Сомелье-культуртрегеры о том, что висит на стенах, играет в наушниках и плещется в бокалах

Что общего у вина и искусства

Все сомелье сошлись на том, что вино и искусство прежде всего объединяют эмоции, которые они дарят.

Сергей очень интересно подмечает, что обе сферы стали мощными индустриями, обросшими неофитами и знатоками, амбассадорами и галеристами, критиками и коллекционерами, гениями и спекулянтами, репликами и шедеврами. «Ну и конечно же, в обеих сферах рождаются как продукты массового потребления, так и нектары для избранных. Вино, как и искусство, требует изучения и дарит наслаждение само по себе. И то и другое есть опиум для души», – считает Сергей.

«Вино и искусство требуют времени, чтобы их почувствовать, распробовать, понять», – добавляет Валерия Борисова, бренд-сомелье ресторанной группы Origin.

Поговорили с сомелье об искусстве: о том, что висит на стенах, играет в наших наушниках и, конечно, о том, что плещется в бокале. Наши герои – настоящие артисты своего жанра – порассуждали о том, почему какое-то вино больше похоже на «Крик» Мунка, а какое-то – на симфонию Малера.

Фото: © Rob Simmons / Unsplash

Музыка

Ребята из Riesling Boyz очень любят искусство: каждый месяц на стенах бара появляются новые картины современных художников. Шеф-сомелье Сергею Ляшину нравится сравнивать характеристики вина с элементами музыки, где динамика – интенсивность вкуса, темп – послевкусие (короткое, среднее, долгое), ритм – то, как вино постепенно раскрывается в бокале. Если композиция гармонична, то тело, танины, алкоголь, кислотность и сахар работают как единое целое.

Ляшин ищет параллели у шедевров Баха с Hees Steingewann Weissburgunder 2023 из Наэ с его тонами белых цветов, сочной груши, яблочного мармелада и цитрусовых леденцов: «Вино украшает легкий намек на редукцию, при этом вкус чистый и невесомый. Произведения Баха отличаются сложной полифонией и гармонией, но при том сохраняют ясность и структурированность».

Аксеновский отмечает, что вино и музыка влияют на наше настроение. «Музыка может вводить человека в транс, вино же пьянит, дурманит, притупляет волнение и чувство самосохранения, если пьется без меры. Вспомните военные марши и героические симфонии, побуждающие к действиям, звучащие как призыв».

Он сравнивает Симфонию № 2 Густава Малера с Château Margaux, а динамичный Spätburgunder 2023 от Tempelhof с точно выверенной джазовой композицией: «Как в джазе, где каждый музыкант привносит свой уникальный вклад в общее звучание, это вино раскрывается через многослойность ароматов и вкусов. Оно может показаться легким и доступным на первом этапе, но с каждым глотком его структура становится все более сложной и глубокой».

Фото: © Godz1 / Unsplash

«Сам сорт шпетбургундер нетипичен для Ставрополья и является плодом отчаянной, но выверенной импровизации Федора Ештокина и Екатерины Козлаковой. Таким образом хозяйство Tempelhof возродило исторический виноградник на территории немецкой слободы, основанной в 1867 году».

Для Арины Герасимовой из Olluco шампанское Charles Heidsieck Rosé Millésimé 2008 – сразу весь цикл концертов «Времена года» Антонио Вивальди: «Эмоциональное и многогранное произведение искусства, завораживающее диапазоном и темпом звучания, от мажора до глубоких минорных нот, с привкусом истории. Роскошное и, пожалуй, для меня лучшее винтажное розовое шампанское из тех, что дегустировала за последнее время. А головокружительная история жизни основателя, Шарля Хайдсика, достойна экранизации».

Живопись

Валерия Борисова видит много общего у вина с живописью – той, что передает настроение, чувства и целую историю через тончайшие, порой едва уловимые нюансы. Валерия сравнивает насыщенное и мощное красное вино Старая Дорога на Джанхот от «Усадьбы Мезыбь» с голландским натюрмортом XVII века: «Темный фон и богатый стол с яркими фруктами». А шардоне от хозяйства «Николаев и Сыновья» – с акварельным пейзажем, на нем – первый солнечный день ранней весны: «Легкие, прозрачные тона, но при этом присутствуют глубина и сложность». Пронзительное и элегантное Блан де Нуар Экстра Брют от Alma Valley в ее глазах подобно классической античной скульптуре, в то время как выдержанный в дубе, выразительный и брутальный Красностоп Золотовский от «Винодельни Ведерниковъ» больше походит на графику.

Евгения Иванова в своем проекте Wine & Stories во время дегустаций большое внимание обращает на связь вина с живописью: «Встречи клуба строятся вокруг ассоциаций. Говоря о каком-то художнике, мы подбираем вино под стиль его картин или под образы тех женщин, которые вдохновили на новый период в творчестве. Например, “розовый период” Пикассо, связанный с Фернандой Оливье (Прованс или розовый сансер), сменяется кубизмом с хрупкой Евой Гуэль (Бургундия), потом врывается реализм под влиянием Ольги Хохловой (Château Saint Jacques 2016 из Помроля)».

Евгения сравнивает Veneto IGT De Stefani Vitàlys с картиной Вермеера: «Кажется, оно струится сквозь время, жемчужно-минеральное и гладкое, словно сережка в ухе девушки. Белое вино, в котором дрожит аромат фиалки, точно как рябь на вермееровском пейзаже». Тему живописных ассоциаций Евгения продолжает, обратившись к двум известным работам польской художницы Тамары де Лемпицки: «Прекрасная Рафаэла» отсылает к пышному секси-мальбеку из аргентинской Сальты Yacochuya 2016, в то время как холодный эротизм «Портрета мадам Буш» соответствует острому минеральному вину, например Benanti Etna Bianco 2019.

Фото: © Fang Guo / Unsplash

Вспоминая об «Олимпии» Мане, Евгения приводит слова Хью Джонсона: «Риоха похожа на рыжеволосую красавицу: одно это качество может дать женщине сто очков вперед. Вкус риохи столь же характерен, как вкус дыни или сыра. Риоха, безусловно, выделяется на фоне всех других вин (красоток немало, но много ли среди них рыжих?)».

Маргарита Васильева из Lucky Group находит параллели на уровне впечатлений. «В Пьемонте у производителя Parusso мы открыли игристое неббиоло, созданное классическим методом. Вино держали на осадке 100 месяцев. Мне впервые сорт открылся с этой стороны – удивительная эволюция в бокале. Для меня это была любимая картина Шагала, “Над городом”. Недавно перепробовали Tignanello 2019: когда вино отлежалось, оно раскрылось фантастическим балансом ягод и кислотности, доставляя истинное удовольствие. Это как Сикстинская капелла – в 2012 году я провела там несколько часов, не в силах отвести взгляд».

Сергей Аксеновский: «Шампанское Bruno Paillard Blanc de Blancs 2014 я сравниваю с классической живописью эпохи Ренессанса. Как и в работах мастеров Леонардо да Винчи или Микеланджело, в вине присутствуют изысканная чистота и утонченность с элегантным сочетанием кислотности и фруктовых нот».

«Ренессанс был временем, когда искусство стремилось к совершенству и вниманию к деталям. Часто работы того периода наполнены глубокими эмоциями и символизмом, они доносятся до нас через очень четкие, простые и понятные формы. Это шампанское не перегружено телом, но при этом обладает исключительной глубиной и сложностью, что позволяет почувствовать всю его многогранность через игру пузырьков и послевкусие».

«Шабли гран крю Blanchots от Patrick Piuze 2020 года я сравнил бы с импрессионизмом. Это минеральное и очень воздушное шабли обладает прозрачностью и легкостью, создавая яркое, но не навязчивое впечатление. В нем есть тонкость и чистота, как в произведениях таких художников, как Клод Моне или Эдгар Дега, где каждый штрих и светлый акцент важен для создания целостного впечатления. Как говорит сам Патрик Пьюз, его Бланшо является олицетворением дома. Через него транслируются все основные идеи, терруар и конкретный год. Импрессионисты стремились передать моментальные изменения света и цвета.

Фото: © Jonathan Borba / Unsplash

И это вино делает акцент на тонких деталях и многослойности, на изменчивости ощущений. Каждый глоток уникален, как свет, отраженный в картинах импрессионистов. Это вино, как и импрессионистская живопись, фокусируется на ощущениях, оставляя глубокое впечатление».

Белый ассамбляж из Страны Басков Terlegiz 2021 от винодела Oxer Bastegieta Сергей сравнивает с сюрреализмом: «Как работы Сальвадора Дали или Макса Эрнста, вино обладает необычным сочетанием всех составляющих: аромат, структура, тело, кислотность, вкус, послевкусие могут удивить и восхитить. Вино вызывает ощущение чего-то необычного и мистического. Минеральные, травянистые ноты и чуть сладкие оттенки создают чувство, что оно одновременно знакомо и при этом чуждо, внося элемент сюрреалистической игры с восприятием».

Об экспрессионизме Сергей говорит на примере биодинамического мондеза из Савойи Améthyste 2020 от Domaine des Ardoisières: «Работы Эдварда Мунка или Франца Марка передают бурю чувств, наполнены яркими цветами и динамичными линиями. Такие же сильные эмоции вызывает насыщенный, натянутый как струна вкус этого вина». Ароматы белых весенних нарциссов и душных лилий, трав и сладкого летнего фрукта в бокале Améthyste 2018 делают этот винтаж прямой ассоциацией с эмоциональными мазками Клода Моне, считает Сергей Аксеновский.

А Сергей Ляшин находит пурпурные отблески, как в пруду «Водяных лилий» Клода Моне, в бокале пьемонтского Sette Barbera d’Asti 2023. Блауфранкиш Bott Frigyes Kékfrankos из Южной Словакии (2021) с его буйством сочных черных ягод, обрамленных ванильно-коричным конфитюром и легкой терпкостью от вишневой косточки, с пронзительной кислотностью – явный представитель экспрессионизма, по мнению Ляшина: «Мы пробовали его вслепую с коллегами, и, когда сняли фольгу с вина, оказалось, что никто его не отгадал, но чувства мы испытали схожие – как от картины “Крик” Эдварда Мунка».

Евгения Иванова вспоминает этикетку Château Mouton Rothschild 2002 с рисунком Ильи Кабакова: «Вино, обретя крылья, вырывается из бутылки через окно (горлышко). Сможем ли мы достойно подхватить эти крылья, дать им новую жизнь, найти слова, выражающие наше восхищение? Выражать эмоции – тоже искусство. Вино, живопись, литература и музыка так похожи: они воздействуют на самые тонкие струны нашей души, заставляя их звучать в ответ».

Фото: © Роман Суслов

Арина Герасимова сравнивает культовое чилийское Seña 2016 с творчеством мастера контраста Архипа Куинджи: «Вино с утонченной глубиной и выразительными душистыми бликами. Чем больше всматриваешься, тем удивительнее оно раскрывается. Вино, к которому хочется возвращаться, словно спонтанно зайти в Третьяковку, чтобы увидеть “Ночь на Днепре” и унести образ контраста цвета и тени».

Театр

Маргарита Васильева сравнивает вино с театром: «Есть серьезные и легкие вина и постановки. Каждый раз это путешествие на глубину, которую они могут дать». Кстати, берите пример с Маргариты: она всегда в театре заранее бронирует себе стол на антракт и радуется своему бокалу шампанского без спешки и очередей.

Она вспоминает свое открытие года – «Усадьбу Мезыбь», ассамбляж красностопа и саперави: «Настолько точный, почти музыкальный баланс: из бокала тебя окутывает одеяло из желтых яблок, чернослива, бабушкиного компота и грецкого ореха. В голове – сцена из петербургского спектакля по Шукшину “Охота жить”».

«Последняя Шампань, которая поразила меня в самое сердце, – Pinot-Chevauchet Blanc de Noirs. Вкус свежего хлеба, масла, варенья и полуденного сна уносит на дачу. Оно похоже на современный балет: все вроде по канону, но внутри что-то неуловимо другое».

Сергей Аксеновский сравнивает с современным танцем оранж Soleilla 2021 великого лангедокского биодинамиста Жерара Бертрана: «В прошлом месяце на свой день рождения получил подарок от хорошей знакомой, Светланы Трофимовой, которая сотрудничает с хозяйствами Gérard Bertrand. И я впервые попробовал Soleilla. Как и в contemporary dance, здесь есть свобода выражения и пластика».

«Современный танец – это искусство, которое выражает эмоции и идеи через движение, где важна не только форма, но и внутренняя динамика, возможность импровизации и изменения темпа. Soleilla имеет такую же динамичную природу, где каждое взаимодействие с напитком раскрывает новые грани: от яркости цитрусовых, зрелых абрикосов и специй до более глубоких минеральных и солоноватых нот».

Фото: © Samantha Weisburg / Unsplash

Скульптура

У Арины Герасимовой, внучки скульптора, вино рождает ассоциации с этим видом искусства, требующим физического и интеллектуального напряжения. «Вино и скульптура требуют от творцов не только развитой интуиции и чувства прекрасного, но и конкретных технических навыков и математических знаний. В каждом из этих двух направлений мастер всегда будет искать идеальные пропорции, совершенствуясь от урожая к урожаю, от камня к камню. Конечно, виноделие, равно как и скульптура, – это тяжелый физический труд».

Арина приводит яркий образ, где винодел знакомится с терруаром: «Он склоняется к земле, чтобы набрать горсть в ладони и подумать, какое вино он бы хотел здесь создать, какие возможности ему откроет эта земля. Так и скульптор, впервые видя глыбу мрамора, обязательно дотронется до нее, рисуя мыслями будущий образ произведения, прикидывая, насколько исходные данные каменной породы позволят ему исполнить задуманное. Таким образом, вино не чистый холст, на который живописец нанесет любой свой творческий замысел. Искусство виноделов и скульпторов – вписать свое мастерство в четко заданные параметры и максимально раскрыть потенциал исходника».

Фото: © Tanya Prodaan / Unsplash

Литература

Вино и литературу объединяет нарратив. Как часто мы, раскрыв рот, слушали сомелье и его романтическую историю любви графа, который подарил своей избраннице превосходный участок земли, либо триллер о филлоксере или вырубке виноградников, от которого кровь стынет в жилах. Ведь вино – всегда истории людей, их сражений, провалов и побед, чему свидетельством все наше издание.

Сергей Ляшин говорит, что хозяйство Château Margaux – яркий тому пример. Каждый его бокал рассказывает историю, начавшуюся еще в Средние века в самом сердце Бордо. Здесь терруар, вековые традиции и тонкая работа виноделов складываются в объемный роман. Это не просто вино, а культурный артефакт, впитавший в себя дух времени, роскошь и многослойность истории, культуры и мастерства.

Фото: © Château Margaux

Валерия Борисова вспоминает легендарный херес «Массандры»: «Вино родилось в 1890-х при царском виноделе князе Голицыне, который мечтал создать в Крыму аналог испанского хереса. А во время Великой Отечественной войны немцы хотели вывезти всю коллекцию “Массандры”, но советские солдаты, рискуя жизнью, спрятали вино в штольнях. Некоторые из этих бочек до сих пор используются для выдержки: представьте, каждая капля этого вина может касаться дерева, которое помнит войну». 

Евгения Иванова добавляет, что бокал Fixin Premier Cru Clos Napoléon от Domaine Pierre Gelin может рассказать историю преданности поручика Нуазо своему императору, а сокол с этикетки бароло дома Renato Ratti – легенду о создании первой карты крю Бароло.

«Jean-Claude Mouzon Candeur d’Esprit à Verzenay Blanc de Blancs – очень умное шампанское, – говорит Арина Герасимова. – Его хочется разгадывать, смаковать, прямо как хорошую книгу. Его стиль сравню с интригующим художественным вымыслом, как если бы Ремарк и Чехов вдруг встретились прогуляться и пропустить по стаканчику на вечерней набережной Ниццы».

Современное искусство

Все это хорошо, а как насчет современного искусства? Оказалось, что и это непростое поле по зубам нашим экспертам. В искусстве сейчас очень популярны темы телесности, феминизма и идентичности. Мы предложили сомелье перевести их на винный язык.

Арина Герасимова размышляет о телесности с бокалом тихого вина Rosé des Riceys от шампанского дома Alexandre Bonnet. «Прессование гроздей винограда ногами давно ушло в прошлое, но на этой винодельне продолжают небольшую часть сусла подготавливать именно таким способом, отдавая дань истории и традициям».

Валерия Борисова отмечает, что вина, созданные женщинами-виноделами, могут стать символом феминизма. А вина из автохтонных сортов винограда, например из красностопа золотовского, олицетворяют идентичность.

«Виноделы Долины Дона экспериментируют с аборигенными сортами, создавая неожиданные сочетания. Это как перформанс – вы никогда не знаете, что получите, но это всегда вызывает отклик», – продолжает Валерия. Арина сравнивает натуральные вина с неоэкспрессионизмом Жан-Мишеля Баскии: «Непонятные с первого взгляда и будто нарочито разболтанные, но по-своему яркие, современные вина с бунтарской энергией, выходящей за контуры».

Фото: © Bohdan Stocek / Unsplash

«Valentini Trebbiano d’Abruzzo 2000 и 2003, как их же Montepulciano d’Abruzzo 2000, – редкая удача была попробовать историю гения-затворника Эдоардо Валентини, и это абсолютный восторг! Вина настолько неожиданно и вызывающе прекрасны, будто образы одного из закрытых кутюрных показов Эльзы Скиапарелли эпохи пятидесятых. Его вина хочется сравнить со смелыми идеями моды неординарного дизайнера как отступление от консервативных практик. Шедеврально и, к сожалению, уже почти неуловимо», – вздыхает Арина.

Сомелье рассказывает историю

В прошлом году в Château La Grace Dieu des Prieurs в Бордо мне рассказали историю. Когда в 2012-м владелец художественного фонда Art Russe Андрей Филатов купил хозяйство, соседи к появлению русских отнеслись с недоверием, и в добрососедских отношениях наступила пауза. В 2014 году Луи Митжавилем был выпущен первый винтаж, а на самой винодельне закончена реновация, команда Château Art Russe решилась пригласить в гости всех соседей и, что обязательно, местного священника, чтобы познакомиться ближе и подарить всем бутылки первого урожая обновленного хозяйства. В качестве презента священнику рандомно досталась бутылка с картиной Серова «Ленин провозглашает Советскую власть». Недоумение на лице человека божьего не заставило себя ждать. Конечно, неловкая ситуация быстро разрешилась и бутылку спешно заменили, а гости стали наконец улыбаться. Искренность и самоирония – это, кстати, тоже своего рода искусство!

Однажды на дружеской дегустации мы заменили привычные винные эпитеты на известные предметы искусства. Например, описывая Brunello di Montalcino, упоминали «Давида» Микеланджело, а рассказывая о кондоне, обращались к образу купчихи Кустодиева. Было забавно отмечать параллели и отличия в восприятии не только вин, но и знаменитых образов предметного искусства.

«Искренность и самоирония – это, кстати, тоже своего рода искусство!»

В Венеции мы неожиданно познакомились с другом Бродского – художником Робертом Морганом. Несколько лет назад, зимой, в мой день рождения, мы с Николаем Чащиновым искали в Венеции, как писал в своей книге Бильжо, «самую большую рюмочную в мире», чтобы выпить итальянских вин. Заблудились, сели не на тот вапоретто, долго не могли объясниться с лодочником. Нам помог мужчина с маленькой девочкой, мы вышли с ним вместе.

На причале он спросил, откуда мы. Услышав, что из Петербурга, сказал: «У меня тоже был друг из Петербурга – Иосиф Бродский». Мы онемели. Он продолжил: «Он посвятил мне “Набережную неисцелимых”». Им оказался художник Роберт Морган. Заметив мой живой интерес, пригласил к себе выпить по бокалу вина. У него дома мы узнали о привычках Бродского, увидели его портрет кисти Моргана и долго говорили о той самой Мадонне Беллини, о которой Бродский писал: «Я хотел выслушивать и взглянуть на картину, на дюйм, отделяющий ее ладонь от пятки Младенца. Этот дюйм – даже гораздо меньше! – и отделяет любовь от эротики».

Недавно мне посчастливилось побывать в Большом зале Московской консерватории им. П. И. Чайковского на исполнении оркестром musicAeterna под руководством Теодора Курентзиса Симфонии № 2 «Воскресение» Густава Малера. И я могу сравнить свое впечатление от увиденного и услышанного с легендарным Château Margaux 2005 года.

Симфония № 2 Малера известна своей духовной глубиной и философскими размышлениями о жизни, смерти и воскресении. Композитор за полтора часа ведет нас от трагизма к торжественному возрождению, будоража и создавая в нас колоссальный эмоциональный спектр – от страха и боли до вдохновения и победы. Несмотря на свою сложность и напряженность, произведение оставляет благостное впечатление и возвышает слушателя.

Château Margaux также способно развиваться и менять свою интенсивность, глубину с течением времени. Это вино интригует и держит внимание, переходя от изначальной мягкости к более насыщенным и зрелым нотам. Возникает аналогичный музыке контраст эмоций – от вкрадчивой, но убедительной первой ноты до нескончаемой глубины всей гармоничной композиции.

Как и симфония Густава Малера, Château Margaux – многослойное произведение, которое год за годом остается актуальным. Оно сочетает в себе элегантность и мощь аналогично тому, как Малер сочетает драму и возвышенность.

Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №175.

Фото на обложке: © Андрей Ковалев.