Вино и манеры: о чем беспокоиться (или нет) за бокалом

Когда на винной дегустации выплевывают вино

Сомелье советуют для чистоты эксперимента все-таки избавляться от множества тестовых глотков – до тех пор, пока вы не найдете вино, которым наконец наполните свой последний бокал. Поэтому дегустационные залы могут предлагать общие сосуды-плевательницы, чтобы помочь гостям оставаться трезвыми и чтобы естествоиспытатели даров лозы могли сконцентрироваться на вкусе вина, а не унестись в пространный диалог о преимуществах Сочи перед Куршевелем.

Если таков интерфейс дегустационного зала, значит, таков обиход. И как бы непрезентабельно не выглядел этот коллективный ритуал, посетители могут это делать и за это их нельзя осудить.

Однако если чувство прекрасного, чувство приватного или любое другое чувство отводит вас от плевательницы, то приличная и гигиеничная альтернатива – крафтовый стакан. Попросите его у организаторов или запаситесь собственным. Его можно почти незаметно прислонять к нижней трети лица и опорожнять полость рта.

Фото: © Архив SWN

Когда накрывают бокал ладонью, если не пьют, – зачем? Ведь можно сказать!

Сказать, чтобы не наливали, – так же невежливо, как ничего не сказать и накрыть бокал ладонью. Жестом мы отказываем или словом – посыл не меняется. А настроение в компании – меняется, и не в лучшую сторону. Одни нарекают нас «душнилой» (хорошо, если про себя). Другие мрачно задумываются о несовершенстве своего образа жизни. А хозяева беспокоятся об общем ритме вечеринки, потому что те, от кого слышишь категоричное «я не пью», обычно не танцуют, читают ЗОЖ-проповеди и объявляют о своем уходе в разгар веселья. Поэтому лучшее, что можно сделать во благо коллектива, – не сопротивляясь принять бокал. Но не осушать его, а только изредка вежливо приподнимать.

Когда спорят о вине: «Нет, это не вишня – я чувствую другой оттенок»

В самом деле придирчиво-педантичные споры о винном букете не возвышают и не обогащают. Мы ведь не спорим о подобных мелочах в музее импрессионистов: «Нет, заря у Моне не персиковая – она яблочного цвета!» Но поскольку смол-ток о вине – модно, то прокомментировать важно. Просто более пластично.

Если вам кажется, что у вашего визави действительно сбиты вкусовые рецепторы и он называет миндальную ноту вишневой, придумайте что-нибудь дипломатичное в духе: «Я понимаю, о чем вы, здесь правда есть что-то от терпкости косточкового плода… У вишни и миндаля больше общего, чем мне казалось: у него – одеревенелый панцирь, у нее – сердцевина!» Расширяя образный ряд диалога, вы искушаете собеседника новыми темами. И вот ему уже не хочется спорить – он очарован вашим новоизобретенным парадоксом. А вы помогли вам обоим сохранить лицо.

Фото: © Annie Spratt / Unsplash

Когда навязывают свой вкус и бравируют знаниями энофила

Цитируя Плутарха: «Беседа должна быть столь же общим достоянием пирующих, что и вино». Человек не напрасно совершил дюжину туров по Пьемонту и Тоскане, по Шампани и Бордо. И его фонд эногастрономических знаний не уступает вашей винтажной сумочке! Во всяком случае, так хотелось бы думать. Позвольте ему красоваться своей «интеллектуальной собственностью».

Что если отнестись к такому бенефису как к увлекательной мини-экскурсии, посланной вам провидением? Притом не только по винным букетам, но и по человеческим психотипам. Наблюдайте за танцем хрупкого человеческого эго, за бликами света в стекле, делайте глоток и кивайте.

Фото: © Khuc Le Thanh Danh / Unsplash

Когда в ресторане отказывают клиенту в том, чтобы налить игристое во флют, хотя такой бокал в баре имеется

Клиенту нельзя отказывать, особенно в таких мелочах. В принципе на этом можно было бы закончить. Но я поясню. До реформы Клауса Риделя в стеклодувном ремесле и культуре потребления вина существовали и выдающиеся вина, и ценители выдающихся вин. А столы государственных приемов и классических великосветских балов по сей день сервируют бокалами одной формы: для белого бокал поменьше, для красного – побольше, самый крупный – для воды (бывает, что самый крупный окажется для красного вина, а воду подадут в стакане). И да, шампанское неизменно наливают во флют.

От одного из своих сотрапезников на банкете в Лондоне я слышала безжалостный комментарий не в пользу стеклодувных новшеств: «Если вину нужен специальный бокал, – сказал он, – то проблема в вине». Ретроград или сноб, но он по-прежнему водит Rolls-Royce Corniche первого поколения и не сдерживает гримасы при виде технологичных автомобильных новинок. То же с бокалами. С точки зрения рестораторов, вероятно, будет справедливо учесть и эту категорию клиентов.

Фото: © Pinar Kucuk / Unsplash

Когда к вину относятся как к средству опьянения, бесконечно разливают и бесконечно пьют

Сложно прокомментировать дипломатично. Потому что с биохимической точки зрения именно этим вино и является. Но только целесообразность дозы и культура застолья делают употребление вина зрелым исследовательским процессом, а не легкомысленным пьянством. Без морализаторства ясно, что движет человеком, который пьет вино перед YouTube, закусывая фингерфудом. И чем от последнего отличается тот, кто тщательно подбирает вина к блюдам и не поднимает бокала раньше вилки. Это из актуальных культурных критериев.

У антиков, к слову, достойным возлиянием считалось иное. Платон писал: «Где за вином сойдутся люди настоящие и образованные, там не увидишь ни флейтисток, ни танцовщиц, ни арфисток – там общаются, довольствуясь самими собой, без этих пустяков и ребячеств, беседуя собственным голосом, по очереди говоря и слушая, – и все это благопристойно, даже если и очень много пили они вина».

Фото: © Scott Warman / Unsplash

Когда называют шампанским просекко

Спойлер: любое шампанское – это игристое, но не любое игристое – это шампанское. Да, поправки в российском законодательстве от 2021 года гласят, что «российским шампанским» отныне будет называться только игристое, произведенное на территории России. В то время как игристое из-за рубежа, в том числе шампанское, имеет право называться в России только игристым. Этот бюрократический парадокс, призванный вдохнуть энтузиазм в местное виноделие, немного похож на феномен продажи аристократических титулов, которые приобретаются в довесок к земле. Но данный закон совсем не отменяет того, что историческое (и международное юридическое) право называться шампанским имеют только те напитки, о которых в совокупности известно следующее:

• происходят из французского региона Шампань;
• изготовлены в основном из сортов шардоне, пино менье, пино нуар (все разрешенные ищите тут);
• произведены по традиционной технологии (или же шампенуа).

Поэтому шутки ради можно открыть – даже лихо сабрировать – бутылку «шампанского», разливая краснодарское розе. Но, по правде сказать, виноделы, верные достижениям своего региона, не почтут это мнимое пэрство за комплимент. Называть шампанским все, в чем есть перляж, – такой же нонсенс, как называть зектом – ламбруско, каву – просекко, а креман – франчакортой.

Фото: © Karol Chomka / Unsplash

Когда вино подают в цветном стекле

В креативной и арт-сервировке – допустимо. Конечно, у энофилов будут к вам вопросы. Хотя нет – скорее всего, они без вопросов определят вас в категорию фриков. Потому что в цветном или матовом стекле вы не видите ни слез, ни оттенка, ни перляжа, ни прочих «артефактов». Тем самым обедняете впечатление и ставите вину необъективную оценку. Конессеры в том или ином вопросе стиля жизни – максималисты и снобы по определению. Подобное же мнение можно услышать от кинокритика: «Полный метр снимают для широкого экрана. Поэтому, если вы смотрели фильм на 13-дюймовом, говорите, что вы его не смотрели. Это не киновпечатление».

В остальном беспокоиться не о чем, если только при помощи цветного стекла или непрозрачной посуды вы не пытаетесь скрыть непрезентабельный цвет вина или наличие взвеси. Так делали в XVII веке в Эльзасе: подавали местное белое в бокале-консилере с зеленой ножкой, чтобы ее цветом оттенить неаппетитный цвет продукта раннего сбора. К слову, эта модель бокала, Römer, закрепилась в сервизах некоторых компаний как декоративный элемент. Она же – предмет охоты любителей винтажной посуды.

Когда женщина наливает вино, хотя рядом есть мужчины

Если это удовольствие, то это ее право. Предположим, она – хозяйка дома, потчует своих гостей вином, в котором разбирается и которое старательно подбирает. Мужчина может предложить свою помощь, если уверен, что ловко справится и порыв галантности не обернется пятном на скатерти. Но если она без кокетства настаивает на том, чтобы продолжить самостоятельно, – лучше вежливо отступить. Без колких замечаний о плодах эмансипации.

Многое, что числилось в хрестоматийном списке гендерного этикета, сегодня неактуально. Женщина больше не идет по внутренней стороне улицы, потому что пешеходные улицы стали безопасными. Мужчина больше не обязан входить в лифт вперед дамы, потому что больше нет риска, что кабина провалится в шахту. Меню без цен, также известное как дамское меню, почти везде отменили, потому что женщины любят работать и умеют отдыхать.

Пожалуй, кое-что осталось неизменным: дамы по-прежнему предпочитают прямолинейным заявлениям учтивые полутона. Поэтому, если она эффектно открыла бутылку «Вдовы», это намек, что она способна разлить его по правилам искусства. Но, как заведено у женщин, это и вызов: не сдавайтесь, потому что она тайно ждет, что мужчина продолжит ухаживать за ней в ходе застолья, своевременно освежая бокал.

Фото: © Louis Hansel / Unsplash

Фото на обложке: © AWMB.