен населением 1920-х шел по религиозному признаку: местные греки-христиане уехали в Грецию, а их дома заняли мусульмане-переселенцы с Крита, из Салоник и с Балкан. Виноградники раскорчевали и засадили табаком, а когда запретили и табак, земля опустела совсем. Так Урла и лежала между оливами и инжиром, пока на рубеже 2000-х здесь снова не взялись за лопату.

Фото: © Statera Vineyards

Человек, который увидел Напу

Лопата принадлежала Джану Ортабашу, измирскому предпринимателю. Он купил участок под арборетум, ботанический парк, и при расчистке склонов наткнулся на старые винные террасы. Ниже лежали керамические кубы возрастом больше двух тысяч лет. Когда вскрыли первый, из горловины пахнуло вином: густым, тягучим, сладковатым. К тому времени Ортабаш успел поездить по Тоскане, Напе и Бордо и хорошо представлял, что делают с таким наследством в других странах. Место с тысячелетней винной историей, подходящий климат, правильная почва – и почти никакого современного виноделия вокруг.

Все это происходило в конце 1990-х. Первые лозы он посадил в начале 2000-х, а в 2006-м основал винодельню Urla Şarapçılık. Но куда важнее оказался другой его шаг. К середине 2010-х виноделен на полуострове набралось уже около десятка: Urlice, USCA, MMG, Mozaik открывались одна за другой. Каждая работала сама по себе, и путь к любой еще нужно было знать. Ортабаш предложил соседям простую вещь: связать хозяйства в единый маршрут. В 2016 году винодельни объединились в ассоциацию Urla Bağ Yolu – Винную дорогу Урлы.

Ход оказался решающим. Климатом на Эгейском побережье никого не удивишь, а вот десяток конкурентов, договорившихся работать сообща, – большая редкость. Поодиночке бутиковые хозяйства так и остались бы разрозненными точками на карте, но вместе набрали вес настоящего винного региона.

Дальше к вину подтянулась еда. Ортабаш в интервью National Geographic сказал об этом так: щедрость и красота здесь были всегда, недоставало только поваров, и именно они показали миру, чего стоит эта земля. Когда гид Michelin вышел за пределы Стамбула, крошечная Урла обзавелась собственным созвездием. В декабре 2025-го случилось главное: Vino Locale шефа Озана Кумбасара поднялся до двух звезд Michelin – первый случай за пределами Стамбула и второй в истории Турции. Рядом держат по одной звезде OD Urla, Teruar Urla и Narımor – четыре звездных ресторана на один небольшой район. Прецедент здесь случился и раньше: в 2024-м Серай Кумбасар, сомелье и совладелица Vino Locale, первой в Турции получила персональную сомельерскую награду Michelin – гид присуждает ее конкретному человеку за работу с винной картой. Фермерские рестораны, где готовят из выращенного на собственных грядках, рыбные таверны, лавандовые поля, шумный крестьянский рынок с местными сырами и горами сезонных фруктов – все это сложилось в единый гастрономический опыт, ради которого сюда и приезжают.

Фото: © Vino Locale

Сухая цифра для тех, кто любит масштаб: в начале прошлого века, еще до обмена населением, Урла давала около 90 млн литров вина в год – больше, чем производит вся сегодняшняя Турция. Потом этот мир исчез за считаные годы. Нынешние объемы куда скромнее, зато у подъема есть фундамент: Урла возвращает себе статус, который уже носила.

Сравнение с Напой при этом выходит далеко за рамки туристического комплимента. Калифорнийская долина тоже была сонной сельской провинцией в паре часов от большого города, и ее виноделие тоже погибло разом: постарался сухой закон. Возвращали его упрямые одиночки вроде Роберта Мондави, а сомнения закрыл знаменитый «Суд Парижа» 1976 года, когда напские вина в слепой дегустации обошли великие вина Бордо и Бургундии. Дальше Напа выстроила механику, которой сегодня живет Урла: туризм от погреба к погребу, за которым тянутся рестораны, и небольшие партии дорогого вина вместо массового розлива. Долина дает лишь несколько процентов калифорнийского вина, но об американском виноделии мир судит именно по ней. Урла в турецком масштабе устроена так же: объемы скромные, репутация флагманская.

Сорта, которых больше нигде нет

Международные сорта здесь хороши: морской бриз дарит им легкую солоноватость, прохладные вечера держат свежесть. Но настоящая гордость полуострова – местные лозы, которые виноделы буквально вытащили с того света. Их стоит запомнить, потому что за пределами этого побережья вы их почти не встретите.

Урла карасы (Urla Karası – «черный из Урлы») – древний красный сорт, к началу XX века почти исчезнувший. Его нашли на полуострове и в начале 2000-х вернули в производство. Вина глубокого рубинового тона, с ароматом красных ягод, средиземноморских трав и специй, с мягкими танинами и живой кислотностью. Здесь его охотно купажируют с сицилийским неро д'авола: самый известный пример – Urla Nero d'Avola & Urla Karası, фирменный бленд головной винодельни маршрута. Родство теплых южных характеров получается убедительным. 

Беязкере (Beyazkere – «белый жгучий») – сорт с почти детективной историей. При многолетнем клоновом отборе богазкере, анатолийского «горлодера» с дикими танинами, на одной лозе обнаружили белую ягоду, спонтанную мутацию. Ее выходили, размножили и зарегистрировали отдельно. Получилось белое вино, рожденное из самого неприступного красного сорта страны.

Фоча карасы (Foça Karası – «черный из Фочи») – сорт с родословной, растянутой почти на 2600 лет. По одной из версий, он странствовал на запад со средиземноморскими купцами и приходится родней ронским лозам; в Греции его до сих пор знают как фокиано. На Винной дороге в чистом виде его не разливают: USCA выпускает купаж с сира под именем «Сонет 23» и мечтает когда-нибудь дорасти до моносортовой версии.

Гайдура (Gaydura) – редкость: по данным ассоциации Urla Bağ Yolu, сорт сохранился всего в двух точках планеты – на Санторини и здесь, в Урле. Белый, с ароматом цитруса и меда, со сдержанной кислотностью.

И наконец, борнова мискети (Bornova Misketi) – ароматный белый мускат, эгейская классика, которую здесь советуют пробовать в первую очередь. Цветы, цитрусы, освежающая кислинка – идеальная пара к местной рыбе. Ортабаш даже вывел два собственных клона этого муската за 12 лет отбора – и признается, что аромат вышел таким выразительным, что сухую версию делать не захотелось, только полусухую.

За этой любовью к локальному стоит трезвый расчет. Каберне совиньон можно выпить где угодно. Урла карасы – только тут.

Кто есть кто на винной дороге

На начало июля 2026 года в ассоциацию входит 10 виноделен – от основателя до прошлогоднего новичка.

Urla Şarapçılık – флагман и сердце всей затеи, хозяйство самого Ортабаша. Крупнейшее в районе: около 75 га виноградников, до 300 тыс. бутылок в год. Здание винодельни отмечено архитектурной премией; внутри вино движется самотеком, без насосов, чтобы не повредить ягоду. Здесь возродили и урла карасы, и беязкере, и почти забытую гайдуру. Из знаковых вин – уже знакомый вам купаж с неро д'авола и бордоский бленд Tempus, выдержанный в дубе. Полноценного ресторана нет, зато прямо среди лоз работает камерный отель всего на две комнаты, а дегустации здесь считаются одними из самых профессиональных на маршруте.

USCA придется по душе тем, кто любит, когда у вина есть подтекст. Философ Анаксагор, уроженец здешних Клазомен, учил, что миром управляет вселенский разум – нус; по-турецки это понятие передают словом us, из него и собрано имя винодельни. Каждое вино здесь носит номер шекспировского сонета: когда придумывали этикетки, основательница Серпиль Шенер как раз читала томик Шекспира, и он до сих пор лежит на дегустационном столе. Растят международные сорта, а также окюзгёзю, борнова мискети и фоча карасы; флагман – «Сонет 23», сира в паре с фоча карасы: фиалка, специи, дым. Ресторана нет, к дегустациям подают сырные и мясные тарелки, а лучшие места на террасе разбирают ближе к закату.

Urlice называет себя первой бутиковой винодельней Урлы: Реха и Бильге Огюнлю открыли ее в середине 2000-х, раньше остальных малых хозяйств полуострова. Пара прожила 15 лет в США, вернулась домой с идеями движения slow food и с тех пор ведет хозяйство вдвоем, от лозы до бутылки. Виноградники не поливают вовсе: при сухом земледелии корни сами ищут воду на глубине, и ягода получается концентрированнее. Красные здесь плотные, выдержанные; шардоне и розе – свежие, минеральные. При винодельне круглый год открыто кафе с пиццей из дровяной печи, а в меню, что для Турции редкость, есть блюда из свинины. Дегустация строго по брони.

Фото: © Urlice

Mozaik – самая эксцентричная точка маршрута. Винодельня стоит на конном заводе: у семьи Эмин больше тысячи скаковых лошадей, и дегустационный домик смотрит на белые ограды, кобыл и жеребят. Делают только красное, девять сортов, включая единственный в Турции моносортовой таннат и редкие гибриды, которых больше нигде в стране не встретишь. Mozaik – имя самой винодельни, вина же выходят под отдельной маркой Mahrem – «сокровенное»; два из них названы в честь дочерей владельцев. Санджовезе отсюда многие зовут лучшим в стране. Вход легко проскочить, так что звоните заранее.

MMG собирает виноград по ночам: в прохладе и темноте ягода лучше сохраняет ароматику и кислотность, поэтому сбор идет при свете фонарей. Аббревиатура в названии отсылает к слову Met – так называли медовуху, которую хозяева считают первым хмельным напитком человечества. Красные вина здесь плотные и танинные, из сира и каберне совиньона. При винодельне бистро и ресторан Şato Inn с панорамой долины – удобно для большой компании.

Perdix названа в честь куропаток (perdix – с греч. «куропатка»), стайки которых владельцы без конца встречали у виноградника. Семейное хозяйство: первые пять сортов посадили в 2012-м, первое коммерческое вино выпустили в 2017-м, а уже в 2022-м их богазкере взял золото Decanter World Wine Awards, борнова мискети – серебро. Среди сортов есть и нечастый для эгейской жары пино нуар. Ресторан и дегустации по записи.

У Çakır за спиной земля с тройной судьбой: сначала виноградники, потом табак, потом заброшенный участок, который семья Чакыр выкупила и вернула лозам. Первую серию назвали Somnium – «мечта»: о собственной бутиковой винодельне семья думала два десятка лет. Каменное здание с погребом, ресторан с эгейско-итальянской кухней, номера для ночевки. Из вин – каберне совиньон Somnium Premium и бленд каберне совиньона и мерло Adventum.

Фото: © Çakır Şarapçılık

Hus – если искать на дороге самую личную историю, то она здесь. Винодельню основали чилиец Хуан Пабло Диас Леон и Джейлян Эртерер Диас, урлинка в третьем поколении, чья прабабушка перебралась сюда с Крита при обмене населением. Специализация редкая для Турции: старые, еще дофиллоксерные лозы кариньяна и аликанте, которые пара выхаживает, платя владельцам участков выше рынка, лишь бы те не выкорчевали виноград. Флагман – купаж кариньяна и аликанте Supernova, «новая энергия угасающих звезд». Есть и моносортовой кариньян Cariñena Juan, названный в честь Хуана: он умер внезапно, в тридцать четыре, и Джейлян теперь ведет хозяйство одна, в память о нем. Ресторан на террасе засветился в измирских материалах гида Michelin. Ради здешнего заката стоит спланировать отдельную поездку.

İkidenizarası – название переводится как «меж двух морей»: хозяйство стоит ровно на середине птичьего перелета от одного залива до другого, на высшей точке местности, где даже в летний зной не стихает бриз. Оно вернуло на карту деревню Ягджылар, которая тихо пустела, пока молодежь утекала в города. Белый виноград хозяйство добирает у проверенных виноградарей Эгейского региона, а гостей угощают вином с домашними закусками. 

Statera – новичок, вступивший в ассоциацию в конце 2024-го. Имя латинское, «равновесие», для хозяев оно вроде манифеста: баланс природы и человека, традиции и технологии. Виноградники заложили в 2016-м, ставка на ронскую компанию: вионье, гренаш, сира, мурведр и местный борнова мискети. Молодое хозяйство, которое интересно застать в самом начале пути.

Когда ехать

Лучшее время – поздняя весна и ранняя осень. Весной лозы просыпаются, в погребах разливают по бутылкам вино прошлого урожая, а в апреле Урла гудит фестивалем артишоков. Осенью приходит bağ bozumu, сбор, который тянется с конца августа до середины октября (точные даты каждый год пляшут из-за погоды, так что лучше позвонить на винодельню заранее). Хотите увидеть, как ягоду снимают, перебирают и запускают в брожение, – приезжайте в эти недели.

Свежий штрих напоследок. По отчету ассоциации об урожае 2025 года, вышедшему летом 2026-го, винограда собрали чуть меньше обычного, зато ягода пришла в погреба более сочной: из каждого килограмма выжали заметно больше сусла. Лучшими красными сезона названы каберне совиньон, мерло, сира и урла карасы; среди белых отличились борнова мискети, шардоне и совиньон блан. Формулировка для агрономического документа звучит почти поэтично: «климатическое равновесие и редкий потенциал выдержки».

Что будет дальше

История Урлы оказалась настолько убедительной, что ее взялись тиражировать. В 2025 году муниципалитет Большого Измира запустил зонтичный проект – İzmir Bağ Yolu, Измирский винный маршрут, и город официально вошел в Iter Vitis, сеть винных культурных дорог Совета Европы.

Разница между двумя проектами принципиальная. Urla Bağ Yolu выросла снизу: виноделы сами договорились между собой. Измирский маршрут задан сверху и тянется на весь регион – от античной Смирны через Урлу, Сеферихисар, Торбалы и дальше, охватывая больше 40 хозяйств. Пока это скорее рамка: цельного туристического продукта еще нет. Но направление есть, и винодельни за пределами Урлы уже подтягиваются. В мае 2026-го о вступлении объявила, например, Ayda из Сеферихисара – органическое хозяйство с веган-сертификатом, рестораном и небольшим отелем, где все вино от ферментации до выдержки живет во французском дубе. К самой Урлинской дороге она при этом отношения не имеет: маршрутов теперь два, и путать их не стоит.

Урла научилась делать хорошее вино и заодно доказала, что турецкий городок с подходящей землей и парой упрямых людей способен вырасти в винное направление мирового уровня. Причем так убедительно, что теперь по ее чертежу перекраивают целый регион.

Напа Эгейского моря, значит? Кажется, Урле в этом сравнении уже немного тесно.

Фото: © Perdix Wines

Фото на обложке: © Urla Şarapçılık.