Испанская колония и первые лозы от испанского священника
В 1516 году первый из испанских мореплавателей зашел в эстуарий Рио-де-ла-Платы – это был Хуан Диас де Солис. А уже через 20 лет, в 1536-м, священник Хуан Седрон привез сюда лозы муската александрийского и криоллы чика. Их высаживали повсюду, но лучше всего они прижились в двух регионах – на севере страны и в Лухан-де-Куйо, ближе к Андам. Так началась история местного виноделия.
Казалось бы, дальше индустрия страны должна была пойти исключительно по испанскому сценарию. Но нет. Сами аргентинцы шутят: «Мы были завоеваны испанцами, но колонизированы – итальянцами».
В современной Аргентине исключительно испанского влияния в вине осталось немного. В стране примерно 5500 га темпранильо, 95% из которых находятся в Мендосе. Это все еще не тот сорт, с которым сторонний наблюдатель ассоциирует страну, но интересные образцы есть, и его популярность может расти. Имеется и классический риоханский стиль, и фьюжн от молодого поколения виноделов.
Куда важнее традиции хереса, а именно флора. Недаром часть страны в первые годы колонизации даже называлась «Новая Андалусия». В Аргентине несколько виноделен сохраняют традиции биологической выдержки вин, которые сюда привезли их далекие предки. Кто-то работает с исконно испанским педро хименесем, другие тестируют совиньон блан, торронтес и шардоне. Получается интересно.
Кроме того, есть бутиковые винодельни, которые выбирают другие сорта, традиционно ассоциируемые с Испанией. Например, в Долине Уко, Мендоса, проект Ver Sacrum активно работает с гарначей, менсией и монастрелем. Крупная винодельня Trapiche экспериментирует с прибрежными терруарами, необычными для Аргентины, и занимается там альбариньо.
Фото: © Trapiche
Французы, французские технологии и корни мальбека
Можно сколько угодно рассуждать про криоллу, высокогорный пино нуар и шардоне под флором, но главный сорт винограда в современной Аргентине – это мальбек.
В 1853 году Доминго Фаустино Сармьенто, президент страны, открыл в Мендосе прообраз первого сельскохозяйственного университета Аргентины – Quinta Normal de Agricultura. Одним из приглашенных специалистов стал ампелограф из Бордо Мишель Пуже – он и привез первые черенки мальбека в страну.
С того момента французское влияние в общем-то и не ослабевало. К 1990-м, когда в винную Аргентину пришла «революция качества», другой бордоский сорт, каберне совиньон, рассматривался как потенциальная звезда страны. Но в итоге его место занял вездесущий мальбек.
Фото: © Trapiche
Новая революция случилась 5-10 лет назад, когда молодое поколение аргентинских виноделов включилось в мировой тренд на натуральные вина. Вдохновившись Жоли, Лежерон и компанией, сегодня они создают в Аргентине десятки, а может, уже и сотни вин в стиле «минимального вмешательства». Далеко не все из них успели обрести свою идентичность и пройти первую стадию взросления (когда все вина «на один нос»), но тренд на натуралку, корни которого лежат в Луаре и Божоле, здесь чувствуется очень отчетливо.
Француз Тибо Дельмотт, винодел самой старой из ныне действующих бодег в Аргентине – Bodegas Colomé, рассказывает: «Когда в 2010-е годы вперед вышло новое поколение виноделов, французские тренды стали чувствоваться особенно ярко. На смену иконам Роберта Мондави и Пола Хоббса, которые предпочитали мощный, дубовый, паркеровский стиль вин, пришло бургундское изящество. Меньше нового дуба, больше бетона, глины и нейтральных емкостей. Подчеркивание терруара. Из этого логичным образом – и большее внимание к самому винограду, тренд на органику и похожие подходы».
Несколько дней назад в Буэнос-Айресе прошла выставка Slow Wine. Развитие этого направление здесь идет абсолютно по канону: фанковые этикетки, молодые ребята в футболках с татуировками, петнаты, оранжи и красные вина с 10% алкоголя. Большинству из них еще предстоит найти свой путь, и далеко не все образцы стоят того, чтобы пить их второй раз. Но что-то мне подсказывает, что на заре XXI века в Париже была точно такая же ситуация.
Итальянские энологи и бочки Garbelotto
Именно итальянский энолог в конце 1990-х убедил Николаса Катену в потенциале аргентинского мальбека. Пожалуй, будет честным сказать, что современный бум местной индустрии обязан своим существованием не только Пуже, который привез сюда первые черенки сорта, но и тосканцу Аттилио Пальи, который втайне от своего шефа, Николаса Катены, сделал несколько бочек премиального мальбека и показал боссу все его возможности.
Фото: © Trapiche
В современной винной Аргентине большого влияния итальянцев уже не ощущается. В топе-20 сортов винограда по площади посадок – только один представитель «страны телят», санджовезе, да и тот на 19-м месте со скромными 1400 га. Некоторые экспериментальные производители работают с треббьяно и барберой – но их единицы.
В основном же современные итальянцы влияют на Аргентину так же, как и на большинство других более молодых винодельческих стран: поставляют бочки, стажируют молодое поколение агрономов и виноделов, инвестируют в новые проекты.
Я живу здесь совсем недолго, но вливаюсь в местную винную и винопроизводящую индустрию очень активно. И у меня складывается ощущение, что современной Аргентине уже не нужны кураторы и учителя – она успела впитать в себя все необходимое и стоит на пороге большого винного прорыва.
Фото на обложке: © Trapiche.