Когда авторитетные ресурсы публикуют прогнозы потребительских трендов будущего, нет-нет да и задашься мыслью о методах их оценки, по итогу сделав ставку на обыкновенную логику, а то и умозрительность. Статистика им в помощь, но тот же британский «джинессанс», породивший и воскресивший сотни брендов джина, под завязку забивших стонущие от них рынки, просто не мог не пойти на спад – как говорят аналитики, тут к бабке не ходи.
Или же какими такими средствами измеряются ожидания экспертов касаемо увлечения фудпейрингом? Те, кто шардоне и пасту сочетают по воле случая, а умами относят к японской разновидности суицида, и так выбирают проверенные гурманские комбинации – вобла к пиву, коньяк к шоколаду, лимон к коньяку. Стоит ли спорить, что коктейли на мясном бульоне с огурчиком и «беленькой» еще долго не выйдут из моды, а в гастротеатры, насаждаемые не в меру прогрессивной общественностью, вскоре наиграются?
И вообще, на чем основаны утверждения о неминуемой диверсификации вкусов, которая якобы дышит нам в затылок? Любые умные графики как карточный домик рухнут под натиском реальных народных мерил – «джека», «джоника», «чиваса» и этого, как его… «джемисона». Они ровные. Четкие. Прямо как бодрящие настойки, которые белые и не очень воротнички сметают под солянку и крылышки, да еще и по целой шотнице на брата – чтобы хватило и на штрафную, и на посошок. Цифры цифрами, а, перефразируя известную цитату, настоящий трендвотчер должен глубоко проникать в жизнь!
Дабы сгладить бестактность, возможно, исходящую из абзаца выше, предлагаем сакральное пристрастие к питейной классике отнести к числу трендов подлинных и непреходящих. Ведь именно оно потворствует успеху в конец обленившихся глобальных брендов, беззастенчиво цепляющихся за умы тех самых верноподданных, которые снова голосуют монетой за «единственно правильный выбор». В обмен на сравнительно щадящую сумму лояльный гражданин получает целый ряд эмоциональных и рациональных преимуществ, среди которых ободряющий хлопок по плечу («молодец, не выделываешься»), реальный шанс сохранить здоровье («точно не отравишься») и возможность удачно смешать содержимое бутылки с «дюшесом» и «байкалом».
Согласимся, тем не менее, что негоже всех мерить одним аршином. В конце концов, диванные хипстеры и прочие бунтари без причины, которым не с руки идти в ногу с зашоренной толпой, всегда могут выделиться на ее сером фоне, сразив визави полным сетом баночного пенного с ароматами кимчи, креветок и том-яма. Всем сердцем уповаем, что поветрие это преходящее, тем более что ни в одном уважаемом справочнике актуальных веяний оно, к счастью, не значится.
Как ни крути, рано или поздно диверсифицироваться все же придется. Но для начала стоит скинуть оковы годами нажитых шаблонов. Иначе не видать нам триумфального возвращения абсента, о котором вострубили и спецы, как пить дать узревшие в статистической погрешности системный сдвиг, и зубры барной сцены, явно тяготящиеся запасом порядком запылившихся бутылок.
Оговоримся, что липкие чешские ликеры цвета раны Хищника в зачет нам не пойдут, а дырявую ложку для рафинада лучше сбыть поклоннице Ремарка. Для строгого соответствия камбэку придется раскошелиться на сумму, сопоставимую с ценой неспешно выдержанного шотландского молта, а войти в богемный экстаз позволит смесь брюта с абсентом по рецепту старика Хэма. В чистом виде и терапевтическими дозами абсент благотворит пищеварению (другие его лечебные свойства остаются под вопросом), а искомых кем-то видений этот статусный продукт (желательно швейцарского происхождения) давно не вызывает. Да, и морально готовимся к тому, что абсент бывает желтым, синим и даже прозрачным.
Иллюстрация: © Татьяна Платонова
Если уверовать в очередное пришествие «зеленой феи» еще как-то реально, то огульно внедряемый антиглобалистский концепт «выбирай местное» представляется рекламным продуктом порядком расплодившихся тревел-шоу под эгидой комитетов по туризму и уместным в тех сытых краях, где для полного счастья не хватает ну разве что вот этого самого. Широко постулируемый звездными барменами, труд которых щедро оплачивается крупнейшими мировыми игроками, включает в пакетные сделки не менее «пушистые» и столь же декларативные призывы к устойчивому развитию, инклюзивности и некоему равенству возможностей (притом что демонстративный наплыв феминистских настроений в той же алкоиндустрии указывает на обратное). Покуда ярмарки выходного дня нахваливают марокканскую чернику, турецкие лимоны и вьетнамский розмарин, новосибирскому буфетчику едва ли светит закупиться клубникой из Академгородка для своей «Маргариты» (зато соли на каемку там навалом).
Кстати, о текиле. Есть ли хоть малейший резон рассуждать о трендах в родных пенатах в момент тотальной путаницы, не в последнюю очередь вызванной хаотичным параллельным ввозом, завалившим местный рынок мексиканским дистиллятом всех мастей? Возможно, эксперты подскажут, чем продиктована народная любовь к текиле весьма средней выделки за сорок тысяч рублей? А к текиле по цене бутылки водки – чем? Неисповедимость рыночных путей – вот вам и тренд.
В похожую полумистическую нишу попадает и бесконечно волнующий нас безалкогольный «крепкий алкоголь», в количественном выражении вроде бы растущий, но в непростых условиях здешних реалий сиротливо ютящийся даже в респектабельных магазинах центрального расположения. Отцы-основатели таких брендов любезно подсказывают, что данный компромисс подходит водителям, спортсменам, алкозависимым и юным дамам и позволяет купировать возможные нападки пьющей тусовки. Невольно вспоминается эпизод из «Бивиса и Баттхеда», герои которого, набравшись «нулевки», всерьез решают, что пьяны, и выдают желаемое за действительное, нелепо подыграв самим себе.
А вот к действительно актуальным трендам, снова формируемым, к сожалению, не нами, и в самом деле стоит присмотреться. В листе ожидания – добровольное и осознанное ограничение алкодоз и сокращение алкогольного репертуара как такового (если пью, то вино; если вино, то с водой). Особо отличившиеся в данной практике вырабатывают характер и способность к периодическому воздержанию, дающему организму восстановиться и как следует подготовиться к следующему раунду возлияний. В той же Англии, которая по количеству выпиваемого на душу населения способна потягаться с любым конкурентом на этой планете, «Сухой январь» давно стал нестыдной традицией.
Иллюстрация: © Татьяна Платонова
Стало к месту открыть бутылку по поводу, с настроением и в хорошей компании – то, что прежде звучало как затертый грузинский тост, превращается в догму для новых поколений с их решительным отказом от «папиных» привычек. Другое дело, что послерабочая социализация и цивилизованный пятничный алкодосуг остаются уделом двух столиц, которые тренды, конечно, задают, но не проповедуют. А жаль – пора бы выйти из тени редких да чрезвычайно «метких» праздничных застолий и обратиться к простым ценностям по примеру гостей испанских тапас-баров и японских изакая. Рюмочные не предлагать.
Иллюстрация на обложке: © Татьяна Платонова.