Цифры
Vivai Cooperativi Rauscedo (VCR) – крупнейший в мире питомник, специализирующийся на саженцах винограда, находится на севере Италии, во Фриули.
- >30 стран покупают саженцы для виноградников у Rauscedo. Часть из них напрямую (большая часть Евразии и Южной Америки), а те, где для завозимых извне растений необходим карантин (США, Канада, Чили, ЮАР и т. д.), – через посредников-партнеров
- >80 млн саженцев продает VCR в год, 65% – в Италии
- >600 клонов винограда в коллекции
- >230 членов входит в кооператив
- 1933 – год основания кооператива
- >1200 га питомников саженцев
- +1500 га маточников подвоя
- +1350 га маточников привоя совокупно располагает VCR
О том, как растут девять виноградных питомников на юге России, рассказали здесь. Их развитие подтолкнула в том числе необходимость импортозамещения из-за отсутствия официального импорта от Rauscedo, который до 2017 года поставлял в РФ до 3 млн саженцев в год.
У Rauscedo были давние налаженные связи с российским рынком, но с 2017 года его продукция находится под эмбарго. Тем временем VCR продолжает активно заниматься клональной селекцией наших автохтонов. Оказывается, они могут быть интересны не только российским виноделам. Впрочем, надежд на возвращение на рынок РФ питомник, конечно, не оставляет.
Фото: © Vivai Cooperativi Rauscedo
Приключения итальянцев в России
Еще в 1980 году «Раушедо» участвовал на сельскохозяйственной выставке в Кишиневе, а в 1983-м – в Москве на выставке Agritalia, где были представлены передовые итальянские с/х технологии. Гендиректор «Раушедо» Эудженио Сартори с большим энтузиазмом знакомился с виноделием СССР: были поездки и в «Магарач», и в питомники Симферополя, и на предприятия.
В то время площадь виноградников в СССР составляла 1 200 000 га. Причем 30-40 млн черенков в год импортировалось из Югославии. Для «Раушедо», очевидно, такой рынок казался перспективным, но первые попытки наладить сотрудничество с СССР не удались, поскольку грянула горбачевская антиалкогольная кампания: с 1984-го не только не высаживались новые виноградники, но и выкорчевывались имеющиеся, до 30% виноградников было уничтожено. Лишь в 1992 году первая небольшая партия в 10 000 саженцев шардоне из «Раушедо» была доставлена в порт Одессы. В 1997-1999 годах «Раушедо» закрепился на рынке Молдовы: в этот период Всемирный банк и Международный валютный фонд финансировали восстановление виноградарского наследия в этой стране. Первые поставки от VCR в Крым относятся к 2002 году, на Кубань – к 2003-му.
Но надо разделять коммерцию и науку. Сартори увлеченно налаживал связи с научным сообществом СССР, начав сотрудничество по внедрению новых сортов, клоновой селекции, в том числе российских автохтонов.
«Это сотрудничество базировалось на идее повышения ценности местных сортов стран бывшего СССР, – рассказывает доктор Сартори. – Мы начали с саперави и ркацители и спустя несколько лет получили первые собственные клоны этих сортов, которые были предложены виноделам. Далее стартовала программа клоновой селекции крымского кокура, азербайджанского баян ширей, красностопа золотовского, плечистика, цимлянского черного из Новочеркасска. Во многом благодаря нашему научному вкладу VCR в итоге смог стать эталонным питомником для многих передовых российских виноделен». В 2006 году Эудженио Сартори в РГАУ-МСХА им. Тимирязева было присвоено звание члена-корреспондента МАВиВ за вклад в развитие виноградарства в России.
Фото: © Vivai Cooperativi Rauscedo
Любопытную роль Тимирязевка сыграла в статусе «Раушедо» на российском рынке. Дело в том, что тимирязевцы – будущие виноградари и виноделы – до недавнего времени постоянно стажировались в Чехии на винодельне Vinselekt Michlovský, директор которой – Милош Михловски, знаменитый выпускник Тимирязевки, доктор наук с колоссальным научным опытом, успевший поработать по всему Союзу. А Vinselekt Michlovský еще с 1990-х активно сотрудничала с «Раушедо». Многие студенты и аспиранты РГАУ-МСХА на практике у Милоша занимались проектами VCR, как и Асия Хафизова, которая потом поступила на работу в сам VCR.
«Престижные винодельческие компании сделали выбор в пользу саженцев VCR благодаря их превосходным морфологическим и генетическим качествам, что также подтверждено выдающимися экспертами в этой области, такими как профессор Л. М. Малтабар, профессор Н. И. Гузун, П. Н. Недов, профессор Д. Магарадзе и другими», – говорит доктор Сартори.
Шаги на север
Многие известные российские виноградники, от гигантов до КФХ, в свое время были заложены саженцами «Раушедо».
Благодаря долгой истории сотрудничества у VCR накоплены глубокие знания российского терруара, а обратная связь от виноделов позволяет на высоком уровне оптимизировать продолжающиеся программы селекции клонов российских автохтонов. Все, что на слуху, находятся в разработке у VCR, а некоторые – красностоп золотовский, кокур, сибирьковый, цимлянский черный – уже на финальном этапе исследований: клоны выделены и готовятся к регистрации в Италии.
Их популярность неуклонно растет, а ведь «Раушедо» начал работу по этим сортам 15-20 лет назад, когда в России о них толком-то и не думали. Поэтому сейчас у питомника есть и база для работы, и клоны, и множество совместных проектов с виноделами и российскими НИИ.
«Помимо клонов, мы уже вот-вот будем готовы предложить виноделами и наши устойчивые селекционные “аналоги” (о них ниже) некоторых самых популярных российских автохтонов. Пока запрос не такой большой, но постепенно о них начинают узнавать и интересоваться, в том числе потому, что увеличивается доля органического виноградарства, да и в целом это общий тренд», – рассказывает Асия.
Фото: © Vivai Cooperativi Rauscedo
В «Раушедо» предполагают, что клоны российских автохтонов могут быть востребованы не только на их родине. Например, полученные VCR довольно давно клоны грузинского саперави пользуются определенной популярностью во Франции: грузинские вина сейчас на подъеме, в том числе благодаря успешному маркетингу, и некоторые французские виноделы для эксперимента действительно их у себя высаживают.
«У кавказских, российских, среднеазиатских сортов огромный потенциал, и мы их активно изучаем наряду с европейскими автохтонами. Например, кокур – это уникальный сорт. Он чрезвычайно засухоустойчив, хорошо адаптирован к высоким температурам. Эти качества сейчас – топ запроса рынка, поэтому мы активно используем кокур не только в клоновой селекции для крымских виноделов, но и для выведения новых сортов для всего мира. Кто знает, может, через 15-20 лет появится и австралийский кокур».
Основа селекции
Кроме производства саженцев, «Раушедо» ведет обширную научную деятельность. В экспериментальном центре в Фоссалон-ди-Градо находится 150 га опытных насаждений. Осознанная клоновая и массовая селекция винограда в VCR началась еще в 1960-х годах, и эта работа всегда велась в тесной кооперации как с клиентами-виноградарями со всего мира, так и с научными центрами: например, множество клонов были выведены в сотрудничестве с Калифорнийским университетом Дэвиса.
Фото: © Vivai Cooperativi Rauscedo
Методы будущего
Большой гордостью VCR являются его научные достижения. Еще в 1965 году был открыт первый научный центр, а в 2019-м заработал новый хай-тек-кластер с фокусом на передовые научные методы (биотехнология, культура тканей и т. д.), дополненный лабораторией микровиноделия с мощностью порядка 800 микролотов вина в год и дегустационным залом. Благодаря ему VCR стал частью множества амбициозных научных проектов национального и международного масштаба.
Среди направлений:
- изучение перспективных методов оздоровления посадочного материала*. Наиболее эффективными на сегодня считаются методы апикальной меристемной культуры и соматического эмбриогенеза – получения «в пробирке» целых растений из отдельно взятых клеток материнского растения, либо еще не пораженных вирусами и другими заболеваниями, либо в совокупности с санирующими техниками: термо-, химио-, электротерапиями;
- разработка ИИ для оптимизации процессов селекции и питомниководства, от полевых дронов до интеллектуальных систем контроля качества материалов и продукции;
- улучшение факторов устойчивости к современным бичам винограда: золотистому пожелтению, поражению древесины (например, эски);
- использование современных биотехнологий для создания новых сортов методом геномного редактирования. Сейчас активно ведется изучение генов, ответственных за устойчивость (и, чаще, чувствительность) растений к различным патогенам. «Поймав» и «заглушив» мутацией ген чувствительности к какой-то болезни, можно получить устойчивую форму. Пока что методика отрабатывается учеными и, кстати, юристами. В феврале 2024 года удалось договориться с властями ЕС о том, что растения, полученные с использованием новых методов селекции (New Breeding Techniques), в частности посредством геномного редактирования, не будут считаться ГМО, ведь, по сути, внесенные в их геном таким образом изменения не отличаются от того, что могло бы случиться с ними в природе. Мутации вообще происходят во всех организмах, в каждой клетке, постоянно (например, под действием УФ-излучения солнца). Большинство никак себя не проявляют, но некоторые могут оказаться полезными. Ученые же в состоянии сами «инициировать» такие мутации, отбирая организмы с закрепившимися полезными свойствами. Метод, конечно, нуждается в длительной проверке и апробации. VCR ожидает поступления подобных форм на рынок не ранее чем через 20 лет, заранее понимая, что, помимо прочего, предстоит преодолевать консерватизм виноградарей.
* Болезни посадочного материала вообще-то большая проблема: различные вирусы, фитоплазмы, бактериозы – они везде и всюду, при этом они бывают абсолютно незаметны, а проявиться могут спустя годы после высадки виноградника, и одного больного растения будет достаточно для того, чтобы заболели гектары. Поэтому на питомниках лежит большая ответственность предоставления гарантированно оздоровленных саженцев, и это ключевой параметр качества их работы.
Фото: © Vivai Cooperativi Rauscedo
Кто такой флертай?
Впрочем, именно со стороны виноградарей и виноделов с каждым годом растет запрос на новые сорта, устойчивые к различным факторам внешней среды. Жесткие повсеместные изменения климата требуют реакции. А в Европе, между прочим, к 2030 году планируется законодательно на 50% сократить применение пестицидов и на 30% – минеральных удобрений и увеличить долю биологических хозяйств на 25%: у виноградарей будет гораздо меньше способов контролировать болезни и вредителей винограда опрыскиваниями, так что устойчивые сорта станут все более востребованы.
А получать их можно не только методами глубокой науки, как индуцированный мутагенез, но и традиционной естественной гибридизацией**.
С 2015 года VCR ведет собственную селекционную программу по устойчивости, которая в каждом из новых сортов должна сочетаться с качеством, в том числе и вина, которое из него получится.
Вообще в Италии первый такой проект начался в 1998 году, в Университете Удине. В 2006-м университет передал «Раушедо» первые сеянцы для отбора их по агрономическим и энологическим показателям. В результате были выбраны первые 10 сортов, потом добавились еще четыре.
Сорта эти позиционируются как устойчивые аналоги популярных международных. Например, Pinot Iskra – «альтернатива» пино блану, Pinot Kors и Volturnis – пино нуару. Merlot Kanthus и Merlot Khorus оба устойчивы к милдью, оидиуму и зимним температурам вплоть до -24 °C. А флертай (Fleurtai) и сорели (Soreli) – сорта, выведенные на основе фриулано (экс-токай фриулано, он же совиньонасс) – автохтона Фриули, дают вина, очень похожие по органолептике на совиньон блан, и они уже очень востребованы во Франции, да и вообще повсеместно. «Раушедо» является эксклюзивным лицензиаром этих 14 сортов: он их патентует, регистрирует и распространяет во всех странах мира.
Фото: © Vivai Cooperativi Rauscedo
В то же время в рамках собственного проекта генетического улучшения сортов VCR получил еще 11 устойчивых «аналогов» таких сортов, как глера, шардоне, саперави, гренаш, неббиоло, годельо, айрен. Они сейчас находятся на регистрации, и в ближайшее время ожидается их выход на рынок. «К нашим “аналогам” глеры и неббиоло уже есть интерес, в том числе и из России, и как только мы их зарегистрируем, сразу начнем интродуцировать».
Всего же за восемь лет в программу вошло более 90 сортов – доноров качества, среди них и ркацители, и альбариньо, и щарелло, и каберне совиньон, и санджовезе.
** Это когда новые сорта создают путем скрещивания растений. Цель – объединить в новом сорте (гибриде) ценные признаки его родителей – доноров тех или иных свойств. Например, при перекрестном опылении донора качества (традиционного сорта, который мы любим за вкус получаемого из него вина, скажем, пино нуара) и донора устойчивости (допустим, какого-то американского вида, устойчивого к грибковым заболеваниям) в теории можно получить гибрид, вино с которого станет «альтернативой» пино нуару, а лозы при этом будут менее подвержены милдью, оидиуму и абиотическому стрессу.
Важные нюансы
Идея «Раушедо» при создании новых сортов не ограничивается их устойчивостью к климату и патогенам. Например, для качества будущего вина важно сбалансированное созревание винограда, чтобы технологической и фенольной зрелости он достигал более или менее одновременно, не теряя при этом кислотности. А сейчас, опять же из-за климатических сдвигов, виноделы все чаще сталкиваются с несовпадением момента технологической, ароматической и полифенольной зрелости. Поэтому от новых сортов, кроме прочего, требуется согласованность фенофаз.
Асия также отмечает, что растет запрос на сорта, приспособленные для производства вин с пониженным содержанием алкоголя.
Фото: © Vivai Cooperativi Rauscedo
И здесь амурцы
В контексте программы по устойчивости VCR активно работает с самым «российским» виноградом – Vitis amurensis, важным донором морозостойкости. Как признается Асия, это ее любимая тема: просвещать европейцев о происхождении амурензиса и о роли в его селекции всего блока восточноевропейских стран, таких как Россия, Чехия, Венгрия.
Другим важным донором устойчивости является американский Vitis rotundifolia. Из родной Флориды ротундифолия попала в Калифорнию, а оттуда в Европу через французского профессора Алана Бюке. Именно ее использовали в Университете Удине при выведении тех самых 14 первых устойчивых сортов.
Еще одним важным источником устойчивости стали столовые сорта восточной группы (согласно классификации А. М. Негруля), такие как джанджал кара и кишмиш ваткана.
В начале 2000-х в них были обнаружены очень сильные, на уровне практически иммунной ротундифолии, гены устойчивости к оидиуму – о них Асия, родом из Узбекистана, также просвещает европейских коллег.
Фото: © Vivai Cooperativi Rauscedo
Вопрос подвоев
В мировом виноградарстве довольно остро стоит вопрос подвоев. Выбор их невелик: более трех четвертей рынка приходится всего на три подвоя, выведенные еще в конце XIX – начале ХХ века: кобер-5ББ, СО-4 и 1103 польсен. Единственным подвоем, бросающим вызов мастодонтам, является 110 рихтер, отлично адаптированный к жаре и засухе: его доля сейчас достигает 4% в мире, но и он получен в 1896 году.
Так что выведение новых подвоев – важная тема, необходимо разнообразие. И этим тоже занимается «Раушедо», в портфолио которого появились подвои серии М (эксклюзивная лицензия VCR). Они были выведены в Университете Милана, где селекционная программа началась в 1980-х.
Подвои серии М, особенно М2 и М4, отлично чувствуют себя в жаре и засухе и активно продвигаются в том числе на российский рынок, изобилующий засушливыми терруарами.
Сортовые тенденции в мире
В Европе ведется много проектов по изучению сортов Vitis vinifera южной группы для того, чтобы ими можно было замещать традиционные сорта в тех регионах, по которым сильно бьют повышение температуры и засуха. Допустим, португальский сорт турига насьональ можно высаживать на юге Франции, его еще в 2021-м де-юре «приняли» в Бордо, то есть его уже можно использовать в ассамбляжах вин регионального уровня Bordeaux AOC и Bordeaux Supérieur.
Очень высок спрос на сорта южной группы, в основном юга Италии: Сицилии, Лацио, Апулии, Марке. Их все более активно высаживают не только в Австралии и Калифорнии, но даже в Канаде.
Российские виноделы сейчас интересуются множеством сортов, в том числе такими, как глера, неббиоло или темпранильо.
Фото: © Vivai Cooperativi Rauscedo
«На мой взгляд, экспериментировать с сортами – это правильно, – говорит Асия Хафизова. – Как последователь Милоша Михловски, я могу сказать: кто угодно может порекомендовать вам что угодно, но не попробуешь – не узнаешь. Опыт – лучший вариант. Примеров, когда после успешно проведенных экспериментов были сделаны довольно большие закупки “неочевидных” сортов, достаточно много». И ведь речь не только о выборе сорта, но и о выборе клона. Например, в коллекции «Раушедо» одного только неббиоло более 30 клонов: какие-то из них могли бы подойти для Геленджика, другие – для Крыма, а с иными будет провал.
«Виноделы пробуют, заглядывая на 15 лет вперед, и не нужно считать их эксперименты с сортами экстравагантными. А у нас уже складывается номенклатура клонов испанской, итальянской, французской селекции, которые могли бы лучше подойти под российские терруары. Мы готовы делиться этой информацией».
Итак, за все это время VCR направил существенные инвестиции в научную работу с российскими автохтонами и адаптацию клонов международных сортов под терруары Кубани и Крыма. Остается надеяться, что плоды этих усилий будут востребованы.
Фото: © Vivai Cooperativi Rauscedo
Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №170.
Фото на обложке: © Vivai Cooperativi Rauscedo.