Михаил Николаев поделился планами "Левкадии" и ответил на вопросы
«Лефкадия»: что нового готовят в Долине

«Лефкадия»: что нового готовят в Долине

«Лефкадия»: что нового готовят в Долине

Почему и куда движется «Лефкадия» и что меняется в их звездных винах, мы узнали во время бранча a la Russe, который провели Михаил Николаев и Анатолий Корнеев 8 сентября в ресторане «Восход», что в «Зарядье».

За каждым большим терруаром стоят первопроходцы. Николаевы – семья, которая, без преувеличений, начинала винодельческую революцию в Краснодарском крае. Они пионеры премиального виноделия России, за 15 лет объединившие бренд и одноименный аппелласьон. Несколько лет у них происходят изменения, не замечать которые в рамках проекта «Большое русское вино» уже просто неприлично.

Записали, о чем говорил Михаил Николаев во время пресс-конференции, и, конечно, продегустировали вина.

Фото: © пресс-служба Simple

Фото: © пресс-служба Simple

Почему есть разница между винтажами

Большая проблема России в целом и нашей зоны в частности – нестабильность климата, большие перепады температур, заморозки до -26 °C, в том числе апрельские, жара до +45 °C. Прибавьте дожди, которые в этом году превратились в потоп. Поэтому мы предпочитаем делать вино в ассамбляжах, чтобы компенсировать разницу между качеством разных сортов. В более жаркий год лидирует мерло, в более прохладный – кабфран. Ассамбляжи позволяют нам делать вина более полифоничные, стабильные, качественные во времени. А моносортовые мы выпускаем только в самые удачные годы.

На моей памяти, с 2010 года годы чередуются: 2010 был теплый, 2011 – холодный, 2012 – теплый и т. д. 2016 – теплый, но дальше становится все теплее: 2017 – горячий, 2018 – теплый, 2019 – опять горячий, 2020 – прохладный, 2021 – прохладный и дождливый. Заметьте, я говорю только про «Лефкадию». Нельзя думать о России как о монолитной территории. Уже ясно видно, что у нас вырисовываются терруарные кластеры. И по винтажам игристого можно судить – 2019 и 2020 были очень и очень хорошие для них годы. А такой сорт, как совиньон блан, всегда идет с опозданием: 2018 был хороший, 2019 – слабый, 2020 – хороший.

Россию нужно делить на четыре группы как минимум: Дагестан, Дон (Цимлянская зона в основном), прибрежная зона Краснодарского края и Крыма и предгорная зона Краснодара и Крыма (Севастополь, там суше и теплее, но тоже с перепадами температур). Вот сравните: «Имение Сикоры» ближе к побережью, подъем к «Галицкий и Галицкий» и заканчивая нами – выше и прохладнее всех. Это можно легко проследить по винам. Например, шардоне: они технологически похожи, а стилистически – от маслянистого и менее кислотного до более кислотного при подъеме.

Засуха – основная проблема на побережье, заморозки – у нас. Поэтому 2015 – хороший винтаж для побережья и тихих вин, им было прохладно, а у нас было просто холодно, и для тихих этот винтаж не был хорош, а игристые выиграли.

Фото: © Семен Кузьмин

Фото: © Семен Кузьмин

А все ли помнят историю российского виноделия

Мы, как семья без винодельческого опыта, случайно попали в мир вина. После открытия первого в России гастрономического ресторана «Кумир» Михаилом Ивановичем, моим отцом, в 2000 году, приезда трехзвездочного мишленовского шефа и осознания, что буквально все надо импортировать, что продуктов в России нет, у нас остался такой шрам... Тогда мы начали развивать два направления – фермерское и винодельческое. Первое мы продолжаем и сегодня, буквально на прошлой неделе появились новые коровки, будем делать новый непастеризованный сыр. И параллельно родилась история сделать российское вино принципиально другого стиля, качества, подхода, европейского уровня – тогда не было у нас такого. 

Мы пригласили десант французов во главе с Жилем Реем, нашим консультантом-агрономом, работавшим до этого в Mouton Rothschild. Они начали открывать, что такое винодельческая Россия. Именно Жиль уговорил нас найти звездного винодела.

Во многом история хозяйства связана с появлением Патрика Леона, который с 2008 по 2018 год был нашим виноделом, не консультантом. Его задачей было не учить и объяснять, а сделать вино. Он приезжал восемь раз в год, принимал все решения – от сбора до винификации и создания итоговых блендов. Мы же не четырнадцатое поколение виноделов, просто учились у него всему. И Патрик поставил свою бордоскую олдскульную модель. Так родился первый наш бренд «Лефкадия», от которого позже и произошел аппелласьон.

Патрик ушел из жизни в 2018 году, и я взял на себя обязанности главного винодела, хотя у нас есть в команде технологи, которые выросли с Патриком. Но итоговые вина и общая концепция проходят теперь через семью, через меня и, конечно же, через нашего патриарха – Михаила Ивановича. И если после 2018-го кого-то и надо винить за вина, то уж точно не старика Патрика.

С 2018-го появилась плеяда новых брендов. В том числе «Амфитрион», который прошел некоторый путь. А что с «Лефкадией»? Мы не хотели его менять. Но и выпускать тот самый резерв тоже не хотели, потому что это было авторское вино Патрика. Сделаны шесть винтажей и больше их не будет. Вино его памяти. Но с уходом Патрика осталось желание продолжить традицию бордоской школы, заложенной в концепцию проекта. Поэтому я предложил свою версию прочтения патриковских блендов, как я их помню.

Не все идеи Леона вышли на рынок, например: бленд в честь Челищева из кабсова, пино нуара и сиры, который кажется нарушением всех традиционных канонов. Но со временем такой подход может стать и нормальным, учитывая нашу динамику посадок в Долине. Пино у нас не землистый вовсе, а ягодный, то же самое с сирой и кабсовом. Такое вино мы бы хотели интерпретировать как новую историю бренда «Лефкадия». Поэтому и изменили этикетку: черная – это эпохи Патрика Леона, а новая, белая, – это уже моя эпоха. Смена автора, но не смена стиля и концепции в целом. Что остается? Идея новосветских вин, сделанных классической школой.

Михаил Николаев. Фото: © пресс-служба Simple

Фото: © пресс-служба Simple

Почему так мало «Лефкадии»

Аппелласьон Лефкадия делает 1,5 млн бутылок в год со своих 300 га виноградников. «Лефкадия» – бренд очень маленький, он так и остался на уровне 20 тыс. бутылок. Хотя его понимание и разрослось на все остальные наши бренды. Но по сути «Лефкадия» остается классическим «ручным» брендом, вокруг бордоских сортов и бордоских подходов к винификации. Даже шардоне был сделан по-бордоски, а не в бургундской традиции.

Поэтому «Амфитрион» («беби-Темелион»), игристый белый и розе, был произведен в объеме по 9 тыс. бутылок в первый релиз, новые моносортовые «Лефкадии» – до 4 тыс. бутылок, новые ассамбляжи – 4,5–6,5 тыс. бутылок. Небольшие объемы, среднефермерские по России.

Мы не можем выпускать больше, все разбито на отдельные крю и, соответственно, на отдельные вина и бренды, которые привязаны к этим виноградникам. У нас 100-процентый домен, никакого негоцианства. «Темелион» всех наименований – 20 тыс. бутылок. Только для «Саук-Дере» мы покупали российский виноград – забавно, что у продающих хозяйств вино продается дорого, а мы его классифицировали в самые базовые, доступные вина.

Фото: © Семен Кузьмин

Фото: © Семен Кузьмин

Почему некоторые вина не повторяются

Вот мы выпустили в прошлом году 85 вин, и это довольно сложно для потребителей. В моем понимании, лучше выпустить меньше, но лучше, чем больше и разнообразнее. В моем понимании, не в эксклюзивности величие, а в том, что ты делаешь относительно немного наименований классного вина из года в год. Потому что это гораздо сложнее, чем отобрать одну бочку и сделать супервино. У меня в коллекции действительно много таких вин, любого сорта, но что это за достижение – каждый год выпускать однократное вино. Достижение, если ты можешь делать 10 тыс. бутылок однородного, хорошего или даже классного вина. Вот к этому мы стремимся. Вот почему уменьшаем наименования на рынке.

«Коллекция холостяка» – это был первый пробный релиз с участием Патрика Леона. Второй, он еще не вышел, 2018 года, будет уже без его участия. Но на этой коллекции я натренировал то, что хотел сделать, – в итоге некоторые из вин нашли воплощение в новых проектах. Magnatum – это некое продолжение коллекции, в пино нуаре, например. И как продолжение «Холостяка» вскоре появится семейный бренд «Николаев и сыновья». Но нельзя бесконечно плодить проекты. 

Фото: © Семен Кузьмин

Фото: © Семен Кузьмин

Виноградники в тонусе

Мы стараемся перейти на органическое виноделие с 2013 года. Но, если виноградник два года подряд не попадает на первый-второй уровень (дает вино не того класса. – Прим. ред.), мы его выкорчевываем. Вы все видели в «Лефкадии» «лоскутное одеяло» на виноградниках.

Как потребитель я с вином столкнулся в США, и там такой подход: не столь важны рассказы про старые лозы, что их дедушка посадил, как то, что у вас в бокале, – вино должно уговаривать, а не его аура. И там часто выкорчевывают виноградники, с которых, казалось бы, можно получить великое вино. Мой любимый пример – Ж. П. Муэкс, который известен как производитель Petrus и Dominus. Несколько лет подряд он делал с одного участка фантастические вина. А потом выкорчевал. Просто ему недостаточно нравился тот шикарный мерло! И он пропустил пять лет, освежая почвы, перед посадкой нового сорта. Может и агрессивный подход, но честный.

Поэтому то, что вы пробуете сейчас, – это продукт длительной эпохи посадок и выкорчевывания, экспериментов, удачных и неудачных. Два года назад мы сделали 88 вин. В прошлом году – 85, и не из соображений плохо/хорошо. Просто мы пытаемся толкнуть камень вперед, попробовать что-то новое. У меня задача – не разочаровать людей, но предложить что-то новое в рамках нашего проекта. Не хочется принципиально менять стиль – это несправедливо к нашей истории и нашему опыту.

Фото: © Семен Кузьмин

Фото: © Семен Кузьмин

Дегустация

Классика Патрика

Лефкадия Шардоне 2018

3900 бутылок
2390 ₽

Маслянисто, но не жирно. Сочно, орехово. Солоноватое послевкусие. Найден компромисс между тельностью и кислотностью. В отличие от обычной выдержки в баррике (225 л) на тонком осадке, здесь уже начались изменения, воспитание на полном осадке в бургундской бочке (228 л) в течение девяти месяцев. Сделано для длительного развития.

«Золото» и 95 баллов Decanter

Лефкадия Мерло 2016

40005000 бутылок
2390 ₽

Очень показательное для «Лефкадии». Всегда выпускалось не каждый год, его классические винтажи 2012, 2014, 2016. Это мерло с глинистого участка (№ 8), выдержка 16 месяцев в дубе, 30% новом, бордоский подход к мерло. Более тельное, бархатное и очень пряное, у нас все-таки больше солнца. Молодое, но в идеальном состоянии, чтобы пить с большим удовольствием.

Слева направо: Лефкадия Шардоне 2018; Лефкадия Мерло 2016

Слева направо: Лефкадия Шардоне 2018; Лефкадия Мерло 2016

Новые бленды

Лефкадия Белое

Менее 3000 бутылок
1740 ₽

Альтернативное прочтение, как говорит Михаил Николаев: шардоне (85%) из старых бочек 11-месячной выдержки, оксидативного стиля и дымчатый совиньон блан из испанской амфоры (проекта «Холодный душ»). Порох, фирменная лефкадийская солоноватость, хорошая кислотность. Меньше жирности, больше магии. «Извините, но шикарно».

Лефкадия Красное

1740 ₽

Пти вердо, каберне фран, сира, мерло, каберне совиньон – это интерпретация эрмитажированного бордобленда Патрика Леона, значительно более пряное.

Слева направо: Лефкадия Белое; Лефкадия Красное

Слева направо: Лефкадия Белое; Лефкадия Красное

Новое моносортовое

Лефкадия Каберне Фран 2019

2000 бутылок
2490 ₽

Для тех, кто знает предыдущие версии, они были чуть более маслянистые, жирноватые, бочковые. Здесь явная нота зеленого перца – Михаилу Николаеву ближе кабфраны северного стиля, луарского. Явно менее джемовая теперь версия, менее насыщенная, более свежая. Под такое вино подойдут рыба под мощным соусом, гусятина, острая паста.

Лефкадия Каберне Фран 2019

Лефкадия Каберне Фран 2019

Фото на обложке: © пресс-служба Simple.

Статьи по теме:
  • Валерия Труфакина

    Автор

  • 09 сентября 2021

Подпишитесь на нашу рассылку

Подпишитесь на рассылку

E-mail рассылка

Каждый понедельник мы присылаем лучшие материалы недели

Вы подписаны!
Спасибо за подписку!

Читайте также