Колумнист SWN рассуждает о запахах и о современной скорости жизни
Василий Шомов – про нос, кроличье брюшко и синдром немедленного удовлетворения​

Василий Шомов – про нос, кроличье брюшко и синдром немедленного удовлетворения​

Василий Шомов – про нос, кроличье брюшко и синдром немедленного удовлетворения​

Колумнист SWN Василий Шомов рассуждает о том, почему запахи – это больше эмоции, чем логика, и почему нам всем стоит замедлиться.

Я не пользуюсь календарями, ежедневниками и программами-органайзерами. Иначе жизнь начнет напоминать дурацкий сериал – ситком или ситдрам: в 25-м эпизоде 45-го сезона я заблудился в туалете роскошного, дизайнированного Филиппом Старком пятизвездного парижского отеля, где не было стен, потолков и дверей, а были только зеркала; в 93-м эпизоде – поставил самую последнюю точку в своей первой книжке;  в 117-м – повез собаку к ветеринару, внутренне приготовившись к самому плохому;  в 118-м эпизоде – воспрял духом; в 258-м – пошел учиться в винную школу; в 6788-м – стал писать колонки для SWN; а в 6831-м – сделал прививку от ковида. Мне приятнее воспринимать и ощущать жизнь целым куском, ориентируясь не на даты, а на чувства. И если что-то и вспоминать, то самое-самое, то, что повлияло на мое мировосприятие. Одним из таких событий/открытий в жизни – было, так сказать, открытие моего носа.

Удивительное дело, мой нос открылся! Да-да, казалось, безнадежно огрубевший, городской, почти атрофированный орган обоняния, который из 10 тысяч потенциально уловимых запахов был в состоянии различить только едкую выхлопную автомобильную гарь, сладковатый канцерогенный асфальтовый аромат и приторное амбре, издаваемое стоящим в подземном переходе киоском «пирожки», – заработал. Причиной внезапной активизации носа стали винные дегустации с опусканием носа в бокал и попытками хотя бы просто описать то, что в нем было налито. Рецепторы и обонятельная луковица взбодрились и ожили.

Фото: © Сергей Ратанов


Напрягая память

К жизни их, а заодно и меня, вернуло вино. Ароматы подлеска, пряностей, красных ягод, листвы, известняка, древесной коры, нефти, каленого ореха, старого парадного, конюшни, смородины, белых цветов, перца, гербария, сигарной коробки, жареных тостов, каминной сажи, мокрого сена, чистой земли, джема, ружейного кремня, меха, хорошо выделанной кожи, мха, свежих сливок, мускуса, карандашного грифеля, ванили, заячьего брюшка, мокрого картона или старых газет, pipi de chat/cat’s pee (так имеют право пахнуть совиньоны)… Это лишь малая толика того, что нос способен обнаружить в вине. 

Но оказывается, невозможно уловить аромат и понять, что он обозначает, если не вспомнить, что когда-то давно ты уже встречал этот запах. А чтобы это сделать, нужно напрячь память. Нужно припомнить карамельного петушка на палочке, купленного мне бабушкой у загородной платформы (без разрешения родителей, категорически не приветствовавших антисанитарию), гербарий лекарственных растений, который собирал в третьем классе в деревне Чигасово, подмосковный грибной лесок в дождливые летние каникулы под Дмитровом, мокрую шапку-ушанку после хоккея на утоптанном снегу Щемиловского парка, банку айвового варенья, которую привез давний приятель папы и мамы, грузин Муртаз, старую квартиру в дореволюционном деревянном доме на Каляевской, ныне Долгоруковской улице, цветущую акацию в Крыму, волшебный запах старого табачного магазина в Столешниковом переулке, которого больше нет (по счастью, только магазина), набор новых карандашей для черчения «Конструктор» карандашной фабрики им. Красина, запахи лабораторных и фотографических химреактивов в НИИ общей патологии и патологической физиологии на Балтийской, совершенно ни с чем не сравнимый запах больничной стерилизационной и автоклавов, завтрак в маленьком отеле в Провансе – это к вопросу об аромате свежих сливок…

Фото: © Daniel Vogel/Unsplash


Найти файл

Запах – сложная штука, и даже Нобелевская премия, врученная в 2004 году физиологам Ричарду Акселу и Линде Бак за открытие механизма восприятия запахов, не до конца прояснила ситуацию. Запах беспредметен, его нельзя пощупать или получше рассмотреть и часто именно поэтому его трудно описать словами. Скорее ассоциациями. Обоняние не похоже на восприятие другими органами чувств. Запахи – это больше эмоции, чем логика. Кстати, ученые считают, что термин «память обонятельных луковиц» – способность аромата вызывать воспоминания – поэзией не пахнет. Это чистая физиология, работающая как компьютерная команда «найти файл». Только вместо кнопки на клавиатуре – аромат. Кликнул на него – и голова отыскала и место, и время, и дату, и обстоятельства. А еще чувства, ощущения, настроение давно прошедшего момента.

Дегустируя вина, одни запахи я вспоминал с трудом, мысленно преодолевая пространство и время, а какие-то ассоциации рождались заново. Я радовался, когда узнавал что-то очень знакомое. А совершенно неизвестный мне запах кроличьего брюшка я в общих чертах сконструировал по запаху брюшка своего холеного британского котика. Иные ароматы разворачивали в памяти давно забытые картины, а другие, так и не сумевшие обрести видеоряда, перекрикиваясь в сумрачном лесу нейронов, будили отзвуки прошлых, стертых временем неярких впечатлений. В конце концов, каждый находит в вине свою собственную жизнь и еще раз с удовольствием переживает ее приятные моменты. Вино человечно. Оно не диктует свои условия. Оно умеет слушать и рассказывать. Рассказывать что-то очень знакомое, радостное и почти забытое. 

Скорость или жизнь

Активизация винно-обонятельной жизни, случившая со мной к 50 годам, натолкнула меня на размышления. Почему молодые люди интересуются вином, понятно – поиск нового, необычного, поиск единомышленников и общения. Мода опять же... А вот почему вином начинают интересоваться люди в зрелом возрасте? Ведь видали же виды. Разные. И пробовали многое. Всякое. Мотив тут совершенно иной. Делать открытия, узнавать тонкости и нюансы всегда интересно. Но, похоже, первую скрипку тут играет жизненный опыт, от которого напрямую зависят ассоциации и реакции на воспринимаемые запах, вкус, послевкусие. Взрослому человеку есть что вспомнить. Не просто выпить бокал и отдать должное виноделу, терруару, миллезиму и букету вина, а словно взяв альбом фотографий, неспешно и с удовольствием перелистнуть его страницы, на которых некогда хорошо знакомое – чувства, места, лица, слова, события.  «Неспешно» – именно это слово здесь самое важное.

pylyp-sukhenko-xyIEfcjM3ew-unsplash.jpg

Фото: © Pylyp Sukhenko/Unsplash


Человечество очень торопится. Человечество спешит. Оно быстро запрягает и быстро едет. Но куда оно едет? На этот вопрос никто не ищет ответа. Зачем? Главное ведь, ехать быстрее и не важно куда. Быстро съел – быстро насытился, быстро выпил – быстро забылся, быстро полюбил – быстро остыл, быстро вложил – быстро получил, быстро издал указ – все быстро зажили счастливо…

На сей счет у меня есть теория. Кажется, в человечестве что-то сломалось – какой-то внутренний спидометр. Я даже название придумал вполне научно-медицинское – ISS (Immediatelly Satisfaction Syndrome), «синдром немедленного удовлетворения». Он проявляется тягой к фастфуду, тяжелому алкоголю, субстанциям грез, компьютерным играм, отказом от прелюдии в сексе и отсутствием поэзии. Современные люди не могут и не хотят ждать, держать паузу, испытывать предвкушение, сопротивляться желаниям. Им не нужна романтика и полутона. Человечество уже почти на уровне инстинкта жаждет быстрого успеха, быстрой победы, быстрого счастья. Надо вcе и сразу. Здесь и сейчас. Нужен незамедлительный результат, и не важны детали и нюансы. Исследователь психоактивных человеческих страстей Теренс Маккенна назвал это одержимостью Эго. А я думаю, что это – болезненный инфантилизм, сопровождающий неспособность понимать удовольствие головой, самостоятельно мыслить и мечтать. Но, как это не называй, наша жизнь становится средством. А она ведь – цель.

 

Фото: © Thomas Henke/Unsplash


Вину и человеку нужно дозреть

Но вернемся к вину. Ему, как известно, нужно дозреть. Но и человеку, как это ни тривиально звучит, – до вина нужно дозреть. Не для того, чтобы понять, что такое хорошо и что такое «Исповедь грешницы» – это, в общем, не сложно, а чтобы научиться ценить процесс, а не итог. И тогда случится чудо: вино, которое было средством быстрого забвения, превратится в замечательный повод остановиться на минуту, успокоиться, подумать о жизни, а уловив носом ароматы вина, вспомнить то, что почти стерлось из памяти, вернув себе, пусть ненадолго, ее чудесные далекие мгновенья.

Не помню кто сказал: «Если ты не создал свой собственный мир, будешь жить в чужом». Я шел к вину довольно долго. Но, кажется, это получилось. Есть все-таки вещи, которые лучше сделать поздно, чем никогда.

Фото на обложке: © Inter Rhone.

Статьи по теме:
  • Василий Шомов

    Колумнист SWN

  • 13 ноября 2021

Подпишитесь на нашу рассылку

Подпишитесь на рассылку

E-mail рассылка

Каждый понедельник мы присылаем лучшие материалы недели

Вы подписаны!
Спасибо за подписку!

Читайте также