Парижский вайб: разговор с преемницей супертосканского хозяйства | Simple Wine News
Парижский вайб: разговор с преемницей супертосканского хозяйства

Парижский вайб: разговор с преемницей супертосканского хозяйства

Парижский вайб: разговор с преемницей супертосканского хозяйства

Карла-Эль Рогоски, внучка создателя супертосканского хозяйства Podere Il Carnasciale, рассказала о натуральных винах и французских тусовках.

Интервью состоялось 11 сентября 2022 года.

Родившаяся во Франции в семье француженки и немца и до 17 лет прожившая в Париже, она уехала учиться на исторический факультет в Тоскану, где е родители Мориц и Беттина уже не первый год развивали семейное поместье. С Карлой-Эль встречаемся на дегустации в 4-м аррондисмане. Камерное мероприятие с друзьями импортера Podere Il Carnasciale.

Пока дожидаемся гостей, пытаюсь разобраться в ее мультикультурном бэкграунде: «Половина моего сердца принадлежит динамичному Парижу, другая – размеренной Тоскане, где я насыщаюсь ресурсами. У меня есть немецкие корни, я знаю язык, практикую его с бабушкой, но чувствую себя итальянкой в той же степени, что и немкой, если не больше. Мы все очень много путешествуем, мой папа жил в Нью-Йорке. Это вносит серьезный вклад в развитие нашего хозяйства, Podere Il Carnasciale – это результат дружбы нескольких культур».

Фото: © Яков Лысенко

Фото: © Яков Лысенко

Гости прибывают, в центре внимания – главное вино хозяйства Il Caberlot, моносепаж из винограда сорта каберло, гибрида мерло и каберне франа, открытого итальянским агрономом Ремиджо Бордини. С этим полумифическим сортом работает только Podere Il Carnasciale. Дегустируем Il Caberlot 2017-го и 2018-го винтажей. Второй летом удостоился 100 баллов от Антонио Галлони: «Это потрясающее вино. Один только букет завораживает. Измельченные травы, лепестки роз, мята, красный апельсин, ладан и сладкий трубочный табак – все это смешивается в бокале. Представьте себе Cheval Blanc, но с хорошей дозой тосканского солнца. Читатели, которые смогут найти 2018 год, не должны колебаться, так как это волшебство».

Наши магнумы быстро перемещаются за стол, а Карла-Эль бежит на следующее рандеву: «Давай продолжим беседу у меня на выходных». Я остаюсь наедине с французами. Тревожно, ведь язык учу всего полгода, пока не тяну внятный small talk. Но спустя пару бокалов те начинают поголовно признаваться в любви Москве, показывать фотографии двухнедельной давности из бара Дениса Симачева в «Недальнем», «Пушкина» и «Сахалина». «У нас длинная история любви, французы обожают русских, а русские обожают французов», – говорит мне Джереми. Разошлись мы только в ночи, договорившись в конце сентября все вместе встретиться в Fondation Louis Vuitton на открытии выставки-диалога работ Моне и Митчелл.

Ну а я, спустя два дня, оказываюсь в 11-м аррондисмане, в семейной резиденции Рогоски, где также расположился их парижский офис. Карла-Эль садится в кресло папы, листает блокнот с сотнями эскизов крестов для этикеток Il Caberlot – эти росчерки придумал ее дедушка, основатель поместья Вольф Рогоски. «Х» символизирует естественное скрещивание двух сортов и перепутье жизненных дорог. Каждый год его цвет и изображение меняются, как и дух винтажа.

Фото: © Яков Лысенко

Фото: © Яков Лысенко

Когда ты поняла, что вино – дело твоей жизни?

Все произошло органично – никто в моей семье не просил меня интересоваться вином. Я сама заинтересовалась темой, стала вовлекаться в процессы на винодельне. Я училась на факультете истории, но по окончании бакалавриата поняла, что вино для меня – больше, чем хобби, поэтому решила получить глубокие энологические знания. Перед магистратурой взяла перерыв на год, поработала на винодельнях в Этне, Пьемонте, Долине Луары. Затем училась по году в важных энологических вузах, в Монпелье и год в немецком Гайзенхайме: теперь я единственная в семье с профильным образованием.

Как долго ты вовлечена в семейный бизнес?

Уже семь лет. Мы очень похожи с папой и идеально дополняем друг друга. Он очень умный, опытный, и, конечно, финальное решение всегда за ним, я это уважаю. Но и он уважительно относится ко мне, моим предложениям. К тому же я представитель молодого поколения с более свежим, современным взглядом на мир – я замечаю тенденции, на которые папа может не обратить внимание. У нас прекрасные отношения, вместе строим планы по развитию хозяйства, сейчас мы серьезно сфокусированы на будущем винодельни, ее развитии на глобальном рынке. Папа отвечает за все административные, финансовые вопросы – он невероятно много работает. Я больше вовлечена в техническую часть, меня сильнее увлекает процесс создания вина.

Фото: © Яков Лысенко

Фото: © Яков Лысенко

Готова ли ты возглавить семейный бизнес в будущем?

Пока не готова, учитывая массу работы и огромную ответственность, которая лежит на плечах моего папы. Но вижу ли я себе в будущем во главе Podere Il Carnasciale? Конечно да, я очень горда, что родилась в такой прекрасной семье с невероятной историей.

Расскажи мне о месте, где мы сейчас находимся.

Это 11-й аррондисман – место, где я выросла. За последние десять лет он превратился в район bobo (с фр. bourgeois-bohème) – место притяжения состоятельной молодежи, богемы, которая придает особое значение своим корням. Если ты скажешь парижанину, что живешь в 11-м районе, он сразу скажет: «О, значит, ты bobo». Они живут на вайбе художников, закупаются овощами и фруктами в местных небольших лавках, едят только органические продукты. Здесь открывается все больше новых ресторанов, винных баров, магазинов артизанальных продуктов – жить здесь стало дороже, поэтому многие переезжают в районы севернее, например в 20-й. Та же трансформация происходит с Бельвилем – раньше он был заселен мигрантами, сейчас же его потихоньку захватывают bobo. Это немного грустно, так как районы теряют свою идентичность. Где раньше были артизанальные продуктовые, камерные обувные ателье, теперь появляются кофейни, бабл-ти, стритфуд – весь фокус на гедонизм.

Фото: © Яков Лысенко

Фото: © Яков Лысенко

Где сейчас в Париже сконцентрирована винная тусовка?

Между 9-м и 11-м, это самые динамичные районы, настоящее сердце Парижа. Любопытные события на винной сцене также разворачиваются по другую сторону Сены – в районе Сен-Жермен, но там более роскошные бары для богатой аудитории. В 9-м, 10-м, 11-м районах много небольших баров с натуральными винами. Все это прекрасно, но, во-первых, там довольно дорого, во-вторых, они постоянно пытаются переплюнуть друг друга – пытаются казаться еще более натуральными, локальными. Иногда это утомляет, хочется чего-то простого – забежать в ближайшее бистро, взять простое блюдо за 15 евро, ординарное французское вино и насладиться жизнью. И у настоящего парижанина должны быть припасены секретные места.

Это, наверное, лучшее вино, которое я когда-либо пробовала в своей жизни, – Clos Vougeot 2008 от Thibault Liger-Belair.

Ты много раз упомянула натуральные вина. Их качество выросло?

Этот тренд стал ответом на продукты сомнительного качества, которые заполонили прилавки. Но когда что-то становится привлекательным и влиятельным, появляется много абьюзеров. Так же и с рынком натурального вина. Некоторые вина, подающиеся как натуральные, в реальности сложно назвать винами. Кто-то говорит: я отжимаю виноградный сок, пускаю все на самотек, поэтому я производитель натурального вина. Но я не думаю, что этого достаточно, чтобы называться виноделом.

Твои любимые натуральные вина?

Меня приятно удивило вино Ex Vero I от австрийской винодельни Werlitsch, Bildstoecklé Pigé от эльзасского хозяйства Bruno Schueller, также Bourgogne Rouge от Julien Altaber. Хочу назвать еще одно вино – оно не натуральное, а биодинамическое, но все равно хочу его порекомендовать. Это, наверное, лучшее вино, которое я когда-либо пробовала в своей жизни, – Clos Vougeot 2008 от Thibault Liger-Belair. Мой самый любимый бургундский производитель.

Фото: © Яков Лысенко

Фото: © Яков Лысенко

Ох, это все прекрасно, но на Бургундии и разориться легко. Можно ли сейчас найти достойные этикетки по доступной цене?

Очень сложно найти хороший бургундский пино нуар по справедливой цене. Неважно, молодой ли ты или опытный производитель, странно продавать бутылку за 15 евро, когда ты знаешь, что с легкостью продашь за 25. Я бы присмотрелась к Марсанне – например, к винам от Bruno Clair. Производители из топовых коммун понимают, что им нужно диверсифицировать производство, – многие инвестируют в Божоле. У того же Thibault Liger-Belair есть линейка гаме Moulin à Vent, они так же восхитительны, но цены намного гуманнее. 

А по поводу Шампани что скажешь? 

Я люблю Шампань, но не пью только ее. Тут как с Бургундией: как только на бутылке появляется заветное Champagne, можно неоправданно загибать цену. Я скорее предпочту вина из Франчакорты – там много невероятных производителей, которые с легкостью конкурируют с Шампанью.

Фото на обложке: © Яков Лысенко.

Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №152.

Статьи по теме:

Читайте также