Как выглядит производство гаражного вина в России и в мире
Алло, гараж: что надо знать о микровиноделии

Алло, гараж: что надо знать о микровиноделии

Алло, гараж: что надо знать о микровиноделии

Что представляет собой гаражное виноделие в мире и в России.

Термин «гаражное виноделие» родом из Бордо, сложился он в начале 1990-х и произвел изначально такое же взрывное впечатление, привлекая всеобщий интерес, как и «супертосканские вина».

Бордо мелкого формата

У истоков явления стоит Жан-Люк Тюневан, «черноногий» француз из Алжира, неординарный и харизматичный, хитрый по-житейски и царапучий по-эмигрантски, мастер пустить пыль в глаза и рассказывать о себе сказки. А как еще добиться успеха «понаехавшему» в атмосфере неодобрения? Так что будущий винодел-новатор двигался извилистым путем: военный, лесоруб, диджей, банковский клерк… Когда Жан-Люк женился на сельской девушке Мюриэль Андро (Murielle Andraud), он открыл с ней в 1984 году бакалейную лавку, быстро переквалифицировал ее в винный лабаз и бар. А через пять лет прикупил первые 60 соток виноградника в Сент-Эмильоне возле Château Pavie-Macquin.

Первый урожай сдали кооперативу, второй решили сами превратить в вино. Этот винтаж 1991 года он действительно винифицировал в гараже, единственном помещении, которое ему удалось арендовать в Сент-Эмильоне. И хотя сегодня Тюневан утверждает, что это, скорее, был курятник, он всегда описывал его как «домик размером с гараж». 

Однако первые 1500 бутылок vin-du-garage довольно шустро разошлись по сегодняшнему эквиваленту за €13 штука. Неслабо как для городского новичка, изображающего «плохиша»! Через год бутылка Тюневана попадает к Роберту Паркеру и получает 83 балла. В 1997-м бутылка Chateau Valandraud («Валандро» – от фамилии жены) стоит на сегодняшние деньги €91, винтаж 2005 года продавался по €165.

Жирную точку поставило внесение Chateau Valandraud в 2012 году в Классификацию вин Сент-Эмильона. Представьте себе эти сочные эпитеты, которые слагали соседи-виноделы в его адрес.

Впрочем, это была не точка. Не за «гараж» его не любят бордосцы, гараж очень быстро стал нормальной винодельней с классифицированными винами. И не за цены и бесцеремонное притеснение элитных собратьев. А за поругание традиции: ну что за дикие ассамбляжи для Бордо вроде мерло/гренаш или джинсы и клетчатая рубашонка на публичном сборище солидных негоциантов, или его вечные двусмысленные шуточки…

Зато как рада пресса: некоторые французские издания, в частности Le Nouvel Observateur, сразу поместили его в рейтинг так называемых мятежных вин. Внимание винолюбов, считайте, обеспечено. Что самое пикантное, Жан-Люк давным-давно не гаражист, просто мило подпитывает имидж бунтаря и плохиша. 

Жан-Люк Тюневан и Мюриэль Андро Фото: © Château Valandraud

Фото: © Château Valandraud

Гаражи мира

Естественно, небольших виноделов в любой винопроизводящей стране всегда хватало. Но Тюневан как образец яркого маркетинга и неслучайной удачи подбодрил многих. И те, кто двинулись следом и решили делать свое вино «с нуля», начали пользоваться термином «гараж» и размахивать фамилией Тюневан, как знаменем.

Проблемы гаражистов Бордо нарисовались сразу – более 90% удачных земель уже принадлежали шато. Так что в одних гаражных руках могло оказаться не более 2-3 га не лучших виноградников. Вторая проблема – эти вина почти не способны к благородному старению, как для «серьезных» бордо: их делали «быстрыми», с краткой выдержкой в новом дубе, максимально плотными, мощными, яркими. Так появился новый стиль, а также лимитированность предложения.

Парадоксально, сегодня только новички называют себя гаражистами, это скорее больше игрушка для прессы, обычное же самообозначение – «независимый винодел». В Европе их права в других профессиональных организациях, государственных органах и среди потребителей представляет Европейская конфедерация независимых виноградарей (CEVI), созданная в 2002 году в Бордо по инициативе Независимых виноделов Франции (VIF), Национальной федерации независимых виноделов Португалии (FENAVI) и Швейцарской ассоциации независимых виноделов (ASVEI).

Сегодня она состоит из девяти ассоциаций-членов и определяет, кто это – независимый виноградарь (винодел): человек, который возделывает свой виноградник, собирает урожай, винифицирует вино и продает его напрямую. То есть это бизнес-менеджер, возглавляющий винодельческое предприятие, чаще всего семейное.

Эта специфическая деятельность процветает во всех винодельческих странах, только терминология разная. В Испании, например, Bodega Familiar – «семейная винодельня», в Швейцарии говорят о vigneron encaveur (cave – погреб), во Франции принято micro-cuvee.

Фото: © Inter Rhone

Фото: © Inter Rhone

Италия

В одиночку здесь выживет редкая мелочь с большим карманом, в том числе и ввиду гиперпопулярности вина. На всех уровнях превалируют интересы больших индустриальных производителей и мультинациональных компаний. Зато мелких успешно кормит основанная в 2008 году FIVI при поддержке CEVI, то есть федерация независимых виноделов Италии (Federazione Italiana Vignaioli Indipendenti). Ее уже хорошо примелькавшийся на бутылках логотип виноградаря с корзиной на голове сменился в прошлом году – теперь он с гроздью в руке.

Организация утверждает, представляет исключительно терруарные вина в авторском исполнении от типичных представителей местности. Само собой, био и мудянщиков здесь хватает – более 600 членов. Тем не менее, в списках значатся и звездные имена, продвигающие и регионы, и сорта винограда – вроде Vigneti Massa, Matteo Correggia, Elvio Cogno, Isole e Olena, Collemassari, Michele Satta, Duemani, Pieropan, Nanni Cope, Montevetrano, Vie di Romans, Emidio Pepe, Ar.Pe.Pe.

Фото: © Vignaioli Indipendenti Fivi

Фото: © Vignaioli Indipendenti Fivi

Аргентина

Сегодня здесь из 900 зарегистрированных виноделен, по данным Национального института виноградарства (INV), две трети составляют мелкие производители – до 100 тысяч бутылок. Но это главные творческие силы региона, уже десяток лет старающиеся поменять имидж страны мальбека. Их ставка – на сортовое разнообразие, экстремально высотные виноградники, новые регионы, инновации на винодельне.

Чтобы выжить, их вина должны быть не только хорошего уровня, но и обладать сильной индивидуальностью. Маленькие могут рискнуть и начать выпускать, допустим, 100% педро хименес (как Onofri Wines), обычно предназначенный для ассамблирования. Или затащить кариньян на север Мендосы. Или предъявить старого бордосца бекиньоль (как Escala Humana). Или высадить лозы на высоте до 3000 в микродолинах Сальты (Bodega Tacuil).

Еще аргентинская специфика – дофиллоксерные лозы в Патагонии. Именно с ними начинал винодел Ханс Виндинг-Дьерс, правда проект быстро перерос из микро в нормальную винодельню, когда к нему дальновидно присоединилась графиня Ноеми Мароне Чинзано (Bodega Noemia). Но он подбодрил смелых соседей, как Bodega Anielo, восстанавливающих почти 100-летние винодельни и виноградники.

Армения

Здесь расцвело интересное явление: винные «кластеры», где не имеющие своей винодельни гаражисты могут создать собственное вино. Самый известный – WineWorks (ранее Semina Consalting Ваге Кеушгеряна), где одновременно работают до 15​ проектов​ (Noa, Keush, Yacoubian-Hobbs, Highland Cellars​, Momik, Zulal, Qotot).​

Другая важнейшая точка – Воскеатский научный центр виноградарства и виноделия при Национальном Аграрном Университете Армении, где делают вино студенты университета и EVN Wine Academy (Zara Wines, Hovaz Wines, Shoror).

Фото: © Noa Wines

Фото: © EVN Wine Academy

У нас собственный гараж

На краснодарской выставке «Винорус. Винотех» в конце апреля 2012 года впервые были представлены кубанские фермерские вина. Фурор произвело Blend №1 урожая 2010 от Алексея Толстого. Через год эта же выставка познакомила с новым именем – Дмитрий Гусев, развивающий свой проект на Нижней Волге. Это было время официального признания явления, которое давно процветало на юге страны в формате нелегального «домашнего» производства.

Мы поговорили о сути «гаража» с теми, кто знаком с этим не понаслышке:

  • Олег Репин – легенда современного крымского виноделия, ведущий собственный мини-проект «Олег Репин», а также Loco Cimbali Winery (совместно с «Золотой Балкой»), винодел компании «Сатера», компаньон винодельни «Холмы и Камни».
  • Артур Саркисян – глава ССЭР и совладелец ресторана Russian Wine Bar с самой большой в стране российской винной картой. Более всего знаменит Авторским Гидом «Российские вина».
  • Алексей Чернега – успел по обе стороны «баррикады»: начинал виноделом в Uppa Winery, ныне главный винодел «Усадьбы Перовских» и не бросил негоциантский проект Yaiyla Winery.
  • Фархад Нагдалиев – владелец винодельни «Усадьба Сенетх», кандидат биологических наук, научный сотрудник МГУ, называет себя виноградарем и виноделом. Участник кооператива «Винная деревня» в Анапском районе Краснодарского края.
  • Екатерина Бельмас – представитель семьи виноделов-рестораторов, успешно «понаехавшей» в Севастополь и окрестности.
Олег Репин
Артур Саркисян
Алексей Чернега
Фархад Нагдалиев
Екатерина Бельмас
Олег Репин
Артур Саркисян
Алексей Чернега
Фархад Нагдалиев
Екатерина Бельмас
Олег Репин
1/10

Наши гаражисты – кто они?

У нас гаражное виноделие понимают совсем не так, как в Европе. Давайте попробуем составить определение: это люди в основном пришедшие в сельское хозяйство из другой области деятельности – инженеры, рестораторы, финансисты, диджитальщики, бизнесмены – которые просто не могут не делать вино. Среди них есть те, кто думал об удачной инвестиции, и те, кто реализовывал мечту о деле жизни.

Юрий Химичев в Ростовской области, винодел в четвертом поколении, начинал свое хозяйство «Вина Бани» в помещении старой советской общественной бани. Сергей Дубинин, военный связист на пенсии и участник кооператива «Винная Деревня» под Анапой, затеял свое дело в настоящем гараже площадью 26 квадратов, перегороженном на две части: теплую и холодную. Олег Репин разместил свои «игрушки», маленькие ферменторы, на винодельне «Сатера», где он по совместительству винодел. Потомственный авиатор Валерий Нестеров стал ресторатором и виноделом. Инженер-строитель Геннадий Опарин с «Усадьбой Семигорье» считается одним из главных идеологов гаражного движения в стране. Архитектор Вадим Бердяев, он же анапский винодел-энтузиаст, сделал виноделие образом жизни для всей семьи.

Волгоградец Дмитрий Гусев в одном из интервью говорил о терпении: «Это очень долгий путь. У нас он занял больше 20 лет и еще столько же займет, пока добьемся действительно серьезных результатов. Но другого рода занятий я уже в своей жизни не вижу. Точно знаю, что стоит этим заниматься».

Кстати, термин «гаражист» среди наших маленьких виноделов тоже не очень популярен. Мы встречали фермеров (КФХ), микровиноделов, мини-виноделов. Олег Репин поясняет, хотя «гаражисты» в некоторой моде сейчас, на слуху, в целом у нас сложилось негативное восприятие этого понятия: «Это, условно, люди без знаний, без профильного образования, подпольно делающие трешовый продукт в пластиковых бутылках».

Артур Саркисян подтверждает: «У нас долго не было КФХ, вот мы и говорили «гаражисты», но сегодня это уже не актуально. Для нас гаражисты – это неофициальные производители, работающие не в правовом поле. А КФХ – нормальные производители, работающие под своей лицензией. Это разные люди».

В то же время сами микровиноделы больше уделяют внимание отношению к своему продукту, чем самоназванию. Екатерина Бельмас считает, название вообще не имеет значения: «Мы больше негоцианты, ни винограда пока своего нет, ни винодельни. Мы-то себя надеемся в скором времени винодельческим хозяйством полного цикла ощущать – сейчас проект в архитектурном бюро. Хотя нас многие называют гаражистами – ну хорошо, хоть гаражистами, только в печь не ставьте».


Нас многие называют гаражистами – ну хорошо, хоть гаражистами, только в печь не ставьте.

Размер имеет значение

А что же государство, которое борется с незаконным производством и реализацией подакцизных продуктов? Еще недавно гаражисты жаловались, что дорого и проблемно оформить лицензию.

Но потом на мини-производителей обратили внимание – лицензия на их деятельность обвалилась в цене с 500 тыс. до 65 тыс. рублей. Фермерское ограничение – 60 тыс. бутылок в год. И в этом формате легально работали многие винодельни, готовящиеся вот-вот расшириться, например, «Галицкий и Галицкий». Вот уже полтора года КФХ может официально выпускать порядка 180 тыс. бутылок при прежней стоимости лицензии.

В начале июля этого года приняты поправки в «Закон о вине», теперь можно говорить, одна из целей ФЗ-468 – создание благоприятных условий для развития виноградарства и виноделия в малых формах хозяйствования. Например, в Реестр селекционных достижений, определяющий официальное использование сортов винограда, вводится порядка 90 наименований – они у нас и так были, теперь можно работать с ними легально.

Крестьянским (фермерским) хозяйствам теперь разрешается производство вин, игристых вин с защищенным географическим указанием, с защищенным наименованием места происхождения. Для этого такие крестьянские хозяйства должны быть признаны сельхозтоваропроизводителями. Тогда они смогут продавать в розницу свою винодельческую продукцию, в стационарных производственных помещениях по месту нахождения производства этой продукции. При этом они должны иметь эти помещения в собственности либо арендовать их не менее одного года и владеть виноградниками площадью не менее 0,5 га. То есть прямо по своей лицензии КФХ можно продавать вино на своей территории без розничной лицензии, реализовать его на фестивалях-ярмарках. Это серьезно упрощает жизнь для КФХ в плане торговли, а также туризма. 

Фото: © Игорь Родин

Фото: © Игорь Родин

Проблемы гаража

Самой большой болью гаражных виноделен считается отсутствие стабильного результата. Один винтаж у энтузиаста великолепный, на следующий год мы то прекрасное вино уже не узнаем, не получилось. Мало того, даже в одной партии могут попадаться «странные» бутылки – окисленные, например. Микропроизводства, какими бы педантичными в вопросах чистоты их владельцы ни были, чаще всего не могут обеспечить те же санитарные условия, что и крупные предприятия, поэтому гаражные вина непредсказуемы.

Другой недостаток – невнятный потенциал. Не все вина дотягивают до второго года жизни, не говоря о коллекционном хранении. Все это здорово подрывает репутацию микровиноделия – за те же деньги, в среднем 1000 рублей, можно взять надежное вино большой винодельни или вообще импортное. Хотя, будем честными, с десяток фермеров имеют высокую репутацию виноделов, в их бутылках не бывает «букетика винных болезней».

Фархад Нагдалиев вообще высокого мнения о большинстве наших «гаражистов», конечно, дефекты производства случаются, но таких «натюристов» у нас раз-два и обчелся: «Те, кто балуется «натуралкой», со временем от нее откажутся или просто уйдут со сцены – она просто не выдержит конкуренции. Но к 99% вин нет вопросов – и холод используется, и диоксид серы, и инертные газы. Многие наши, как ни странно, в инженерном смысле хорошо подкованы. У тех же Вадима Бердяева, Сергея Пискарева, Сергея Палладичева, Дмитрия Литавщука, Сергея Дубинина прекрасно все организовано, и с белыми, и с розе они вполне могут работать. А по красным винам особенно ничего и не надо – корзиночный пресс и набор емкостей. Поэтому с точки зрения технологий я не вижу особых проблем».

Возможно, причины здесь в отсутствии неких общих правил и контроля – для гаражистов важно как раз их отсутствие – я художник, я так вижу. Однако мировое виноделие построено вокруг наименований вин по происхождению, поэтому сами производители, пытаясь продвинуть себя, присматривают друг за другом и не позволяют, чтобы под общим наименованием выпускалось откровенное пойло. То есть нам требуются система образования малых виноделов и контроль за их деятельностью, чем должны озаботиться, видимо, СРО.

Следующая проблема в стране общая – наше виноградарство в целом испытывает кадровый голод, хороших специалистов недостаточно. Крупные и средние хозяйства имеют, конечно, больше возможностей, как финансовых, так и организационных. Представьте, как отчаянно страдают от отсутствия грамотного полевого персонала наши фермеры-энтузиасты. Фархад Нагдалиев, биолог в прошлой жизни, называет это лимитирующим фактором, ведь если виноделу дать хороший виноград, его испортить, конечно, можно, но сложно, а вот вырастить хороший виноград значительно труднее. «Инженер или архитектор в прошлой жизни по технологической карте может сделать нормальное вино. Но с вопросами агротехники он так просто не разберется. Нужен хороший виноградник (земля, саженцы), хорошая техника для обработки, знания да и ресурсы. Поэтому лучше кооперироваться».

Известно, что виноделие – игрушка для богатых. Даже гаражное: оборудование для виноделия, чаны, насосы, запчасти, бочки дорого стоят. А поскольку это мини-виноделие, форматы требуются нестандартные, штучные, на это нужно затратить серьезные средства. Алексей Чернега рассуждает: «Если у тебя 10 тыс. бутылок и пресс стоимостью 10 тыс. евро, который ты будешь отбивать 10 лет, задумаешься. Хотя, если наскучило работать финансистом в Москве или в Австрии, прикупил гектаров «надцать» и развиваешь что-то в себе, самосовершенствуешься».

Еще одну горесть раскрывает Олег Репин: «У гаражистов проблемы как у любого мелкого бизнеса. Все приходится делать самому. Ты един во всех ипостасях: и винодел, и агроном, и снабженец. Разве что этикетки клеить доверишь кошке. Но неадекватный продукт не спасет никакая вывеска «Гаражный винодел»: если не можешь в качество – будущего у тебя нет».

Преимущества гаража

Успешных микровиноделов отличает собственный взгляд на классику, своя философия производства, динамичность и мобильность с точки зрения рынка. У Артура Саркисяна очень позитивное к ним отношение: «Крупные производства делают хорошие массовые вина, но в большинстве не имеющие своего характера. Фермеры работают в своем стиле, они как художники, большинство пробуют вина и коллег, и больших производителей и понимают, в каком направлении они двигаются, совершенствуют свой стиль. Это отражается и в качестве вина».

Что означает быть свободным, производя такой серьезный продукт, как вино, можно увидеть как раз на примере фермеров, утверждает Алексей Чернега, познавший и вкус «микро» и прелести «макро»: «Фермерам проще работать в правовом поле, чем большим. Где много бюрократии, высок риск, что придут с проверкой, и всегда есть за что «хлопнуть». Гаражистам реально проще, они пока еще непуганые, не ощутили давления бюрократической машины, контрольных органов, они более расслаблены. С точки зрения производства преимущества тоже у них – при небольшом объеме не нужно много сотрудников, не нужно маяться с дистрибуцией, соблюдать жесткие рамки контрактов и попадать под санкции от торговых сетей. У них больше свободы в плане выпуска вина, они не связаны такими строгими обязательствами – например, могут позволить себе дольше подержать вино на мезге, задержать розлив, дать отдохнуть в бутылке и вообще поимпровизировать – от вкуса до этикетки».

Гаражист любой недостаток может превратить в достоинство: маленький виноградник – значит, можно тщательнее отнестись к выращиванию, сортировке винограда на лозе. Маленькие релизы – так и качество должно быть априори выше, с мелкими партиями работать проще.

Фархад Нагдалиев открыл три преимущества гаражиста: «Во-первых, индивидуальный подход к каждой партии, к каждому лоту. К каждой бочке гаражист подойдет сам, и не раз. Во вторых, интересные, необычные варианты вин, потому что гаражист – творец, и может предложить что-то интересное. Например, редкий купаж, или вино, которое получится не каждый год из увяленного винограда, или среди обычных совиньонов завести маленький лот бочкового совиньона, или винифицировать всего одну амфору на 300 бутылок. В третьих, гаражист доступен для общения, наградит своей улыбкой и сделает для вас маленькую дегустацию, в то время как винодел крупной винодельни не может общаться всегда и со всеми подряд».

Гаражисты могут позволить себе дольше подержать вино на мезге, задержать розлив, дать отдохнуть в бутылке и вообще поимпровизировать – от вкуса до этикетки.

Отметим у интересных гаражистов желание удивить. Они стараются быть всегда в тренде, они более пластичные в отличие от крупных хозяйств – большой фуре сложнее развернуться. Алексей Чернега потому и остался с проектом Yaiyla, что душа просит творчества: «У нас рынок постоянно требует каких-то новинок, частые вопросы – что новенького? Господи, заводу линейку бы выдержать качественно, плюс долгие согласования, утверждение маркетинговых бюджетов – а гаражист в это время быстренько заказал в типографии этикетку оригинальную и выпустил – вот оранж блаш у Yaiyla в этом сезоне, что это, даже я не знаю, но идейка встречена на ура. Поверьте, как только оранж станет немодным, гаражисты первые бросят его и начнут делать какое-нибудь «белое из мерло». Чтобы удержаться на хайпе, быть в тренде – у большинства эта мобильность заметна. А про качество – стабилизировать вино можно даже при крошечном объеме, рынок сейчас предоставляет все для нормального, качественного виноделия».

Вы заметили, многие большие винодельни последние пару лет ударились в микроэкспериментальные вина, странные, выбивающиеся из стандартных линеек, с крошечными релизами? У «Лефкадии» – «Все конем», «Черепаха», «Облако». У «Шато Пино» – линейки «Дикари» и «Шары колдуна». В петнаты из больших уже только ленивый не поигрался. Что это, как не подражание микровиноделам, которые двигают свежие идеи в массы?

Практически каждый микровинодел может похвастать своими достижениями. Андрей Куличков, винодельня «Собер Баш», работает с более чем 50 сортами четырех групп: классические европейские, сорта советской селекции, автохтоны и сорта кавказских гор. «Винодельня Гунько» – лучший мальбек страны. «Винодельня Узунов» нашла свой оригинальный ассамбляж «РАШ» – рислинг, алиготе, шардоне. Yaiyla – четыре оранжевых (кокур, ркацители, мускат и бленд ркацители/мускат) и три кокура (базовый, резервный, оранж), каждый год разные детали винификации. А Василий Авдеев из Ставрополья недавно получил золото на конкурсе вин Muvina 2021 в Словакии за пино нуар под брендом A-wine. 

Олег Репин

Артур Саркисян

Гаражи, объединяйтесь!

Большинство микровиноделов изначально не имеют ни своей винодельни, ни рабочего виноградника. Обычно начинают с маленького участка, приобретенного или арендованного. Или вообще с покупного винограда. А вино можно делать и в гараже. Но если производство не легализовано, значит, без официальных продаж. Даже если оно вышло удачным, его можно только выпить в кругу благодарной семьи или презентовать лучшим друзьям. Очевидно, надо идти в официальную историю, то есть найти производственную площадку, где с тобой поделятся лицензией.

Фермеров у нас уже много, а винодельческих хабов-кооперативов для них мало. По большому счету, их два:

  1. На базе винодельни «Усадьба Перовских» в 2018 году создан «Центр Виноделия» (ЦВУП), который помогает небольшим гаражно-негоцианским проектам Крыма легально делать вино и официально (с акцизными марками и через систему ЕГАИС) выйти на рынок к своим потребителям.
    Сегодня здесь пригрелись порядка 10 проектов: Pithos, Yaiyla, «Пен Пало», «Два Сердца», «Бельмас» – всего на совести ЦВУП около 170 «гаражных» вин. Кроме помещения для винификации и места в погребе, ЦВУП может дать емкости в аренду и оборудование вроде насосов, прессов, гребнеотделителей. А также подключить к системе контроля температуры, сделать розлив, обеспечить хранение готовой продукции, лабораторный контроль. Также Центр берет на себя документооборот и всю юридическую часть, а еще помогает с продажами. Итого, за услуги получается в среднем 400 рублей на одну бутылку. Можно сказать, микровиноделы как сырки в масле катаются – на их творческую-то часть никто не посягает. Однако некоторые недостатки в такой кооперации тоже имеются. В «Усадьбе», как на большом заводе, случаются перегрузки отделов и в связи с этим задержки производственных процессов – например, очередь на розлив.
  2. Кооператив «Винная деревня» под Анапой, которому чуть более шести лет. Его участники не только местные, есть из Нижнего Тагила, Иркутска, Москвы, Санкт–Петербурга. А виноградники у всех – под Анапой, на Тамани.
    Обработка их как индивидуальная, так и совместная, поскольку агротехника и препараты для обработки не дешевы. В этом, собственно, и состоит кооперация. Виноград каждый участник «Винной деревни» перевозит на свою или партнерскую винодельню: у нас пока «кооператив» – не про общую переработку и главного винодела. Около 20 часов потребуется рефрижератору, чтобы домчать ящики с виноградом в Москву. Лицензия КФХ, соответственно, у каждого своя.

Насчет упомянутых «партнерских» виноделен: отдадим должное тем, кто готов приютить на своей территории и под своей лицензией нескольких друзей, как винодельня «Сатера» в Крыму, например, или «Нестеров» в Синегорье.

Обратим внимание

Попросили наших собеседников назвать лучших из лучших:

Олег Репин: «В Крыму – Cock t'est Belle Ильи Волошина даже в формате гаражиста производит сильное впечатление. Андрюс Юцис – яркий представитель со своей молодежной историей подачи. Проект «Кара-Тау» Александра Лебедева (винодел Владимир Губин, Alma Valley) пока в гаражном формате, но уже высажены свои 10 га виноградников. В Краснодарском крае – «Винодельня Марченко» интересно работает. Хорошо себя зарекомендовала «Винодельня Узунов». В Ставропольском крае – «Винодельня Батрак» интересные ребята».

Артур Саркисян: «В первую очередь, Константин Дзитоев с премиальным КФХ-проектом, Виктор Задорожко и Вадим Бердяев из Краснодарского края».

Алексей Чернега: «Ирина Богович, которая тоже начинала с Uppa Winery. «Домен Липко» – пока еще гаражный проект, но уже есть 8 га земли. «Два сердца» Павла Пестова реально нравятся. Семья Бельмас – отлично начали в прошлом году, хотя со временем со своими 15 га в районе села Родное выйдут из "гаража"».

Фархад Нагдалиев: «Уже упомянутые Сергей Пискарев, Сергей Палладичев, Дмитрий Литавщук, Сергей Дубинин, с которым я в коллаборации, – он работает с моим совиньоном, а розе 2020 винтажа вообще получилось "бомба"». 

Фото на обложке: © John Gibbons/Unsplash.

Статьи по теме:

Читайте также