Château Angélus: история хозяйства в восьми поколениях

Ваня Березкин

Фотографии

Глеб Короленко

Автор

13 мая 2020

Глеб Короленко побывал со съемочной группой в Château Angélus и встретился с представительницей восьмого поколения семьи, управляющей замка Стефани де Буар-Ривоаль.

С 2012 года Château Angélus входит в десятку топовых хозяйств Бордо, состоящую из пяти Premier Grand Cru Classe Левого берега, четырех Premier Grand Cru Сlasse «А» из Сент-Эмильона, и Château Pétrus из Помроля.

Минувшей осенью (2018 года. – Прим. ред.) мне посчастливилось побывать в знаменитом шато с колокольчиками и проникнуться сказочной атмосферой, в которой рождается одно из лучших вин в мире. Замок назван в честь молитвы Богородице Angelus Domini nuntiavit Mariæ («Ангел Господень возвестил Марии»), которую в XIV веке ввел в католическом мире Папа Римский. Звон колоколов трех часовен, окружающих шато и призывавших к этой молитве, особенно хорошо слышен на его виноградниках.

Angélus со дня своего основания в 1782 году принадлежит семье де Буар де Лафоре, уроженцев Бордо. Столь долгая семейная история – редкость для бордоских хозяйств. Слава пришла к шато, когда в начале 80-х у руля встал представитель 7-го поколения де Буаров – Юбер де Буар де Лафоре, легенда мира виноделия. Ученик Эмиля Пейно, талантливый винодел и консультант, он еще и президент Жюрад (Lа Jurade) – братства вин Сент-Эмильона, основанного в 1199 (!) году. Ему потребовалось без малого 30 лет, чтобы поднять шато до уровня Premier Grand Cru Classé «A». С 2012 года управление перешло в руки дочери Юбера Стефани де Буар-Ривоаль и ее кузена Тьерри Гренье де Буар.

Замку принадлежат 42 га виноградников, 15 из которых используются для производства Carillon d’Angélus и Numéro 3 d'Angélus. Angélus работает с весьма значительным по меркам Сент-Эмильона процентом каберне фран. Его и мерло здесь примерно 50 на 50. Говорят, любовь к кабфрану у де Буаров семейная: второе имя сорта созвучно с девичьей фамилией бабушки Юбера, Элизабет Буше (bouchet – название сорта в Сент-Эмильоне и Помроле). Весьма благоволит каберне франу и здешний терруар: южная сторона склона сент-эмильонского плато содержит известняк с глинисто-гравийными включениями, на котором виноград чувствует себя великолепно.

Отправляясь в Сэнт-Эмильон, я ожидал встретиться с бордоским снобизмом, о котором наслышан в контексте посещения левого берега Жиронды, но получилось наоборот. Правобережная часть Бордо – гостеприимная и открытая. Команда Château Angélus при всем своем звездном статусе была радушной и дружелюбной, а замок, казавшийся на картинках неприступной крепостью, встречал меня российским гимном. Впрочем, давайте обо всем по порядку.

Слева направо: Тьерри Гренье де Буар, Жан-Бернар Гренье, Юбер де Буар, Стефани де Буар

Клетка для жар-птицы

Для Франции, и в особенности для жителей региона Либурне, Сент-Эмильон – святыня. В средневековье городок лежал на пути паломничества в Сантьяго-ди-Компостелу. Один над другим нависают здесь монастыри, церкви и клуатры, удивительным образом сохранившиеся с давних времен. Коллегиальная церковь, например, построена в XII веке.

Все эти красоты – не просто музей под открытым небом, а вполне современный город. Здесь даже есть парковки для электрокаров, которые на контрасте с древностями выглядят особенно колоритно. Впрочем, для меня главная достопримечательность здесь – окрестные виноградники. Если заезжать с севера, по дороге D243, прокатишься мимо Figeac, Cheval Blanc, Franc Mayne и Fonroque, а если с юга по D122, то в окне промелькнут Canon, La Gaffelière, Pavie и Ausone.

На востоке, в нескольких сотнях метров от города, стоит Château Angélus. С его виноградников отлично просматриваются (и прослушиваются) все церкви в округе. Издали шато напоминает дом из фэнтези-фильма. Кажется, в нем живет волшебник, а на крыше у него клетка для жар-птицы. Доля волшебства в колокольне имеется. Изящество линий вкупе с современными технологиями превращают фантастику в реальность: колокольня играет целые мелодии и может порадовать гостей со всего мира их национальными гимнами, которых она знает целых 160. В честь нашего приезда играл, конечно, российский.

Птицей в клетке оказались достижения инженерной мысли, которые встречали меня на каждом шагу. Стильная желтая стена с колокольчиком на поверку оказывается пультом для температурного контроля емкостей, а на каждом из чанов приклеен QR-код, по которому через специальное приложение можно узнать техническую информацию о том, что там бродит.

Angélus работает со знаменитыми чанами из цемента, дуба и нержавеющей стали. Каждый участок бродит отдельно, в зависимости от сорта, типа почвы и возраста виноградных лоз. На винодельне в ходу то, что называется полугравитацией, вместо шлангов здесь своеобразные конвейеры, проложенные вдоль потолка. Юбер де Буар постоянно экспериментировал с деталями производства, всячески оттачивая их и доводя до идеала. Так, с 2009 по 2010 год в Angélus практиковали ручное гребнеотделение, в котором было задействовано около 150 человек. Позже от этой методики отказались – одна-единственная машина Vaucher-Beguet Mistral может заменить роту людей. Хотя на нее сегодня и возложена основная задача по гребнеотделению, результат сортировки вручную проверяется на выходе технической командой.

Когда под научно-фантастическое шипение увлажнителя воздуха и красный свет из окон-витражей я зашел в погреб, мне захотелось извиниться перед бочками за вторжение. Реального мира для рождения подобного вина маловато, ему нужна именно такая сказочная обстановка, где каждая деталь может с тобой заговорить.

Колокола Анжелюса отливали в литейной мастерской «Паккард» создатели самого большого во Франции колокола Савоярд, украшающего базилику Сакре-Кёр на Монмартре

Дитя заката

Если обойти шато слева, можно попасть в фамильный домик де Буаров, где выросли и время от времени живут члены семьи. Это не музейный экспонат, а место жительства наших героев, взглянуть на которое изнутри посчастливилось нашей съемочной группе. Здесь чувствуется то, что принято называть скромным обаянием буржуазии: на стенах – импрессионизм, на фортепиано – ноты, на столе – бокалы, в камине – дрова. Столешница на кухне вымощена плакетками от шампанского, за окном зеленеют виноградники и переливается лиловый закат.

Кажется, в ноябре эти места максимально настроены на красивые пейзажи. В них есть цвета, о которых я не подозревал: темно-оранжевый, пунцово-синий... Такую палитру показывают здесь лишь осенью, когда туристов нет и смотреть некому. Это состояние природы, с шелестящими листьями и холодной тишиной – часть личной жизни местных, и вторгаться в нее неловко.

В отличие от Бордо, который французы называют маленьким Парижем, Либурн и Сент-Эмильон – деревеньки с, возможно, менее помпезной архитектурой, но более романтичной атмосферой. Местное виноделие больше похоже на бургундское: оно намного старше левобережного, по большей части имеет монастырское происхождение и, наконец, виноградники здесь разделены теми же кло – небольшими стенками, через которые не перешагнешь, не споткнувшись.

Эта часть Бордо долго оставалась в тени Грава и Медока – до 1820-х годов между Бордо и Либурном не было ни одного моста через Гаронну и Дордонь. Эти места никогда не были светскими, а наоборот, оставались аграрными, крестьянскими. В 2019 году Сент-Эмильон со своими живописными закатами и древнеримскими развалинами готовится к празднованию 20-летия в роли памятника Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Организм на холоде

Съемку мы делали на рассвете, а осенний рассвет здесь, мягко говоря, не жаркий. Я стоял в междурядье и, дрожа от холода, ощущал эффект присутствия. Казалось, каберне фран под инеем подрагивал вместе со мной. Виноградники окружают шато амфитеатром, обращенным к югу. Лозы мерло идеально выстроились напротив фасада замка на склоне, богатом глиной и известняком. Каберне фран растет у его подножия, поскольку здешние почвы также содержат песок, обеспечивающий идеальное вызревание и отличный дренаж капризному сорту.

Стефани де Буар-Ривоаль, верхом на лошади, окутанной облаком пара, возникла среди виноградников. Стефани увлекается верховой ездой с детства. Лошадиная сила по сей день востребована на виноградниках, чтобы не утрамбовывать почву тяжелыми колесами и не калечить старые лозы, поэтому в Angélus для работы они привлекаются регулярно. Летом в междурядьях зеленеет трава и ползают божьи коровки. Семья занималась органическим виноградарством еще тогда, когда это было немодно. Когда в 2018 году де Буары объявили прессе о переходе на органику, в Angélus просто продолжили то, что делали много лет до этого: бережно и уважительно относиться к почве, поддерживая биоразнообразие окружающей среды.

Стефани де Буар

Четкость и упорство

Сигарный салон на верхнем этаже одного из павильонов шато: два кожаных дивана, окно на южный склон, книги, декантеры, магнумы Angélus. Дай бог каждому такой чердак. Стефани рассказывала, что до 2018 года 75-80% виноградников Angélus и так работали по органическим принципам, а сейчас семья взялась довести эту цифру до 100%. Для этого нужно полностью исключить продукты органического синтеза.

Борьбу с милдью и оидиумом здесь ведут только с помощью серы и меди, количество которых стремятся сократить до минимума, но на все воля природы. Если прошел сильный дождь, приходится проводить процедуры заново. Винтаж-2018 в этом смысле был показательным: с января по июнь выпала годовая норма осадков, и команде шато пришлось отстаивать свои органические права с удвоенной силой. На мой вопрос, как органический подход влияет на конечный вкус вина, Стефани ответила: «Никак. Все дело в философии, в отношении к природе». Она жестикулирует, показывает мне карты виноградников.

Стефани рассказывает: «Когда мне было семь лет, я ходила по винограднику и твердила отцу с дедом: "Хочу делать вино вместе с вами"». Они смеялись в ответ и говорили, мол, иди лучше делай уроки». В юности девушка зарабатывала карманные деньги, помогая родителям на урожае. Учеба давалась легко, и после школы она поехала учиться в Париж в Высшую школу коммерции ESCP, а после – работать в Лондоне управленцем в сфере персонального банковского обслуживания.

«Я всегда хотела заниматься семейным делом, это заложено в моем ДНК. И все же я уехала из Сент-Эмильона работать в совершенно другой стезе, чтобы доказать себе, что могу построить карьеру самостоятельно. Когда я вернулась в 2012 году, у меня за спиной уже была прекрасная финансовая карьера, и родители поняли, что я готова продолжить семейное дело».

Именно в том году Château Angélus встал на верхнюю ступень сент-эмильонской классификации. Стефани начала новую веху в истории замка. Сократив количество негоциантов, с которыми работает шато, она сделала дистрибуцию Angélus прозрачнее. За этим она следит лично, проводя четверть своего времени в командировках, чтобы Angélus блистал на всех континентах. Еще один революционный шаг нынешней главы Angélus – решение (вопреки семейному мнению) развивать ресторанный и гостиничный бизнес.

Так, в 2013 году был приобретен старейший в Сент-Эмильоне ресторан и гостиница Le Logis de la Cadène. Уже в 2017 году с помощью молодого шефа Александра Бомара заведение получило первую звезду Michelin. У Стефани есть то чутье, та финансовая жилка, которая вершит истории больших бизнесов.

Недавно семейство приобрело еще один ресторан, нашумевший Le Gabriel на Биржевой площади Бордо. На трех уровнях расположились бар, брассери и высокая кухня. До сентября (2018 года. – Прим. ред.) брассери и бар будут предлагать гостям обновленные меню, а после ресторан закроется на глобальный ремонт перед официальным открытием в начале 2020 года. Наверняка с новым руководством его ждет еще более яркое будущее. Нам повезло отужинать в Le Logis de la Cadène. Подавали творения звездного шефа, которому недавно исполнилось 30 лет.

Александр Бомар, шеф расторана Le Logis de la Cadène

Плохих винтажей не бывает

Мы говорим о винтажах. «Многие сейчас относятся к годам урожая так же, как 40 лет назад, мол, этот плохой, а тот хороший. Знания, экспертиза и опыт виноделов в наши дни не идут ни в какое сравнение с тем, что когда-то было. Не существует плохих винтажей, есть сложные, и когда они случаются, качество вина зависит только от нас. Вы же помните, что человек – часть терруара? Если у вас есть знания и опыт, вы можете вытянуть, вытолкнуть великое вино из непростого года», – говорит Стефани.

Château Angélus известен постоянством качества своих винтажей: удачными были 1992, 1993, 1994, 1998, 2000, 2001, 2004, 2005, 2006, и даже 1999, когда за 15 минут градом уничтожило почти все грозди. Стефани рассказывает: «Я помню, как отец стоял у окна и с покрасневшими от слез глазами наблюдал, как шторм бушует над виноградником. Град случился за три дня до сбора, мы оказались в эпицентре. Но хотя большая часть гроздей погибла, мы все равно собрали и винифицировали уцелевший виноград. В том году мы попали в десятку лучших хозяйств Бордо, потому что проделали огромную работу и были точны во всех деталях».

Я спрашиваю о винтаже-2017. Говорю, что на ан-примёрах многие критики помалкивали, потому что год был, скажем так, полон контрастов. Стефани пожимает плечами: «Да, были заморозки, это частая проблема в Бордо, но в великие 1945 и 1961 тоже были морозы. В 2017-м мы не собирали грозди, которые задели холода, вручную пометив маркером каждую лозу перед сбором. Холод прошел только по низине виноградника, а старейшие лозы не тронул. Да, мы потеряли часть винограда, но то, что удалось собрать, было в прекрасной форме».

В ответ на мой вопрос о влиянии глобальных перемен климата Стефани отвечает: «За последние десять лет погода стала более экстремальной. Мы наблюдаем резкие перепады температур, много дождей, грады. Мы адаптируемся к этим условиям, учимся с ними бороться».

2017-й был показательным с точки зрения морозов во всем Бордо. Антонио Галлони, например, после этого урожая придумал называть морозы (англ. frost) «словом на букву F». В то время как на Левом берегу не было особых потерь, в Сент-Эмильоне и Помроле некоторые потеряли больше половины урожая. Angélus и другие замки сент-эмильонского плато попали в список везунчиков, зато сильно пострадал участок виноградников де Буаров для Carillon, расположенный неподалеку от Château Figeac.

Для борьбы с заморозками многие на Правом берегу использовали тепловые вентиляторы, смешивающие холодный воздух у поверхности почвы с более теплым, находящимся над виноградниками, и жгли промышленные свечи для его обогрева. Этот метод работает только в том случае, если температура не опускается ниже -8°С. Более того, при угрозе града в небо запускают противоградовые воздушные шары. «Когда метеостанции сообщают о приближении опасного облака, мы надуваем и отпускаем в небо шары с солевым раствором. Они взрываются и растворяют облако», – говорит Стефани. По ее серьезному взгляду я вижу, что она приложит все усилия, чтобы свести к минимуму последствия стихийных бедствий, подобных катастрофе 1999 года в Château Angélus.

Магия чисел в действии

Уж не знаю, было ли это стремление Стефани все посчитать и привести в систему, или это действительно магия чисел, но совпадение последних с семейной историей действительно невероятно. Меня насторожило, что в год возвращения Стефани, в 2012-й, Angélus поднялся на вершину классификации Сент-Эмильона.

«Не знаю, как это назвать, наверное, это судьба. Хотите посчитаем? Я родилась в 1982 году, ровно через 200 лет после того, как мои предки, Жан де Буар де Лафоре и его жена, поселились в Сент-Эмильоне. Как это связано? Не знаю. Но это не все. Когда мой дед взялся за Angélus, ему было 30, когда мой отец встал у руля шато, ему тоже было 30, ну и мне, как вы понимаете, в этот момент тоже было 30. Мы не сговаривались. У каждого из нас первые винтажи заканчиваются на пятерку, смотрите, первый урожай моего деда был в 1945 году, отца – в 1985-м, а мой в 2015-м. Многие винтажи, кончающиеся на пятерку, великие: 1945, 1995, 2015».

Когда говоришь со Стефани о цифрах, нужно быть осторожным, ведь она финансист. В конце концов, я даже таблицу умножения иногда проверяю на калькуляторе. Поэтому при разговоре о Carillon d’Angélus и Numéro 3 d’Angélus мой мозг слегка перегрелся. Стефани сказала, что несмотря на цифру «3» на этикетке одного из вин Анжелюса, это вино не третье, а Carillon d’ Angélus хоть и имеет внешние признаки второго, таковым тоже не является. Я сдался и попросил рассказать, как все устроено.

«Когда я вернулась в шато в 2012 году, у нас было 7 гектаров виноградников в другой части сент-эмильонского плато. В этом же году мы приобрели еще пять гектаров, и в позапрошлом еще три в Сент-Кристоф-де-Бард, это к востоку от города. Теперь у нас 15 гектаров лоз за пределами виноградника Angélus, некоторые из них находятся между Château Cheval Blanc и Château Figeac. Неплохое соседство, правда? Carillon d’ Angélus и №3 d’ Angélus – самостоятельные вина, рожденные на других терруарах. У них своя экспрессия и свой стиль».

Carillon в переводе с французского «перезвон». Это вино нельзя назвать вторым, потому что делается оно на другом винограднике. В 2019 году де Буары планируют запустить самостоятельную винодельню для обеих этикеток, и это будет масштабный проект с гравитационными чанами и полуподземными ультрасовременными погребами.

«Получается, второе – это первое, а третье – это второе», – выходя из Le Logis de la Cadène и считая ступеньки на лестнице, думал я. Знаменитая мостовая перед рестораном настолько крута, что есть опасность проехать заведение на пятой точке, особенно если ты женщина на каблуках или мужчина в легком подпитии. Поскольку в этот момент я относился к категории номер два, пришлось держаться за перила.

Часть терруара

Когда наутро я чистил стекло машины от инея, вспоминал слова Стефани о том, что заморозки – известная проблема в Бордо, и что борьба с ними требует много сил. В голове пронеслась мысль: «Теперь я, можно сказать, имею опыт сражений с бордоскими морозами».

Расчистив «бойницу» в ледяном окне, я включил обогрев на максимум и вышел из машины. Над Сент-Эмильоном через пару часов взойдет солнце. У этого города особая магия, и дело не в исторических местах, в охоте за которыми туристы наполняют его в каждый сезон. Магнетизм ощущается в поскрипывании ставней, и в свисте ветра под старыми арками. Кажется, город с нами беседует, но о чем он говорит, могут понять только местные жители.

Де Буары наверняка умеют общаться с Сент-Эмильоном, ведь это их родина. Юбер рассказывал в одном интервью, что школьником бегал мимо городской стены с рюкзаком. По сей день он живет и трудится здесь, не покидая родных мест, хотя возможностей для этого была масса. Стефани могла вылететь из родительского гнезда безвозвратно, однако, сделав карьеру в одной из мировых столиц, она все равно вернулась. Она убеждена, что терруар не живет без человека. Angélus, его семья и звук его колоколов – это часть местного терруара, такая же естественная, как смена времен года. Солнце никак не хотело вылезать из-за горизонта, на остывшей каменной улице не было ни души. Я сел за руль и поехал в сторону Бордо.

Каждый винтаж Angélus имеет свое имя

Так, 2018 назвали «Птица Феникс» (Le Phénix). Он буквально возродился из пепла. Нескончаемые ливни мешали работе на виноградниках зиму и весну напролет, непогода продержалась до середины июля. Установившийся после антициклон принес исключительные климатические условия, подарившие урожай, достойный звания величайшего.

2012-й – важный для шато год. Урожай назван Le Premier – первый. В этом году Château Angélus вступил в ранг Premier Grand Cru Classé «A» Сент-Эмильона. Это также первый год для Стефани де Буар-Ривоаль в роли гендиректора шато. По ее инициативе Angélus 2012 года вышел в черном стекле, украшенном 21,7-каратным золотом.

Слева направо: Château Angélus Carillon d'Angélus 2015; Château Angélus Premier Grand Cru Classe "А" 2015; Château Angélus №3 d’Angélus 2014

Château Angélus

Главное вино хозяйства. Происходит с 27 га виноградников, окружающих шато. Одна из основных органолептических характеристик – мягкие, сочные, шелковые танины, которые дает каберне фран (его в ассамбляже до 50%). Ферментируют вино парцелярно в комплексе бетонных, дубовых и стальных емкостей.

Carillon d'Angélus

Это вино называют вторым, но оно таковым не является, его производят из 15 га самостоятельных виноградников: некоторые из участков лежат неподалеку от Château Cheval Blanc и Château Figeac. Первый выпущенный винтаж – 1987. Виноградники Carillon: 90% мерло, 5% каберне фран и 5% каберне совиньон, собранных на мозаике разных терруаров, окружающих Сент-Эмильон.

№3 d’Angélus

Второе вино Château Angélus. В основе ассамбляжа мерло + небольшой процент каберне фран и каберне совиньон. Основная идея в том, что вино, в отличие от старших этикеток, готово к употреблению сразу после релиза. Выдержка в двухлетних бочках. Классика уровня Saint-Emilion Grand Cru.

Фото: Ваня Березкин, @Deepix.

Материал впервые опубликован в Simple Wine News №122.

  • Ваня Березкин

    Фотографии

    Глеб Короленко

    Автор

  • 13 мая 2020

Подпишитесь
на нашу рассылку

Подпишитесь на рассылку

E-mail рассылка

Каждый понедельник мы присылаем лучшие материалы недели

Вы подписаны!
Вы подписаны!

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari