Рынок виноградных саженцев России — как устроен, цифры

Как устроен рынок саженцев винограда в России

Валерия Труфакина

Автор

22 октября 2020

В Россию уже несколько лет запрещают ввозить саженцы винограда из многих иностранных питомников, а наши собственные немногочисленны, и их мощи точно недостаточно, чтобы обеспечить амбициозные планы по быстрому росту виноградников*. В вопросах питомниководства разобралась Валерия Труфакина.

Цифры

  • 6950 га новых виноградников высадили в РФ в 2019 году (по официальным данным)
  • 25 млн саженцев потребовалось для этого
  • 50% саженцев – корнесобственные

Стоимость саженцев (одинакового качества)

  • 1,1–2,3 евро Италия, Австрия
  • 1,5–2,5 евро Франция
  • 0,7–1,0 евро Сербия 
  • 70–140 руб. (при 70 руб. за 1 евро) – РФ

Стоимость высадки 1 га при средней плотности

  • 1 млн руб. – корнесобственные саженцы
  • 1,5 млн руб. – привитые российские
  • 2 млн руб. – привитые импортные

Компенсации субсидиями от государства

  • 20-40% – на высадку винограда

Краснодарский край

  • 375 000 руб./га – фиксированная компенсация на высадку (суммарно федеральная и краевая)
  • ≈ 40 000 руб./га – уход за многолетними насаждениями до начала плодоношения

Крым 

  • 700 000 руб./га – фиксированная компенсация на высадку

Ставропольский край

  • 80-91% – компенсация на высадку и уход до вступления в плодоношение (суммарно федеральная и краевая)

© Игорь Родин

Саженцы и саженцы

Саженцы бывают двух видов: корнесобственные и привитые. С первыми все просто – режем черенок и высаживаем. Это быстро и недорого, но филлоксера есть во всех российских регионах (кроме Нижней Волги), поэтому «корнесобственный» виноградник проживет в лучшем случае 10–15 лет. Такое годится для суперурожайных сортов и гибридов и производства «винных напитков».

Для производства саженцев, привитых на устойчивый к филлоксере подвое, надо минимум два поля («школка» и «маточник») для вершков и корешков (подвоев и привоев) лоза нарезается черенком, прививается и высаживается, через год готов саженец. Нужно помещение с прививочными станочками, камеры для хранения и стратификации и т. д. Поэтому привитые саженцы в два-три раза дороже.

В производстве высококачественных вин не обойтись без клоновой селекции (и для привоев, и для подвоев). Вячеслав Гаркавый, директор по с/х «Золотой Балки» в Крыму, объясняет: «Клонированные – это растения, которым помогли стать лучше. На винограднике выделяют лозу минимум с тремя уникальными данными (например, грозди другого размера или разреженности) и наблюдают 3-5 лет. Тестируют на наличие вирусов и бактериальных заболеваний, прогоняют через in-vitro, смотрят, передались ли необходимые качества. Базовые растения высаживают, снова испытывают. Процедура создания нового клона занимает 15 лет».

Другой способ получения высокопородных саженцев – массальная селекция. Так размножают старые, порой 50–100-летние лозы, давно «сросшиеся» с конкретным терруаром (включая характерный для него комплекс вирусов и болезней), на знаменитых виноградниках в Европе. Массальные саженцы от лоз с великих виноградников тоже можно размножать в условиях питомника, но для нас пока ввоз подобного материала – утопия.

Массальная селекция – разведение лоз отводами от лучших «родительских» кустов. «Фишка» маленьких производителей. Считается, что так можно получить лозы, лучше адаптированные к терруару и с лучшей генетикой, чем при клоновой селекции (вегетативном разведении лоз в питомниках).

Как делают привитые саженцы © Игорь Романенко

Наши питомники

Опустим предысторию, почему так получилось, а начнем сразу с реалий. Сегодня все крупные питомники в РФ работают при винодельческих хозяйствах и в первую очередь выполняют их собственные потребности в саженцах. Для масштабов, необходимых для развития виноделия, это капля в море.

Некоторые мелкие питомники едва держатся на плаву в Крыму. Главная проблема там – нехватка воды, вдобавок скудное количество подвоев и скромное сортовое разнообразие, которое может удовлетворить только нетребовательные фермерские хозяйства.

В Краснодарском крае десятки маленьких питомников прививают по 500-5000 саженцев, без собственных виноградников. Разве что «Рентоп-Агро-5» (хутор Белый, Тамань) объявляет в год до 1 млн саженцев, попутно занимаясь разведением рыбы и выращиванием зерновых.

В Ростовской области под Новочеркасском фермеры обеспечивают общим котлом до 1 млн саженцев в год.

© Игорь Родин

Главные игроки

Крым

Alma Valley, Вилино

Основан в 2018 году, обеспечивает в основном собственные нужды (около 500 тысяч саженцев в год). В 2020 году прививают 8 международных сортов, экспериментируют более чем с 40 автохтонами.

«Качинский плюс» при заводе «Инкерман»

До полумиллиона саженцев в год для собственных нужд.

Краснодарский Край

«Фанагория», Тамань

Питомник основан в 1998 году. Производит до 700 тысяч саженцев в год (есть план на быстро увеличение объема), в том числе для внешних заказчиков. Дает гарантию приживаемости своих саженцев на винограднике 95-98%. Работает более чем со 100 международными сортами и клонами и более чем с 40 автохтонами.

«Агрофирма Южная» при винной группе «Ариант» («Кубань вино», «Шато Тамань» и др.), Тамань

С 2017 года обеспечивает собственные посадки и работает под заказ. В «школке» до 4,5 млн саженцев, выпуск около 3 млн, из них около 2,5 млн для внешних заказчиков. Начата программа in-vitro. Гарантия приживаемости на винограднике минимум 95%. В работе более 45 международных сортов и наиболее перспективные автохтоны: красностоп анапский и золотовский, платовский, сибирьковый, варюшкин, цимлянский черный, бейсуг и крымские автохтоны шабаш, кокур, солдайя.

© Игорь Родин

Покупки со многими неизвестными

Есть у российского питомниководства ряд специфических проблем. В современных питомниках их так или иначе решают, но у десятков «фермерских» питомников много рисков. Вот некоторые из них:

  • Маленькие хозяйства не всегда могут обеспечить качество спайки привоя-подвоя. Неприживаемость в 30% 10-20 лет назад для саженцев российского производства была нормой.
  • Сроки готовности/поставки сколько-нибудь существенных партий саженцев мало кто готов гарантировать.
  • Маленький выбор сортов, так как в Госреестре со списком разрешенного к высадке на территории РФ отсутствуют не только многие популярные европейские сорта, но даже автохтоны и сорта советской селекции (нет вионье, кумшацкого, марселана, блауфранкиша, цитрона цюрупинского).
  • Клоновая селекция с программами in-vitro пока начата на отдельных предприятиях. Европейский винодел, обращаясь в питомник, знает, какой клон сорта с такими-то показателями под его конкретный парцель ему необходим. Наш винодел обычно обращается просто за «каберне» и получает просто какой-то «каберне».
  • И ладно бы только «каберне», нередко бывает и пересортица. «Я раньше не покупал в отечественных питомниках, – говорит управляющий «Мысхако» Сергей Дубовик. – В партии шардоне могло оказаться и до 10% каберне совиньона».
  • Отсутствие выбора подвоев оборачивается их слабой приживаемостью. Эксперт по российским винам Дмитрий Ковалев отмечает: «В советских учебниках всего три вида подвоя. Они хороши только под определенные условия. Когда стали высаживать высококачественные виноградники на известняках и склонах, эти корешки не приживаются. В "Золотой Балке" французские консультанты специально сделали карту почв и подвоев под высокое содержание извести или железа».
  • Нет системы контроля вирусных и других опасных заболеваний винограда. «Речь не только о самих саженцах. Если в почве была бактериальная инфекция, вирусы, черви нематоды, то в этом месте сажать нельзя, – возмущается Дмитрий Ковалев. – Даже если тебе землю бесплатно дали, ты ее не бери, пожалуйста! Увидеть заразу можно только при микробиологических исследованиях. Она не сразу проявляется, а потом у тебя виноградник резко начинает помирать. Десять лет – и все, корчевание, реплантация, траты денег, и государственных в том числе. Во Франции тебя оштрафуют и заставят за свой счет лечить – потенциально зараза может ведь и по всей Бургундии разбежаться. У нас Россельхознадзор только с импортными поставками зверствует, а тут не проверяет или глаза на это закрывает, и непонятно почему».

© Игорь Родин

Познакомлюсь с перспективным иностранцем

С 2000-х новые российские виноделы стали активно закупать посадочный материал из европейских питомников. Им открылся новый прекрасный мир: все работают по единым стандартам ЕС, невиданная агротехника, производство десятков миллионов саженцев в год, сотни клонов привоев и подвоев и подбор их пар, гарантируемая приживаемость в немыслимые 98%. Возможность отдать на размножение собственные автохтоны и через год получить готовые саженцы высокого качества. Личное внимание к России директора Vivai Cooperativi Rauscedo Эудженио Сартори привело к тому, что саженцы «Раушедо» добрались до наших самых медвежье-виноградарских углов.

Вячеслав Гаркавый вспоминает: «Мы покупали новые сорта в Германии под биовиноградники, и нам сразу продавали материал с технологиями, как выращивать под игристое, под тихое сухое, под поздний сбор. И даже с технологиями переработки: вот это надо столько времени сбраживать, желательно вот с такими расами дрожжей – то есть полное сопровождение производства. Поражала их заинтересованность и включение в наш процесс».

Постепенно проявились и негативные моменты сотрудничества. К нам стали завозить материал с низкой приживаемостью, а то и пораженный болезнями. Никогда не считал европейские саженцы панацеей Сергей Дубовик: «В Европе мы видим саженцы, но не видим производства. Из года в год школка не может работать, ее оборачиваемость – пять лет. В обороте должно быть столько земли, чтобы на следующий год бактериальное заражение не передавалось новой лозе. Подсолнечник и пшеницу нельзя каждый год высаживать на одном поле, и виноград нельзя, это защита от болезней. В Европе не все питомники владеют таким оборотом земли. Или непроданные саженцы лежат в холодильнике год-два – у них слабый иммунитет, слабая вегетация, плохая приживаемость».

Часть проблем – от нашей неприхотливости, безалаберности и безысходности, когда больше негде взять. Питомники берут заказы на 1,5-2 года вперед, это «длинные деньги», которые не всегда есть у наших виноделов. В итоге они заказывают в год посадки и получают из остатков что попало. Тот же гений продаж Сартори может мастер-классы давать, как при отрицательном спросе сплавить миллионы саженцев анчелотты и марселана на рынках Восточной Европы.

Далеко не все питомники готовы с нами работать и копаться в деталях российской бюрократии. Например, о работе мечты поведал Андрей Кобоян, директор «Винэксперта»: «Каждый год по графику во время вегетации партнерские питомники посещает комиссия представителей Россельхознадзора (РСХН) и Всероссийского центра карантина растений (ВЦКР), осматривает производства, берет пробы. А есть еще их поездки, тоже за счет питомника, по контролю подготовленных к поставке партий. На основании своих проб они выносят решения об использовании этих партий (или питомников). Что приводит к неожиданным результатам, когда сегодня нельзя, а через год почему-то можно».

© Игорь Родин

Казус Раушедо

Карантинная служба РСХН, стоящая на страже нашей флоры от импортной заразы, не раз репрессировала иностранные питомники, точнее говоря, их поставки в нашу страну. Причем бессистемно и непредсказуемо. Среди наших партнеров есть даже рецидивисты, как «Раушедо». 

Виноделы недоумевают, почему наказанным питомникам можно поставлять свою продукцию в Европу, а у нас они не проходят карантинную проверку. Возможно, проблема кроется в разных методологиях бактериологической экспертизы растений.

Крылатое выражение «Быть святее папы римского» напоминает президент СВВР Леонид Попович: «У РСХН есть формула, против которой никто не возразит: "Мы защищаем российское виноградарство от заболеваний, которые могут прийти с саженцами из Европы и загубить всю отрасль. Поэтому мы запрещаем саженцы из данного питомника, мы там такое-то обнаружили". Найдется ли после этого хоть один чиновник, который разрешит привезти больные саженцы из того питомника? У нас могут ужесточать карантинные условия, а европейские саженцы, при нулевой инфляции в Европе, для нас удваиваются в цене».

О разных стандартах говорит Андрей Кобоян: «Поскольку Россия – член Евразийского Союза (ЕАС), она пользуется документом, в котором перечислены все фитозаболевания, запрещенные к ввозу на территорию ЕАС. Первой там стоит филлоксера – в ЕАС входит Республика Армения, которая частично чиста от этого. Для Европы филлоксера – проходное заболевание, поскольку прививают на американские подвои. А по нашим законам завозить иностранные саженцы нельзя на 100%. Если РСХН почему-то закрывает глаза, то ввозить можно. Бактериальное увядание – тоже повод для запрета».

Куда идем за чубучком?

Автохтоны – тот случай, когда заграница нам не поможет. «Раушедо» несколько лет успешно клонирует в нескольких версиях кокур, ркацители, саперави, мцване, киси, хихви, но сейчас этот источник перекрыт. Под крупные посадки автохтоны негде взять. Каждое хозяйство ищет свой путь.

Энтузиаст донских автохтонов Юрий Малик (Студия вина «Галина») отмечает, что собирать приходится по кусту, с прививками помогают мелкие компании в Новочеркасске, но приживаемость очень слабая. Покупать саженцы в других регионах он отказывается: «Чем дальше от места происхождения, тем сильнее сорта отличаются от оригинала. Попробуйте цимлянский черный или сибирьковый с Тамани и наши – разница космическая».

Burnie когда-то брали саженцы красностопа в уже закрытом питомнике и продолжают их воспроизводство своими силами. Счастливчики могли получить посадочный материал в «Винодельне Ведерниковъ», возродившей красностоп из небытия, он считается эталонным. Управляющий хозяйства Максим Тройчук говорит: «Мы всегда производили корнесобственные саженцы сами, поскольку на стороне не могли найти необходимого качества подвоев. Нам хватало 50–70 тысяч. В прошлом году заготовили 70 тысяч привоев одного красностопа и отдали в частный питомник здесь же в области на прививку, на филлоксероустойчивый кобер 5ББ. Первый раз в жизни получим привитой автохтон».

Андрей Куличков, владелец «Собер-Баш», негодует: «Заниматься размножением автохтонов с мелкими предприятиями – это как беспринципный секс: они только прививки делают, у них нет своих подвоев и привоев, все берут со стороны, могут попадаться и вирусные, и зараженные бактериальным раком. У меня с учетом экспериментальной коллекции около 50 сортов, работаем с 12-ю в коммерческой ротации. По сути занимаемся тем, чем должны были наши НИИ. Но выбора у меня нет – нарезаю свои черенки и отдаю фермерам на прививки».

С ним соглашается Олег Репин: «Найти хороший посадочный материал, чистосортный, здоровый, почти невозможно. Виноградники старые, хороших исходников мало, если берешь с них материал для привоя, ты сознательно идешь на риск принести на свой виноградник все болячки и вирусы, накопленные лозой. Поэтому наши посадки автохтонов уступают по качеству виноградникам с европейскими саженцами».

Классический путь предлагает Алексей Сапсай (Double Magnum): «В коллекциях НИИ – в Магараче, Северо-Кавказском, имени Потапенко – всегда можно получить сорта в исходном виде. Да, они требуют вирусологической очистки, цикл получения реально промышленных саженцев составит 5-7 лет. Правильно было бы провести их через in-vitro, очистить от вирусов, размножить, проведя клоновую селекцию, ведь мы стремимся к высококачественному виноделию». 

Наши питомниководы уже движутся в этом направлении. Агроном питомника Alma Valley Иван Скалозубов говорит: «У нас 44 автохтонных сорта: айбатлы, дардаган, крона, танагоз, шабаш, богос зерва, яных якуб, асма и т. д. Мы брали их у "Магарача", сами привили на филлоксероустойчивые подвои и высадили для изучения и определения наиболее ценных сортов для виноделия». 

Дмитрий Ковалев: «Главное, чтобы они не увлеклись своими гибридами, вроде памяти голодриги и рислинга устойчивого магарача. Как мой любимый Краснодарский НИИ садоводства, виноградарства и виноделия, который постоянно трясет своими сортами мицар, дмитрий, владимир-500. Если по новому ФЗ реальный состав вина писать на этикетке, там такие "подснежники" всплывут! А потом люди на дегустации говорят: "Да какой же это каберне!". Вот и хотелось бы, чтобы "Магарач" в питомнике занимался классическими, подходящими для Крыма сортами вроде сиры, гренаша. Мурведр, кстати, раньше был одним из основных сортов Крыма».

© Игорь Родин

Стряхивая с крыльев пепел

ФГБУН ВННИИВиВ «Магарач» РАН, основанный в 1828 году, к новейшему времени пришел в полный упадок, но в конце 2019 года институту пообещали выделить почти 1,5 млрд рублей в ближайшие пять лет для создания новейшего центра селекции питомниководства и виноградарства в Вилино, а также вернули исторический виноградник в Отрадном, отжатый в свое время под дачу Януковича, где уже заложены крымские автохтоны.

Питомниководство – идея для стартапа

Несмотря на все проблемы у нас есть грамотные сторонники российского массового питомниководства. 

Как утверждает Дмитрий Ковалев, питомник – это серьезный и надежный бизнес: «Люди не понимают, что это куда более прибыльная история, чем виноделие: у вас нет РАРа, но есть субсидии и есть прожорливый рынок, готовый с руками оторвать нормальный здоровый и более дешевый саженец made in Russia».

О своем опыте рассказывает Алексей Сапсай: «Начать можно с малого. С минимальными инвестициями 2,5 млн руб. На первое время производственные мощности можно и арендовать. Нужно купить привои и подвои. Подвои подбирают под почву, привои под климат. На ЮБК, например, очень жарко, там должна быть самая поздняя группа сортов типа танна, пти вердо, гренаша. Ассиртико может давать высокую свежесть в условиях дико жаркого климата. На обычных классических сортах не уедешь.

Питомниководство – тонкая вещь, никогда не знаешь, что получишь в итоге, а если не приживаются саженцы, несешь колоссальные потери. Выход из школки – хороший процент 60–70, но минимальная экономическая рентабельность – 50%. Нет специального образования питомниковода. Все нарабатывается практикой в питомниках, приглашайте консультантов, перенимайте опыт, по крупицам собирайте базу».

Государство даже созрело до серьезной помощи отрасли, но отрасль, кажется, эту помощь не готова принять. Леонид Попович говорит: «В рамках Федеральной научно-технической программы до 2025 года предусмотрено создание питомников вместе с научной частью. Идея по схеме: 50% денег государства, 50% – предприятия. Плюс Минсельхоз может давать кредиты, небольшие субсидии. Но если питомник основывается как отдельный бизнес, всплывает вопрос: а куда я продам эти саженцы? А вдруг завтра Россельхознадзор откроет границы – везите что хотите! И хотя наши саженцы на 15-20% будут дешевле, все кинутся в иностранные питомники. Так что многие осторожничают».

Госпрограммы больше заточены под крупные предприятия с четким документооборотом и подробной отчетностью. Требования для субсидирования в целом нормальные, но такую нагрузку тем же КФХ нести тяжело. К тому же 20% компенсации явно недостаточно под затратный на начальном этапе проект. В Ассоциации виноградарей и виноделов «Севастополь» предложили в качестве временной меры на два-три года увеличить субсидирование питомников до 70%, что позволит с учетом производственного цикла через 3-4 года развить отрасль. При этом все инвестированные средства останутся в стране, а не отправятся в импортные питомники.

Но пока все-таки гораздо проще не возиться с питомником, а просто взять компенсации за закладку виноградников, где преференции российскому посадочному материалу** – в Крыму, например, ставка субсидирования отечественных саженцев выше как минимум на 20%, чем при закладке импортными.

Так рождается замкнутый круг. Питомников нет, потому что легче и менее затратно сейчас купить саженцы, которых нет, потому что питомники вдолгую не хотят открывать!

* По госпрограмме предполагается к 2025 году к имеющимся 90 000 га виноградников добавить 70 000 га (при том что в 2019 году высадили всего 7000 га). А ведь кроме высадки новых нужно постоянно поддерживать/пересаживать/обновлять старые виноградники.

* Поправки к Федеральному закону от 27 декабря 2019 г. №468-ФЗ «О виноградарстве и виноделии в Российской Федерации» от депутата Константина Бахарева, которые прошли первое чтение, не предусматривают государственное субсидирование покупки иностранных саженцев, включая подвои и привои.

Фото на обложке: © Игорь Родин.

Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №133.

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari