Конкистадоры, католики, мальбек и мускат: откуда в Аргентине витис винифера
В середине XVI века испанский священник Хуан Седрон привез на территорию современной Аргентины черенки александрийского муската и криоллы чика. Так началась история.
Эти сорта, их клоны, мутации и потомки скрещивались между собой и рождали новые виды. Многие современные аргентинские сорта обязаны своим существованием этой генеалогической игре. Также появился, например, главный белый сорт страны – торронтес.
В середине XIX века случилась очередная крупная волна миграции европейцев на континент: французы, испанцы, итальянцы – все они привезли сюда свои традиции, привычки и, конечно, любовь к популярным на их родине стилям вин. В числе мигрантов был и Мишель Эме Пуже – француз, который управлял прообразом первого в истории Аргентины сельскохозяйственного института Quinta Normal de Agricultura. Скорее всего, именно он привез лозы мальбека, с которым сейчас в первую очередь ассоциируется виноделие страны.
Этот сорт проходил разные стадии принятия: сначала в стране его фанатично любили, ведь на фоне бледных местных криолл его концентрация казалась фантастической. Затем наступила эпоха бюджетных столовых вин «для народа», в которой на первый план вернулись дешевые и высокоурожайные криоллы. Лишь в конце XX века, в 1990-е, уже ставшая легендарной винодельня Catena Zapata и ее итальянский энолог Аттилио Пагли доказали всему миру, что мальбек в Аргентине может давать потрясающие результаты.
Лаура Катена. Фото: © Catena Zapata
И он может. Как и торронтес. Но в Аргентине кроме них есть с десяток сортов, на вина из которых стоит обратить внимание каждому, кто не хочет ограничивать свое любопытство уровнем полки супермаркета у дома. Вот что это за вина.
Высокогорный пино нуар
Аргентинский пино нуар приходит в голову более-менее искушенному винолюбому сразу же после мальбек и торронтеса. И это понятно.
В стране много известняковых почв, на которых пино традиционно дает лучшие результаты. А когда к этому добавляются виноградники на высоте 1500 м и больше – с соответствующе низким уровнем тепла и высокой активностью солнца, – становится как минимум любопытно.
Первые успехи сорта случились в игристом вине, когда сюда завезли клоны пино нуара из Шампани. Категория пузырей для Аргентины знаковой так и не стала и даже затормозила развитие тихих вин из пино, потому что не все производители сразу решились привезти новые (бургундские) клоны.
Фото: © Bodega Chacra
Но с начала XXI века ситуация изменилась. Звание, пожалуй, лучшего производителя за собой застолбила легендарная Chacra – бутиковое поместье потомка знаменитого Марио Инчиза делла Роккетта, отца-основателя Tenuta San Guido из Тосканы, которая делает Sassicaia.
В 2004 году это хозяйство запустил Пьеро Инчиза делла Роккетта, внук легендарного тосканца. Патагония, субзона Рио-Негро. Это классическая биодинамика – с рогами, птицами и животными на виноградниках. Их этикетки регулярно получают 17+ от Дженсис Робинсон, 95+ от команды Антонио Галлони и 95+ от Falstaff.
Другая знаковая винодельня – Otronia. Она тоже базируется в Патагонии, только не в Рио-Негро, а в Чубуте. Otronia в первую очередь знаменита своими игристыми винами, но и в тихом стиле их пино регулярно получают высокие оценки.
Чуть более коммерческий, но не менее интересный производитель есть в другом регионе: в Долине Уко, в Мендосе, пино нуар для своих вин берет Bodegas Salentein – неплохой производитель для начала знакомства с аргентинским красным бургундцем.
Фото: © Bodega Otronia
Выходец из савойского герцогства – бонарда
Древний сорт родом из ныне французской Савойи, где его называют «дус нуар». В Аргентину он, скорее всего, попал с итальянскими иммигрантами в конце XIX века, ведь на тот момент этот альпийский регион был частью современной Италии. Раньше его путали с барберой и даже называли гаттинарой – полная неразбериха.
Бонарда неравномерно созревает, качество дает нестабильное, урожайность у нее высокая. Из-за чего в Савойе этого сорта почти не осталось. А вот в Аргентине во время бума дешевого местного вина на внутреннем рынке он пришелся очень кстати – как раз благодаря высокой урожайности. Сейчас в стране примерно 18 150 га виноградников.
У современной бонарды два пути, и она идет по обоим одновременно. Первый – не самый приятный и агрессивно коммерческий. Ей разбавляют моносортовые мальбеки, занимая тот самый разрешенный люфт в 15% от бленда – все благодаря дешевизне и высокой урожайности.
Второй – интересный и современный, напоминает путь гаме в Божоле. Производители новой волны стараются делать из бонарды сочные, интересные, легкие летние красные вина. Кто-то уходит в розе, кто-то – в карбонику, другие экспериментируют с амфорами. Зачастую получается здорово. Как и качественное крю божоле, хорошая бонарда часто становится удобным выбором для разных людей: она нравится и задротам-профессионалам, и непогруженным любителям.
Попробовать советую базу от Algodon: субзона Сан-Рафаэль, старые лозы, очень легкий, сочный и питкий стиль. Идеальное вино выходного летнего дня.
Если говорить про высокий уровень, то один из главных фанатов сорта в стране – Nieto Senetiner из Лухан-де-Куйо. Их бонарда линейки Single Vineyard – это Las Tortugas: ручной сбор, виноградник на высоте 1050 м над уровнем моря, 12 месяцев во французском дубе, затем 6 месяцев в бутылке. 95 баллов от Тима Аткина за 2020-й винтаж.
