Действительно, нужно иметь уважение и такт, чтобы не пытаться «разгонять» впечатления от «Сладкого ноября» (2001), «Легенд осени» (1994) или «Соммерсби» (1993) тяжелым хмельным, ведь этот компаньон попросту заблокирует искомый приток сантиментов либо, напротив, вызовет прилив пьяных слез, когда мысленное «птичку жалко» окажется неуместным синопсисом в меру глубокого, в общем-то, фильма.
И те же хорроры в приподнятом настроении непременно пойдут не в то горло – едва ли «Одержимые злом» (2023) или «Экзорцист Ватикана» (2023) нуждаются в дополнительном эмоциональном стимуле, который в других случаях способна подарить алычовая наливка. Ленты о войне, целине и строительстве БАМа, проповедующие человеческие ценности сквозь призму здорового надрыва, должны исключать алкогольное подспорье.
Тарковский, Сокуров, Муратова и Герман самодостаточны и не требуют допинга, хотя по завершении «Проверки на дорогах» (1971) пропустить сто грамм не возбраняется. К фестивальной «чернухе», к которой со всей уверенностью можно отнести «Груз 200» (2007), «Девушку с иглой» (2024) или «Дау» (2018), киноманов с вредными привычками лучше вообще не допускать. Как, собственно, и к тексту ниже.
Совместимость художественных образов и напитков покрепче – вещь индивидуальная, и по большому счету советчикам здесь не место. Комбинаторные решения принимаются в зависимости от неких абстрактных ассоциаций, которые порой еще до начала просмотра навевает то или иное произведение. Так, десятки раз виденная сцена внедрения Шарапова в бандитскую «малину» вызывает желание опрокинуть в себя стакан холодной водки и закусить огурцом-переростком, шумно при этом чавкая.
Сериал «Подпольная империя» (2010-2014) откровенно агитирует за бурбон и сигары – хоть собственным примером утянутых в твид персонажей, хоть располагающей к этому сценографией в духе ар-деко. Притомившиеся от ратных подвигов «Мстители» (2012 – н. в.) так «вкусно» рассаживаются вокруг стола, заваленного шаурмой и прочим фастфудом, что умять все это роскошество хочется в ту же секунду и почему-то под ледяной хайбол.
А «Большая жратва» (1973) Марко Феррери наводит на грешные мысли о скорейшем бы уже финале телесного бытия, но при одном непременном условии: в компании магнума бургундского и бараньей голяшки. И раз уж затянули о грешном, то, сделав хороший глоток амонтильядо, нельзя хотя бы на секунду не согласиться с «крысой» Сайфером, который, запивая красненьким сочный шатобриан, убедительно рассуждает о допустимости моральных компромиссов в пользу удовольствий в первой «Матрице» (1999).
Оказавшийся недавно в бокале вермут вызвал у автора этих строк непреодолимый импульс к пересмотру советско-прибалтийских детективов: вспоминается, что их интерьеры уставлялись бутылками от небезызвестных итальянских брендов, хрустальными пепельницами и Мирдзой Мартинсоне в роли атрибутов красивой жизни.
Иллюстрация: © Татьяна Платонова
Увы, но обленившийся умишко так и норовит подкинуть удобные шаблоны, с которыми надлежит бороться, чтобы культивировать в себе здоровый снобизм. Что может быть банальнее, чем запастись рафинадом, горелкой и ложкой, чтобы под «Мулен Руж» (2001) разговеться именно абсентом? Мюзикл отменно смотрится и под амаро с долькой апельсина, и под французский грушевый ликер с кубиком льда.
Равно как совсем неочевиден выбор рома в тот момент, когда душа жаждет скормить плееру «Остров головорезов» (1995). А чтобы организм не так трясло от канонады, но все же пронимало до кишок, на помощь придет забористый бренди с Черного континента, тем более что в то неспокойное время этот бюджетный вариант наверняка был в почете у самого Фрэнсиса Дрейка.
А вот как раз ром (ориентируемся на выдержанную сладкую «гватемалу») добавит пущей пикантности озорным опусам Тинто Брасса, особенно если дополнить двойную его порцию столовой ложкой засиропленной вишни (жанрово непорочным допускается краснеть под условно щадящие «Ключ» (1983) и «Шалунью» (1998)). Кстати, о пикантном. К любому из «Американских пирогов» (1999-2020) подойдет коричный или яблочный штатовский же виски, тем более что именно с этих вкусняшек начинается алкопуть озабоченной молодежи. И еще об этом самом: в свете недавнего юбилея ромкома «Когда Гарри встретил Салли» (1989) причастные медийщики отметились ретроспекциями в адрес того самого нью-йоркского Katz's Delicatessen, где подают лучшие в городе сэндвичи с пастрами и соленьями. О горячительном речи не шло, но приснопамятный перформанс от Мег Райан, на долгие годы обеспечивший эту закусочную стабильным доходом, просто вопит о сладеньком: «Маргарите», «Текиле санрайз» или «Мохито». И, как говорится, keep ‘em coming (несите еще)!
Основным напитком «Маменькина сыночка» выступает вода (1998; в оригинале – The Waterboy), но обжаренные до хруста рептилии в духе каджунской кухни, составляющие основу рациона некоторых его действующих лиц, заставляют наполнить старую железную кружку тем самым moonshine (самогоном), который спустя годы сухих законов таки обрел свое законное место по ту сторону океана (не везде, на особых условиях и желательно без лирических отсылок к эпохе бутлегерства).
«Грэбберсы» (2011), в которых ирландские сельчане отбиваются от пришельцев с алкогольной непереносимостью безостановочными возлияниями, отдавая предпочтение пенному, оставляют зрителю минимальный выбор – аккуратно, по стеночке наполняем любимый танкард темным, светлым или янтарным. В абсурдистском «Затерянном мире» (2009) безобразно раздувшийся гигантский комар так истово сосет кровь из Уилла Феррелла, что чисто за компанию с насекомым хочется сделать хороший глоток сангриты, непременно предварив его шотом мексиканской бланко.
Алкопара к «Трудностям перевода» (2003) предначертана самим сценарием, и тут снова без вариантов – и гвоздь программы японского происхождения, и дождливое настроение, укутавшее ведущий дуэт приятной тоской, располагают исключительно к зерновому или ячменному, да с видом на Сибую. Проверено на себе!
Иллюстрация: © Татьяна Платонова
Настырно вертящийся на языке дурацкий штамп «кино, вино и домино» обретает особый смысл, если заменить «вино» и «домино» на «виски» и «плед» – созвучно не шибко, но «плед, кино и виски» – это почти «Карты, деньги, два ствола» (1998), тем более что не глинтвейном же запивать этот криминальный капустник. А вот на позднего, более респектабельного Гая Ричи вполне удачно ляжет и просекко, и розе, и даже карликовый шпиц – главное, не сочетать все это с пледом, иначе ваша стриминг-платформа самовольно переключится на репертуар Луки Гуаданьино (которому, правда, и текила с пенным не помеха, как свидетельствует одна из его дерзких новинок).
Жизнелюбивую итальянскую тему хочется продолжить творчеством Паоло Соррентино – приступить к пересмотру его нетленок можно с порции сливового дистиллята, чтобы к финалу «Партенопы» (2024) торжественно поднять бокал не последнего «Негрони», воздавая хвалу небу за Паоло, Челесте и с десяток других людей в финальных титрах, которые на два с лихвой часа вошли в число твоих лучших друзей. Последних станет еще больше, если передать эстафету колоритнейшей «Химере» (2023), а себе – придвинуть тарелку сыра, ведь на дне бутылки все еще призывно булькает фриульское снадобье.
Парой абзацев выше мы дали незаслуженный от ворот поворот абсенту, который, надо признать, окажет именно ту поддержку, которую от него ждешь, если в «захлебный» просмотр в любом порядке включить «Легенду о зеленом рыцаре» (2020), «Бедных-несчастных» (2023), «Я видел свечение телевизора» (2023) и «Сотни бобров» (2022). В данном утверждении нет ни грамма пошлого намека на давно утратившие актуальность галлюциногенные свойства, пожалуй, самого киногеничного ликера. Напротив, его согревающие и тонизирующие способности помогут справиться с массой смысловых вызовов, предъявляемых этими работами.
К сожалению, новейшие проекты Marvel, поточные однодневки за подписью здешних стендаперов и большая часть продукции от Netflix ни с джином, ни с мескалем, ни даже с ракией подружиться не в силах. Давиться тем или другим в тщетной надежде нащупать правильную стыковку – занятие опасное и неблагодарное, а на совесть сделанный продукт перегонки или крепления лучше пристроить рядом с ему подобным. Юфит, Линч, Хьюз и все серии «Черной гадюки» всеядности не простят.
Иллюстрация на обложке: © Татьяна Платонова.