Bodegas Arzuaga: икона стиля Риберы-дель-Дуэро

Цифры

• В 1993 году хозяйство основано Флорентино Арсуагой, сейчас им управляет его сын Игнасио
• На 1500 га раскинулось поместье La Planta, в основном это леса, природный резорт, где в большом количестве живут дикие олени, ставшие символом Arzuaga
• 140 га виноградников находятся в La Planta и еще порядка 290 га в других областях, половина из них – молодые посадки
• 5 звезд у Hotel & Spa Arzuaga, звезда Michelin – у ресторана Taller Arzuaga

Финка Ла-Планта

Любовь мадридцев к Рибере легко понять. Это до Риохи как минимум три часа на машине, а здесь всего 55 минут на поезде, и ты в Вальядолиде, столице Кастилии-и-Леона, городе с самым «правильным» кастильским акцентом, первой прямоугольной площадью Испании и вообще кучей истории. Но это в другой раз, нам надо в «Арсуагу». Таксисты с направлением знакомы: это самая посещаемая винодельня региона, и за полчаса в пути можно отогреться после десяти минут в очереди на такси. Климат суровый даже по мадридским меркам, в декабре по утрам мороз и вдоль дороги повсюду иней – без шапки лучше не высовываться. Не зря Вальядолид считается городом с самой большой концентрацией шуб на душу населения в Испании, это не шутки.

Винодельня находится в самом сердце «Золотой мили» Риберы. По одну сторону Pingus, по другую – Vega Sicilia. Причем с Альваресами, владельцами VS, дружат семьями, и часть винограда Arzuaga покупает у именитого соседа. Здесь мы на высоте 650 метров, холодно, но терпимо, правда, в годы с заморозками урожайность падает заметно. Благо на топовые вина этот темпранильо не идет: вдоль реки не самые лучшие виноградники. Другое дело – историческая финка Ла-Планта.

Путь к ней – через самый западный виноградник Риберы, с которого Arzuaga делают органическое вино Laderas del Norte исключительно для ресторанов Испании. Дальше начинается плато на высоте 900 метров, невысокие испанские дубы, среди которых бродят олени, кабаны и муфлоны, особая средиземноморская порода горных козлов. Они самые пугливые, а вот кабанам ничего не страшно, хоть у них и не вырастают клыки.

Фото: © Arzuaga

Кормят здесь отлично, необходимости копаться в корешках нет. У оленей, ставших символом хозяйства, тоже все хорошо, полное обеспечение. Каждого вида здесь примерно по 600 голов: за ними ухаживают на ферме, но в целом они свободно гуляют по лесам.

Здесь же и другой символ хозяйства, который дал название финке и одному из вин, – тысячелетний дуб. Его величают просто la planta, «растение». Исследователи говорят, что ему от 1000 до 1600 лет, и он в отличной форме, к суровому климату с перепадами от +35 до +15 градусов в конце августа и сентябре он привык.

Фото: © Arzuaga

Привыкли к этому и виноградники. Владения Arzuaga сосредоточены в зоне Вальядолида, это самый важный игрок в этой области, с самыми чистыми известняками, что в итоге заметно отличает стиль вин хозяйства от конкурентов: эти участки дают более свежий темпранильо, где доминируют не только черные, но и красные ягоды, а сами вина не имеют такой запредельной концентрации, поэтому и пить их можно начинать уже через пару месяцев после выхода в продажу.

Другое дело – красные глинистые участки в Бургосе. Там темпранильо достигает своего пика концентрации, цвета и танинов, без длительной выдержки в бочке к нему так просто не подступиться, но если подождать, то будет та самая роскошная бархатистость, за которую многие и полюбили Риберу на фоне строгой и кислотной Риохи. Виноград Бургоса идеально подходит для вин высокой гаммы, для Reserva Especial и Gran Reserva его покупают именно отсюда. Причем приходится работать с десятками небольших парцелей, ставших почти родными, ведь контракты со многими виноградарями открыты еще в 1995 году. Впрочем, хватит мерзнуть, надо и на винодельню посмотреть – там много нового.

Новый винный бар и дегустационный центр Arzuaga

Снаружи винодельня выглядит очень традиционно, строили ее в 1993 году с мыслями повторить классический кастильский стиль.

Фото: © Arzuaga

Оказавшись внутри, попадаешь в атмосферу уютной испанской таверны, где много дерева, приглушенный свет, клиентам еще до кофе наливают крепкий бульон, чтобы согреться с холода. Но стоит обратить внимание на два тоннеля по бокам, как понимаешь: это пути в будущее. Направо пойдешь – в Taller Arzuaga попадешь, налево пойдешь – в новый винно-дегустационный комплекс придешь. С него и начнем, именно здесь нас ждет сам Игнасио Арсуага.

Arzuaga считается классической винодельней, хотя нам не так много лет. Ribera del Duero DO – молодой по испанским меркам аппелласьон, он появился только в 1982 году. Отец купил финку Ла-Планта в 1981 году – он явно что-то предчувствовал, – а первые лозы заложил в 1987-м. Первые годы мы продавали виноград и только в 1993 году начали делать вино под своим именем.

Как описать стиль Arzuaga? Мы производим девять красных вин, и у каждого свой собственный характер, нет, пожалуй, только супермодернового стиля. Ресерва и гран ресерва – это более традиционные истории, Reserva Especial и Amaya – более модерновые, остальные размещаются где-то посередине, в особенности Crianza, которая объединяет лучшее из двух миров.

Фото: © Arzuaga

Я верю в классификацию по выдержке. Слова Crianza / Reserva / Gran Reserva не означают качество, но помогают ориентироваться в стилях. Потребителю становится понятно, чего ожидать: хочется яркого и свежего вина – крианса, хочешь чего-то более сложного и насыщенного – бери гран ресерву. При этом исторически гран ресерва здесь имела не лучшую репутацию, половина вин была уже за пиком развития, без цвета, без фрукта и особого характера. Сегодня наши гран ресервы в отличной форме, некоторые даже сохраняют цветочные оттенки, это выдающиеся вина.

Потребитель все меньше хочет предельной концентрации, и наши вина отражают изменения в предпочтениях. Раньше мы ассоциировались с щедрым дубом, сейчас, пробуя криансу, вы никогда не скажете, что бочка выпирает. Случилось изменение философии, причем не из-за того, что заметно дубовые вина плохо продавались, у Arzuaga по всему миру много почитателей.

Исторически наше молодое вино La Planta, которое стоит особняком и единственное из линейки не несет наше фамильное имя на этикетке, было по стилю ближе к криансе, с ощутимым танином от дуба. Сегодня же оно отражает более современный тренд на все более свежие, динамичные вина с мягким фруктовым танином, несмотря на те же шесть месяцев выдержки в бочке: мы поменяли подходы к работе на виноградниках и винодельне.

Фото: © Arzuaga

Мы стараемся предельно точно передать то, что дал нам виноград. И для этого применяется тщательная селекция лучших ягод и гроздей, более мягкая экстракция, температура ферментации была снижена до 19-21 градуса. La Planta ферментируется в отдельном зале, благодаря новым стальным чанам с охлаждающей рубашкой во всю площадь теперь мы можем делать мацерацию не 2-3 дня, а 5-6, это помогает акцентировать фруктовость без лишнего танина.

Вина Arzuaga ферментируются в отдельном зале, у каждого парцеля своя емкость. Весь виноград проходит через оптический сортировщик, который отбирает ягоды по цвету, размеру и состоянию; в зависимости от года отбраковывается до 15%. Дальше ягоды попадают в так называемый OVNI (НЛО по-испански), который на кранах поднимается над чанами, чтобы на первых этапах жизни вина полностью отказаться от насосов и любого механического давления.

Фото: © Arzuaga

С бочками все просто: 30% американского и 70% французского дуба – для La Planta и Crianza, для остальных вин – только французский дуб. Каждую бочку мы используем в среднем 5-6 лет. После того как вино прошло этап выдержки в дубе, оно отправляется на бутылочное хранение. И только когда прошел весь срок выдержки и вино готово к этикетированию, Регуляционный совет дает заветные марки – это способ защиты.

Фото: © Arzuaga

Звучит банально, но самое главное – это виноградники, они являются залогом высокого качества. Начав высаживать виноградники в 1987 году, мы быстро достигли 150 га, но никогда не останавливались в исследовании почв, микроклимата и разных клонов темпранильо, чтобы выбрать те, что будут наиболее адекватны для нашего стиля. Результаты этой работы можно заметить уже сейчас.

В 2016 году мы снова начали активно высаживать виноградники, достигнув современных 430 га. И это не просто новые лозы, а именно тот виноград, который задумывался для нашего собственного стиля и подхода.

Работа продолжается, в этом году добавится 33 га, в 2025-м – еще 14. Не для того, чтобы увеличивать производство: последние 10 лет мы стабильно делаем одно и то же количество бутылок. Наша идея в том, чтобы заметно сократить урожайность с лозы и таким образом получать топовое качество.

Мы высаживаем лозы в районе деревни Оливарес-де-Дуэро, она по другую сторону реки от Кинтанильи, где находится сама винодельня*. Необычная история: в Оливарес на южном склоне холоднее, чем в Кинтанилье с ее северной экспозицией, – вчера разница была в 2,5 градуса. При этом там больше солнечных часов, фенольная зрелость выше, а вегетативный цикл начинается на 10 дней раньше и почти нет рисков заморозков.

* Кинтанилья-де-Онесимо только с виду неприглядная деревушка, но в летний период здесь целых семь баров, в здании бывшей водяной мельницы бутиковый отель и отличный ресторан, а по соседству с культурным центром для пенсионеров находится одна невзрачная винодельня без всяких опознавательных знаков – Pingus.

Фото: © Arzuaga

Влияние заморозков сильно зависит от того, где находится виноградник. На высоте почти нет рисков, тогда как виноградники в долине не спасти, если весной температура упадет до -3 градусов. Другой важный фактор – ветра. Наша новая зона называется Buenos Aires («хорошие ветра»), потому что там постоянно дует ветер, и он спасает от морозов. Например, в катастрофическом 2017 году не пострадали первые несколько рядов виноградников, которые были рядом с трассой. Почему? Потому что из-за движения фур воздух постоянно перемешивался. Так работают и защитные башни, которые смешивают воздух и не дают холоду опускаться на землю. Но ничего не спасает, когда температура опускается ниже 5 градусов.

Заморозки случаются примерно раз в 10 лет. В 2017 году регион потерял 50% урожая, это сравнимо с 1995-м. В 2024 году мороз не так сильно повлиял, как два года засухи, которые очень вымотали ресурсы лозы.

Есть и другая история – избыток дождей, как в 2013-м: у тех, кто ориентировался на высокую урожайность, виноград не достиг правильной зрелости. А бывает, когда все идет не по плану, как в 1993-м: два года засухи, летом жара и солнце, а в сентябре пошли дожди, и виноград просто сгнил прямо на лозе. Худший год в истории Риберы. В 2023 году была похожая ситуация, но дождь прошел в нужном количестве и помог сохранить свежесть, в 2003 году стояла невыносимая жара, а в 2008-м, наоборот, холод – виноград не дозревал.

Все циклично, каждые 10 лет здесь постоянные перепады, но зато есть в среднем четыре года, когда все складывается идеально. Рибера-дель-Дуэро – это зона контрастов во всех смыслах. В августе и сентябре здесь бывает до 25 градусов разницы между дневными и ночными температурами. Что это дает? Несмотря на жару, виноград не теряет кислотность. Именно это мы наблюдали в 2024 году. Урожай по меркам региона не самый большой, но мне он нравится, нам не пришлось делать зеленый сбор, всю работу сделала природа, при этом нет зашкаливающего алкоголя. Хороший год.

Фото: © Arzuaga

Есть годы, когда нужно делать молодые вина, а есть годы, когда время закладывать гран ресервы. 2023-й винтаж – яркие, открытые вина – год La Planta. 2024-й – кислотность и потенциал – винтаж Arzuaga. Я бы мог делать одинаковое количество бутылок каждого вина из года в год, никаких проблем, финансовый отдел был бы счастлив. Пострадало бы лишь одно – качество. Мир вина – это не забег на 100 метров, это марафон на очень долгую дистанцию. Построить репутацию сложно, а потерять ее можно за пару неудачных релизов.

Мы начали переход на органику в 2007 году, а первое сертифицированное вино вышло с винтажом 2010 года. И тогда для Риберы это был почти уникальный случай, мало кто понимал, что это и зачем. В чем главная разница между экологическим и конвенциональным сельским хозяйством? Мы полагаемся на превентивные меры, потому что нет действенных средств борьбы с уже начавшимся заболеванием. А для этого требуется максимальное количество вводных данных, чтобы предвидеть. Часто можно слышать, что переход на органику негативно влияет на урожайность. На самом деле, если грамотно подходить и с предельным вниманием относиться к виноградникам, это совсем не заметно.

Возраст лоз – это хороший вопрос. Есть виноградари, с которыми я работаю с 1995 года, и я никогда не перестану покупать их урожай, он выдающегося качества. Но не только из-за того, что это старые лозы, – это и красные глинистые почвы, которых здесь у нас нет. Начиная с 12 лет лоза темпранильо правильно выбранного клона дает отличные результаты. Если это не так, то виноградник не станет великим ни через 50, ни через 100 лет. Самое эмблематическое вино планеты – Romanée-Conti, это не старые лозы, каждый год они пересаживают часть виноградников. И это никак не влияет на глубину, сложность и характер вина.

Фото: © Arzuaga

Конечно, мне бы хотелось, чтобы все виноградники были лет по 80. Но далеко не каждому вину это требуется, с новыми знаниями мы можем достичь лучшего результата уже на молодых лозах. Например, моим лучшим виноградником считался тот, что мы посадили в 2011 году. Но то, что мы высадили в 2019 году, лучше почти всего, что у нас было, через три года это будет топовый виноград. Если посадить черешню, будет черешня, сливу – будет слива, плохой темпранильо – будет плохой темпранильо и в бокале.

Важной работой было исследование с Университетом Леона по поиску собственного клона. Из 13 тыс. лоз мы выбрали 100 лучших с точки зрения свободы от болезней, размера и расположения грозди и так далее. Из 100 осталось девять, и наконец-то один финальный клон, клон Арсуага. И именно его мы высаживаем на новых участках – время покажет, правильно ли мы решили.

Традиционный ресторан Bodegas Arzuaga

Сколько лет не делал серьезные интервью, но руки-то помнят. Ровно за час удалось растопить лед этого типичного кастильца и даже получить приглашение на обед, которого не было в изначальной программе. Мишленовский ресторан Taller Arzuaga по понедельникам не работает, но это ничуть не расстраивает гостей винодельни, ведь здесь есть еще и один из лучших традиционных ресторанов всего региона, который открыт на ужин, что для Риберы редкость. Самое время попробовать вина, новое блюдо из меню по рецепту отца Игнасио и наконец выключить диктофон, чтобы поговорить о самом главном.

Фото: © Arzuaga

Игнасио Арсуага:

Arzuaga была одной из первых виноделен Риберы-дель-Дуэро, которая появилась в России, – мы начали продавать в 1997 году. Поначалу это был очень небольшой рынок, но со временем мы увидели значительный экономический рост и появление настоящего интереса к вину, поэтому наши вина хорошо знакомы россиянам. Я лично бывал не только в Москве и Санкт-Петербурге, я объездил почти всю страну. Самара, Екатеринбург, Казань, Владивосток… многие названия я даже и не вспомню. В те времена испанские вина были представлены чем-то бюджетным, была Риоха, а из Риберы была, пожалуй, еще только культовая Vega Sicilia.

Мы всегда были ориентированы на экспорт, и, открывая новые рынки, мы открывали Риберу-дель-Дуэро для этих потребителей. А первое впечатление не получится произвести дважды, поэтому наша роль в построении имиджа всего региона крайне важна. И каждый раз приходилось начинать с самого нуля: что мы работаем с темпранильо, что это не Риоха, а другой регион, как выдерживаются вина – и так далее.

Среди основателей DO был всего десяток виноделен, в 1993 году их стало уже 57, из них 26 оставались кооперативами, а в 2000 году – уже 200. И только представьте, что уже тогда кто-то назвал нас классической винодельней, а хозяйству было всего семь лет! История Риберы-дель-Дуэро – это событие мирового масштаба, когда буквально из ничего на наших глазах появился один из важных винодельческих регионов мира. Сегодня это почти 300 виноделен, мы представлены на всех ключевых рынках, причем у большинства потребителей вина Риберы в первую очередь ассоциируются с высоким качеством, а не с количеством.

Флорентино Арсуага. Фото: © Arzuaga

Раньше в винных картах на испанских страницах доминировала Риоха, а нам, виноделам Риберы, приходилось конкурировать между собой за 2-3 строчки. Постепенно число фанатов Риберы сравнялось с риоханцами, а сегодня на многих рынках, особенно локальном и других испаноязычных, риберских ценителей больше. И это при том, что Риоха в три раза крупнее, там больше масштабных хозяйств, винодельческих групп и заметно ниже средний ценник.

Настоящий бум начался не в нулевых, а где-то 6-7 лет назад. Сегодня, если вы окажетесь в модном месте Мадрида, то почти у всех за столом будет бутылка Риберы, никакого Приората или Торо, о которых много говорили раньше, не встретить. В стране огромное количество сортов, стилей и регионов, но испанский потребитель – он очень marquista, он любит марки и предпочитает пить те же знакомые этикетки, которые ему нравятся.

В чем причины успеха Риберы? В первую очередь высокий уровень качества по региону, здесь сложно найти откровенно провальные вина. У нас более актуальный стиль, который отвечает запросу потребителя. Это заметили в Риохе, где форсируют разделение на традиционный, модерновый и авторский стиль. Для продвинутого потребителя это хорошо, но простого человека может запутать, тогда как в Рибере куда более усредненный профиль с высокой концентрацией фрукта, цвета и насыщенности. Это касается прежде всего молодых вин и категории крианса, где и формируется основной объем всех продаж. А в верхних линейках уже начинаются заметные различия между винодельнями и конкретными винами в рамках каждого хозяйства.

Фото: © Arzuaga

Arzuaga входит в десятку крупных виноделен Риберы, но мы далеки от самых больших игроков. Долгое время это был García-Carrión, но когда они потеряли контракт Mercadona* на поставку 2 млн бутылок, их присутствие в зоне сильно упало. Многие выступают против торговых сетей и частных марок, а я, наоборот, – за. Это санитары леса, они скупают никудышный виноград и простецкие виноматериалы, а нам остается виноград наилучшего качества. Отчасти поэтому Рибера воспринимается выше, чем в среднем Риоха.

* Mercadona – крупнейшая сеть супермаркетов Испании, славится довольно высоким качеством продуктов и почти провальным выбором вина.

В вине главное – это опыт. Мы часто разговариваем с отцом, сделали бы мы что-то иначе в 1993 году. Абсолютно – почти все, текущий уровень знаний и понимания этих земель не сравнится с тем, что у нас был. Раньше мы высаживали лозы, собирали урожай и смотрели, какое вино можно сделать. Сегодня мы знаем это уже на этапе закладки виноградника. Каким бы красивым и любимым ни был участок, зачастую с него не сделать выдающееся вино. Вокруг винодельни очень живописно, особенно когда стоит туман, но сколько ни вкладывай денег и сил, здесь не получить экстракачества, это почти всегда основа La Planta. И ничего плохого в этом нет – почти никто в мире не пьет топовые вина каждый день, есть и моменты для историй попроще.

Идея заложить виноградник пришла моему отцу Флорентино Арсуаге, но никакой винодельческой истории у нас не было, разве что его дед в Стране Басков делал сидр, как и многие в те времена. Мой дядя делал вино, но для собственного потребления – я помню, как мы ездили к нему на сбор урожая в Лерму, – но отец до 1987 года оставался исключительно потребителем. Он почти всю жизнь занимается отелями и ресторанами, мама из семьи с ткацким бизнесом, поэтому я пошел изучать отельное дело, а моя сестра Амайя** стала известным дизайнером.

** Амайя Арсуага – дизайнер с мировым именем, первая испанка на London Fashion Week. С 2016 года управляет пятизвездочным отелем и спа Arzuaga, в 2017 году открыла ресторан высокой кухни Taller Arzuaga, который в 2019-м был удостоен звезды Michelin, став первым рестораном при винодельне в Рибере, получившим эту награду.

Амайя Арсуага. Фото: © Arzuaga

Несмотря на то что здесь я с первого урожая, до 1996 года я параллельно занимался и другими направлениями. План отца был сделать небольшую винодельню, нам принадлежало где-то 70 га виноградников, но потенциал был хорош, и в нулевых мы начали активно расти. Как мы любим шутить, что сами столько уже не выпьем, друзей не хватит. Из 25 лет, что существует здание винодельни, только два года здесь не было стройки. Мы постоянно добавляли новые мощности, открыли отель, винный бар, ресторан, который завоевал звезду Michelin. И каждый раз меня спрашивали: «Игнасио, ты собираешься делать еще миллион бутылок?» Но нет, мы не растем в количестве, в 2019 году площадь винодельни увеличилась вдвое, а производство даже чуть сократилось. Мы строим, чтобы лучше работать и повышать качество, а не количество. А это требует пространства, небольших чанов для отдельных парцелей, цемента, дубовых фудр.

Моя история с вином началась с Риохи и Vega Sicilia, это признанные классики. За пределами Испании – Бордо и отдельные домены Бургундии. Я обожаю пино нуар, но в наших условиях мы можем делать вина скорее в стиле Бордо – нет смысла себя обманывать.

Я очень люблю каберне совиньон, в Напе тоже много интересных вариантов, есть каберне и у нас: два парцеля на участке Ла-Планта, и еще один мы посадили не так давно в Оливарес, итого 15 га. Я бы высадил и каберне фран, но он не разрешен, зато у нас есть чуть больше одного гектара мальбека, экспериментальная гарнача, немного мерло, 8 га белого альбильо майор.

Как узнать, действительно ли старый виноградник перед вами? Посмотреть на сортовой состав – от 5 до 20% должен быть альбильо. Его высаживали по двум причинам: его приятно есть, когда идет сбор урожая, плюс своей сочностью он смягчал танины красных сортов. Раньше все делали просто: весь урожай вперемешку закидывали целыми гроздями в лагар, там начиналась ферментация, и через 2-3 дня виноград давили. Эти вина называли ojo de gallo («глаз куропатки»), это были розе насыщенного цвета. И что интересно, с самым модерновым с точки зрения этикетки и позиционирования вином, которым является Amaya, мы возвращаемся к самым традиционным техникам – целые грозди и коферментация с 5% альбильо.

Фото: © Arzuaga

Темпранильо тоже не был монопольным красным сортом, вперемешку высаживали и бобаль, и гарначу, и так называемый пирулес. Про него мало кто слышал за пределами зоны, в целом здесь этим словом часто именовали любой сорт, про который мало что знали. Поговорите со старожилами: для них есть тинта, как они называют темпранильо, гарнача, а есть «пирулес». И там уже может попасть что угодно – кариньян, грасиано, менсия.

У нас есть и самое редкое вино – белое альбильо оксидативной выдержки. Про него мало кто знает, но за винтаж-2008 в гиде Guía Peñín в 2020 году мы получили 99 баллов, что почти невозможно представить. Надо научиться делать это кюве в больших объемах – мы слишком много теряем в процессе выдержки, далеко не каждая бочка доходит в том состоянии, что нам нравится. Есть и белое из шардоне, хотя этот сорт у нас появился не для него: план был делать игристое по классике. Но мы так любим шампанское, что не смогли продолжить пробы, зона совсем не подходит, поэтому взяли в дистрибуцию Champagne Philipponnat и довольны этим. Кроме него в портфеле портвейны Taylor’s, Долина Напы от Paul Hobbs и несколько французских доменов.

Что я думаю про винную критику? Она теряет свою значимость. Если в нулевых годах Паркер был богом и вершителем судеб, то сегодня такого не существует. Фанаты Wine Advocate остаются с ним, а новое поколение потребителей смотрит на другие источники, они больше доверяют блогерам и инфлюенсерам. У них другой язык вокруг вина, не тот, к которому мы привыкли: все реже встретишь детальное описание вина, обычно это «круто» и тому подобное односложное. Это не дает никакой конкретики – просто сказать, что человек красивый, значит не сказать почти ничего. Но я не против, эта тенденция наблюдается везде, скорость распространения информации и скорость жизни вообще выросла в разы.

Фото: © Arzuaga

В 2024 году была большая ассамблея винных блогеров здесь, в Вальядолиде, там я разговорился с Хосе Пенином, нашим первым винным журналистом Испании. И он сказал: «Я ничего не понимаю в том, что пишут эти ребята, это совсем другой язык. Но он и должен быть таким, времена меняются». Для моего отца, которому 82 года, самой важной газетой в мире вина остается наша местная кастильская. Помогает ли она делать имидж или продажи? Нет, ни бутылки. Но раз ему это важно, мы продолжаем с ней сотрудничать. В этом вся Arzuaga, мы сочетаем традиции и модерн.

Вина Bodegas Arzuaga, представленные в России

La Planta 2023

Базовое вино хозяйства, названное в честь самой первой финки семьи Арсуага. Виноградники в провинции Вальядолид, высотные участки, известняковые почвы и наиболее изменившийся за последние 10 лет стиль, в котором теперь заметно меньше влияния дуба и больше свежести и красных ягод. Отличное вино для аперитива, летних посиделок на открытом воздухе, рекомендуется подавать слегка охлажденным.

Фото: © Arzuaga

Arzuaga Crianza 2021

Это самое эмблематичное вино Arzuaga, именно по криансе определяют стиль хозяйства в Рибере. Вино сочетает свежесть и легкость Вальядолида с плотностью и концентрацией Бургоса, свежее прочтение классики, причем отличного года, в котором спелость гармонирует с хорошей кислотностью.

Фото: © Arzuaga

Arzuaga Reserva 2020

То самое вино, благодаря которому Рибера-дель-Дуэро стала знаменитой. Это более традиционный стиль из того, что делает Arzuaga, вино одновременно мощное, но элегантное, насыщенное, но мягкое и бархатистое. Здесь заметная выдержка в дубе, но она не закрывает фрукт.

Фото: © Arzuaga

Arzuaga Reserva Especial 2019

Концептуально более модерновое вино, чем классическая ресерва. Больше кислотности, не только черные, но и красные ягоды, на их фоне выходят даже цветы, дуб красиво дополняет остальные элементы. 2019-й – жаркий год, и, по словам Игнасио, сделать выдающееся вино было просто.

Фото: © Arzuaga

Arzuaga Gran Reserva 2019

Возвращение к традиционному стилю Риберы-дель-Дуэро с ярко выраженными специями, кожей, табаком, подвяленными ягодами и насыщенным, но уже бархатистым вкусом. Вино, которое не требует гастрономического сопровождения, соло оно готово доставить предельное наслаждение.

Фото: © Arzuaga

Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №173.

Фото на обложке: © Arzuaga.