В современном мире розовый цвет устойчиво ассоциируется с женским полом, тогда как голубой – с мужским. В маркетинге существует даже ряд терминов, таких как «розовый налог» (речь о более высоких ценах на товары, предназначенные для женщин, по сравнению с аналогичными товарами для мужской аудитории). Строго говоря, цветовой дифференциацией полов мы обязаны именно маркетологам. Сегодня мало кто задумывается о том, что в середине XIX века, особенно в викторианской Англии, когда в моду входили детские вещи пастельных тонов, именно голубой цвет считался прерогативой девочек (особенно блондинок с голубыми глазами), тогда как розовый воспринимался как менее изысканный и более «мужественный». В принципе, это все, что нужно знать о стереотипах, но сегодня мы немного углубимся в тему.
Дело в том, что стереотипы правят рынком, поскольку именно ими продиктовано потребительское поведение, а производитель вынужден подстраиваться под потребителя. Это особенно актуально для рынка вина, который, как мы знаем, медленно, но верно сокращается. Этот тренд не такой пугающий, как может показаться на первый взгляд, ведь падение объемов производства сопровождается ростом качества и разнообразия стилей, а значит, у искушенного потребителя появляется больший выбор и профессия сомелье становится актуальной, как никогда ранее.
Фото: © DWI
И здесь мы плавно подходим к теме розовых вин. Если смотреть на сухую статистику, данная категория идет против общего тренда: потребление розе растет (если не считать те винтажи, когда производство падает, скажем, по причине погодных катаклизмов). Розовые вина сегодня составляют примерно 10% общемирового потребления тихих, а во Франции, например, они сейчас популярнее белых. Более 70% производства розовых вин сосредоточено в четырех странах: Франции, Испании, Италии и США. Хотя в последние годы бурный рост наблюдается в Чили, Новой Зеландии, странах Восточной Европы и Канаде.
Вместе с тем в отношении розе существуют два устойчивых стереотипа. Первый – это «женский» напиток. Второй – розе не может быть серьезным и тем более великим. Несмотря на то что ряд маркетологов пытается привлечь мужскую аудиторию (отсюда слоганы наподобие Real men drink rosé), их более консервативные коллеги предпочитают эксплуатировать сложившийся status quo и создают целые конкурсы, в которых розовые вина оценивают исключительно эксперты женского пола. Такая стратегия эффективнее, ведь женщины – основная целевая аудитория винного рынка, хотя бы потому, что, по статистике, именно они совершают большую часть покупок.
Фото: © Wines of New Zealand
В итоге складывается ситуация, при которой мужчинам как бы «не комильфо» пить розовые вина, даже если они им нравятся. Вместе с тем плотные, мощные красные, которые очевидно можно противопоставить легким и изящным розе, сейчас также выходят из моды, а голубые вина хоть и существуют, но являются исключительно маргинальным продуктом и у ряда мужчин могут вызывать другие ассоциации.
Популярные нынче легкие, изысканные красные вина тоже зачастую называют «женственными» именно за их тонкость и изящность (примечательно, что розовый цвет был «закреплен» за девочками в первой половине XX века за близость к красному цвету, считавшемуся романтичным). Мужчинам маркетологи, видимо, оставили пиво (с некоторыми оговорками), виски и другие «суровые» напитки. Впрочем, пока есть и гендерно-нейтральные альтернативы (саке вроде еще пока не ассоциируется ни с одним полом).
Второй же стереотип имеет более сложное происхождение. Да, разумеется, есть шовинисты, которые не воспринимают розовые вина всерьез именно потому, что они «девочковые», но очевидно, что это не единственная причина. Отчасти разгадка кроется в том, что обыватель, как правило, не вникает в особенности производства. Кто-то думает, розе получаются путем смешивания белых и красных вин. Строго говоря, такие люди не то чтобы совсем неправы, и я сейчас даже не про Шампань: за пределами Европы, скованной правилами аппелласьонов, нет ничего запрещенного. Так, например, розовые новозеландские совиньоны – это вовсе не розовощекий совиньон гри, а всего лишь обычный совиньон, в который добавили немного пино нуара.
Фото: © Veuve Ambal
Кроме того, нельзя отрицать, что подавляющее большинство розовых вин действительно делаются для того, чтобы их пили на летней веранде, у бассейна или на яхте, а вовсе не в мишленовских ресторанах. Розовое вино прежде всего красиво, а потому идеально вписывается в образ dolce vita. Отсюда, кстати, вытекает еще одна проблема. Красоту желательно демонстрировать, а потому розовое вино чаще всего попадает на полки в бутылках из прозрачного стекла и вдобавок ставится на видном, ярко освещенном месте. Свет же, особенно солнечный, вызывает быстрые и необратимые реакции, которые способны «убить» напиток. Именно поэтому многие полагают, что розовые вина не способны храниться и развиваться в бутылках. А между тем автору этих строк доводилось пробовать розовые сансеры, не покидавшие темный погреб винодельни 35-40 лет, и вина были еще живы.
Розовое вино – самостоятельная категория, по стилистике оно ближе всего к белому вину, но и отличий достаточно. В частности, хорошее розе может быть не просто гастрономичным, но и очень универсальным в плане сочетаний. Кроме того, розе бывает разным. Очень разным. Играет роль и сорт, и технология производства. Розовое винью верде, калифорнийский уайт зинфандель, австрийский или венгерский розовый блауфранкиш, вышеупомянутый Сансер (и многие другие вина из пино нуара), розовая Этна из нерелло маскалезе, мощные, насыщенные (а потому куда менее модные) Наварра или Тавель и, конечно же, Прованс с фирменным оттенком «бедра испуганной нимфы» – это далеко не весь список даже самых известных вариантов.
Фото: © DWI
И тем не менее хотелось бы, чтобы выбор был еще шире, а точнее, чтобы производитель не опасался выпускать «нестандартные» розе, боясь не вписаться в прокрустово ложе «каноничных» стилей. Чтобы на рынке было больше таких вин, как Cerasuolo d’Abruzzo от Valentini, López de Heredia Vina Tondonia Rosado Gran Reserva или Dúzsi Tamás Cabernet Franc Rosé (своего рода «амароне» среди розе, сделанное из частично ботритизированного каберне франа и сброженное насухо до 16%). Это все будет возможно, только если потребитель даст виноделам такой шанс и, в свою очередь, не будет бояться экспериментировать. Реален ли такой сценарий? Безусловно, да, но только если сомелье сами избавятся от стереотипов и будут чаще рекомендовать что-нибудь необычное.
Фото на обложке: © Simple Group.