Виноделие в Китае — почему государство не жалеет средств на развитие виноделия

Made in China: знакомство с китайской винной культурой

Глеб Короленко

Автор

12 июля 2020

Однажды редактор SWN Глеб Короленко побывал в Китае вместе с группой сомелье-чемпионов из разных стран, собранной ASI. Публикуем архивный материал об этом сюрреалистическом путешествии и виноделии в Китае.

Пролог

«Один пояс – один путь» или One Belt One Road – грандиозный экономический проект Китая, стартовавший в 2010-х годах и объединивший Экономический пояс Шелкового пути и Морской шелковый путь XXI века. Детище Си Цзиньпина, этот проект был включен в план 13-й пятилетки (2016-2020) и нацелен на развитие внешнеэкономических отношений.

Китайцы строят тысячи километров новых железнодорожных путей, прокладывают новые морские маршруты и, несмотря на свою коммунистическую философию, стараются открыться миру, насколько это возможно. На проект выделили фантастические деньги, один только Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, созданный для финансирования новых железных дорог, имеет уставной капитал в 40 миллиардов долларов.

Входит в программу «Один пояс – один путь» и развитие местного виноделия. В 2005 году северный регион Нинся был домом для 2600 га столового винограда, а к 2019 году уже насчитывалось 40 000 га посадок, 86 действующих виноделен и около сотни строящихся хозяйств.

Государство не жалеет средств на развитие виноделия и помогает всем, кто хочет к нему приобщиться. В рамках программы в сентябре 2018 китайцы организовали международный слет сомелье, на который пригласили представителей 27 стран, включая Романа Сосновского от России. Победители конкурсов сомелье Евразии, Океании и Южной Америки прилетели, чтобы познакомиться с местной культурой, разобраться в винодельческих регионах Поднебесной и опять посоревноваться. Я внедрился в эту банду и записал, как это было.

Темная башня

«This city is very suitable for human beings», – рассказывала девушка-гид, пока автобус пробирался сквозь частокол небоскребов. Мое сиденье не хотело держаться вертикально, поэтому я то и дело уползал назад и выравнивал спинку.
«Шэньчжэнь находится на южной границе Китая, отсюда можно на велосипеде доехать до Гонконга. Здесь расположены главные офисы всех электронных империй, и, да, здесь делают айфоны», – продолжала девушка на «компьютерном английском» в свистящий микрофон.

– Какой у нас план, товарищ Сосновский? – осведомился я. Вопрос был скорее риторический, потому что уже неделю в нашем расписании царил хаос. Сегодня, например, мы проснулись в 4 часа утра в Нанкине и, перелетев через весь Китай с севера на юг, оказались к семи утра в Шэньчжэне. Зачем – не знал никто, включая китайцев.
– А как ты думаешь? – не отводя глаз от айпада, отвечает Роман. О том, каким образом у него работал интернет на другой стороне планеты, я несколько раз спрашивал, но всегда забывал. Это какой-то хитрый роуминг.
– Может, нас скормят львам? – пожав плечами, я поправляю кресло.
– Ага, надейся.
– Нам опять покажут какой-нибудь мавзолей?
– Слушай, Глеб, не все ли равно? Просто наслаждайся. Мы здесь всего неделю. – Роман наконец оторвался от айпада и уставился в окно.

После осеннего Нанкина гонконгские тропики показались нам гигантской баней. Воздух был тяжелым, теплым, густым и сладким. За окном мелькали небоскребы. Я заткнул скомканную салфетку в механизм своего кресла и его, слава богу, заклинило. Из-за леса высоченных зданий показалось еще одно, феноменально высокое. Салфетку пришлось вытащить, чтобы откинуться назад и увидеть его верхушку. Надпись на ней гласила: Anhui Tower.

Нанкин

Конкурсы сомелье – как азартные игры. Если хоть раз занял какое-нибудь место, обратной дороги нет, будешь состязаться бесконечно. Сомелье в нашей команде просто одержимы конкурсами. Всю дорогу они шелестели мнемоническими карточками и рассказывали друг другу о винных регионах. Это было странно: вечером в лобби-баре, когда самое время расслабиться и выпить, они продолжали обсуждать сорта, ароматику, бочки, сервировку и слепые дегустации.

В один из дней мы стояли в пробке на улицах Нанкина. В автобусе сидели несколько сомелье и девушка-экскурсовод, которая, похоже, рассказала все, что могла, о зарождении коммунизма в Китае и теперь молчала. Крис Лисмон прервал тишину: «На чемпионате Бельгии я свалился со сцены на подаче. Стол стоял очень близко к сцене, а я обходил его по правилам, справа. Дойдя до края, понял, что шагаю в пустоту и сверзился вместе с бокалами. Но я решил доказать, что у меня есть воля к победе, и продолжил. Так мне даже не сбросили баллы за этот пируэт».

Ребята оживились. Маттиа Чанка, лучший сомелье Австралии и кандидат в мастера-сомелье, подхватил: «А я на конкурсе забыл, что нужно сперва разлить гостям воду, и сразу побежал сервировать вино. На полпути к винному столу сообразил, что кувшин с водой полон, а стаканы нет. В голове крутилось только одно: "Двадцать секунд потеряю, черт возьми, двадцать секунд!"».

Берд, слушал, перебирая мнемонические карты, наткнулся на незнакомое лицо на фото: «Народ, это кто?». Все посмотрели и хором: «Да это же Руди Курниван, чувак!». До самого отеля они травили байки и изводили друг друга каверзными винными вопросами.

Шэньчжэнь

«Мои родители прожили долгое время в России», – сообщил Йонекс Чжан, сжимая мои плечи коленями. Почему он заговорил об этом сейчас, я не понял, наверное, для поддержания разговора. Мы ехали по очень медленной американской горке в парном болиде, куда нас вдвоем с Сосновским посадить не решились: маловато места.

Йонекс сидел позади меня, а двигались мы с такой скоростью, что пятилетний малыш обогнал бы нас влегкую.

– Что они там делали? – спросил я, смирившись с глупостью своего положения.
– Ездили в 80-е с дипломатической миссией.

Мы вошли в вираж и слегка накренились. Упитанный Йонекс под действием гравитации слегка изменился в лице, но продолжал говорить.

– Я читал Достоевcкого и Пушкина, мне очень нравится ваша литература.
– А я вашу не читал, к сожалению, все руки не доходят.

Через пару минут мы достигли финиша, выгрузились из болида и двинулись за экскурсоводом. После восьми часов дороги нас повели не на обед, а в луна-парк. Уставшим и голодным людям показывали народные танцы и катали их на поскрипывающих аттракционах. Мы провели в Китае больше недели, но ничего о местных винах нам до сих пор не рассказали.

Мы видели мавзолей отца нации Сунь Ятсена, письменный стол генералиссимуса Чан Кайши, но о вине не было ни слова. Нас подвели к огромному резиновому Кинг Конгу с вагонеткой в руках. В животе урчало.

– Это какой-то сюрреализм, – сказал Роман, хватаясь за поручень внутри вагонетки, которую гигантская обезьяна начала медленно раскачивать в своих лапищах.
– Терпи, Рома, терпи, – прокричал я, и в этот момент Кинг Конг весьма чувствительно встряхнул кабинку с десятком сомелье.

Иньчуань

Роман сидел в гостиничном холле в русской косоворотке и в шлеме виртуальной реальности. Не помню, были ли лапти, но со шлемом образ был совершенно фантастический, что-то из Стругацких.

– Что я должен делать в этой игре?
– Для начала откалибруй джойстик, – подсказал я.

В главном отеле Иньчуаня только что прошла церемония награждения победителей конкурса сомелье, приуроченного к саммиту One Belt One Road, и по гостинице бродили сомелье в своих национальных костюмах – таковы правила.

Мануэль Негрете привез маску луча либре, Камил Прокеш сидел в ярко расшитом моравском жилете, а в баре можно было наткнуться на Георгия Дарцимелию из Грузии – в черкеске с газырями и здоровенным кинжалом на поясе. Живописнейшее зрелище.

Конкурс, к которому все так долго готовились, наконец-то состоялся. Это была командная игра по всем правилам, теория, практика, но с небольшой особенностью: за день до конкурса всем раздали по десять страниц, на которых сухо, с опечатками и на скорую руку рассказывалось о местном виноделии: климат, сорта винограда и так далее. И предупредили, что теоретические вопросы будут составлены по этим листам. На отборочном туре ребят по ним буквально допрашивали с пристрастием.

– Почему нельзя было провести за эти две недели несколько семинаров по здешнему виноделию, – допытывался я у Романа, увлеченного получением бонусов в видеоигре.
– Потому что они должны были покатать нас на резиновом Кинг Конге.
– И свозить к мавзолею Сунь Ятсена.
– Вот видишь, ты уже выучил имя отца нации. Это победа.

Китайский конкурс стал, по сути, товарищеским матчем. Команда, в которой выступал Роман, заняла четвертое место. По мне так и неплохо, но чувствуется, что он хотел первое. Сам конкурс отнял не много времени, зато выступления почетных политических деятелей на китайском, без перевода, тянулись целую вечность. Вдобавок каждого сомелье просили выйти на сцену и описать одно из китайских вин.

Разумеется, лились бесконечные похвалы, прерываемые аплодисментами и еще более долгими речами на китайском. Мелькнула мысль, что международная команда служила лишь украшением, и китайцы на этом мероприятии отчитывались друг перед другом о том, каких высот достигли и сколько юаней освоили на винодельческой отрасли за начало пятилетки. Скорее всего, так оно и было.

Welcome to Ninxia Hui!

Этими словами нас встречали в главном винодельческом регионе Китая, расположенном в Нинся-Хуэйском автономном районе.

Поднебесная – мировой лидер по количеству виноградников, но, к сожалению, большинство их посадок – не винифера. Тем не менее китайское правительство столь щедро спонсирует эту отрасль, что за последние десять лет количество «винных» гектаров в стране возросло в несколько раз. Несмотря на свою непростую природу, Нинся держит флаг самой престижной винодельческой области Китая.

Местное вино Helan Qing Xue Jia Bei Lan Cabernet Blend получило в 2010 году главный приз на Decanter World Wine Awards среди недорогих бордоблендов, а наши сомелье вслепую спутали одно из топовых китайских красных с Ridge Monte Bello. Китайцы не скрывают, что хотели бы ассоциировать вина из Нинся с Напой, и даже пытаются повторить опыт Стивена Спурье, всячески схлестывая вслепую свои творения с французскими образцами. В декабре 2011 года под предводительством Джинни Чо Ли в Пекине прошла слепая дегустация Ningxia vs Bordeaux. 

Достаточно упомянуть название одной из виноделен, чтобы охарактеризовать все, что мы там видели: Château Terroir. Шах и мат, французы!

Нинся – единственный регион Китая, где есть официальная классификация виноделен, выстроенная по принципу пяти классов, прямо как на берегах Жиронды. Достаточно упомянуть название одной из виноделен, чтобы охарактеризовать все, что мы там видели: Château Terroir. Да, именно так. Шах и мат, французы! Принадлежит винодельня, кстати, корпорации Great Wall, которая, помимо прочего, выпускает автомобили. С терруаром здесь особые отношения. Расположенный в долине реки Хуанхэ и у подножий Хэланьшаньского хребта, регион может похвастаться крепкими заморозками зимой и пустынной жарой летом.

Природа Нинся, прямо скажем, не то чтобы сильно подходит для копирования бордоских вин. Климат здесь настолько суров, что после урожая лозы прикапывают землей, чтобы те не замерзли насмерть, и по всей территории региона (даже где нет виноградников) проложены системы искусственной ирригации, чтобы летом этот оазис не сварился заживо. Расстояние в междурядьях, в связи с практикой укрывного виноградарства, составляет метра три. Один из виноделов рассказал нам, что, несмотря на все ухищрения, каждую зиму 10% лоз гибнет. Хотя Хэланьшаньские горы и защищают регион от пустыни Гоби зимой и летом, ее влияние на местное виноделие не назовешь благотворным.

И все же Нинся развивается семимильными шагами: в 2004 году здесь было 2600 гектаров посадок, к 2019 их было уже 40 000. В регионе около 200 виноделен, среди которых есть и хозяйства, принадлежащие европейцам, например LVMH, Pernod Ricard и Lenz Mozer. Последних можно понять: везти через весь мир недорогой и не особо терруарный продукт, вроде игристого Chandon, дорого, проще «мутить» его на месте.

Топовые вина Нинся – типичные дети жаркого климата, толстые и откормленные. Вслепую они показывают неплохие результаты, но только если абстрагироваться от астрономических цен. В 500 юаней (чуть более 5000 руб.) вам обойдется средненький каберне совиньон, а топовые этикетки продаются по стоимости именитого Бордо. Из красных популярны сира, мальбек, марселан и сорта бордоского бленда, а среди белых шардоне и почему-то вельшрислинг.

У региона 7 аппелласьонов: Шицзуйшань (Shizuishan), Иньчуань (Yinchuan), Хэлан (Helan), Юннин (Yongning), Цинтунся (Qingtongxia), Чжунвэй (Zhongwei) и Хунсибao (Hongxibao), из которых первые три – самые прогрессивные и многообещающие.

Винное лобби

За организацию всех процессов, трансферов и конкурсов в нашем путешествии отвечал Томми Лэм.

Томми – 68-летний китаец в широченных подтяжках, с длинными седыми волосами, связанными в небрежный пучок. Он похож на старого художника сюрреалиста или главаря китайской мафии, которого уже подсиживают, но пока боятся молодые бандиты. Томми всегда улыбается и всех подстебывает. Иногда он притворялся, что плохо слышит, и просил повторить каждое слово погромче, а после мог гаркнуть: «Чего орешь!». Томми о многом забывал, поэтому наше путешествие было окутано неопределенностью: каждый день никто, включая Томми, не знал, что мы будем делать в ближайшие часы.

Томми стоял у истоков китайского винного сообщества. Он президент и основатель Азиатской ассоциации сомелье, дедушка всех китайских винных конкурсов и образовательных программ. С подачи Томми Лэма в Азии учрежден официальный День сомелье, который празднуют 23 апреля. Томми, как часто бывает с уважаемыми людьми, тот еще чудак. Ты не можешь просто задать ему вопрос. Есть два способа общения с Томми: либо он говорит, а ты внимательно слушаешь, либо ты спрашиваешь о чем-то и получаешь в ответ сарказм.

Любая большая компания рано или поздно разбивается на группки. Сомелье в этой поездке было чуть больше, чем в школьном классе, и тусовка в какой-то момент распалась на тех, кто много читает и мало дегустирует, и на тех, кто, наоборот, много дегустирует и мало читает. Я очень хотел примкнуть к первым, но с теми, кто дегустирует, было веселее.

Ночью после конкурса я сидел со вторыми в лобби-баре иньчуаньского Hyatt'a. Маркус Флорес включил беспроводную колонку и один за другим ставил рок-хиты. Маркус – полный, смуглый мужчина, за все путешествие не произнес ни слова о вине, зато притащил с собой в Китай четыре бутылки текилы, мескаль и сотол. Мы сразу подружились, потому что у меня с собой было два литра водки. Той ночью все это было выставлено на барную стойку: две бутылки «Онегина», три текилы, сотол, мескаль, пара ящиков китайского каберне совиньона, уругвайское красное из неизвестного мне сорта и здоровенный графин апельсинового фреша.

Когда Маркус спел вместе с Робертом Плантом Since I’ve Been Loving You, к барной стойке, пританцовывая подошел Томми Лэм с бокалом в руке.

– Я слушаю Энгельберта Хампердинка, ребятки, слыхали о таком?

Стефан, самый молодой в нашей компании, отважился застать Томми врасплох:

– Томми, какие у нас планы на завтра?
– Завтра… Завтра у тебя будет болеть голова!

Лэм оказался прав. Но в тот момент мы были далеки от того, чтобы прислушаться к голосу разума. Стив Эспития нашел в своем плейлисте группу Pantera. К своему счастью, Роман Сосновский на эту вечеринку не пришел.

Вино как снаряд

В другую ночь в том же лобби-баре собрались читающие, но не дегустирующие сомелье. Мы с Маркусом пытались поставить Deep Purple и открыть что-нибудь из винного региона Нинся, но не тут-то было. Умная часть тусовки сомелье уселась вдесятером перед 13-дюймовым ноутбуком смотреть трансляцию чемпионата Скандинавии. В абсолютной тишине они наблюдали за подачей и декантацией, изредка отпуская тихие, как в читальном зале, комментарии. 

Саймон Циммерман буквально прилип к экрану, там выступали его друзья.
«Вспоминай, чувак, вспоминай! Эта штука называется кораван», – потрясая стиснутыми кулаками, шептал он. С таким напряжением футбольные фанаты смотрят матч любимой команды. В этих условиях невозможно расслабиться, но я уверен, что это и есть самая комфортная обстановка для профессиональных сомелье. Те, кто стал чемпионом своей страны, приложили массу усилий, чтобы отточить основные дисциплины и загрузить в свои головы целые библиотеки знаний. Им не нужны вечеринки, они совсем на другом уровне. Это и есть профессиональный подход: они не воспринимают вино как пищевой продукт, для них вино – все равно что мяч для футболистов, – рабочий инструмент, а не игрушка и не средство для достижения измененного состояния сознания, как у простых смертных.

Может ли сомелье высокого уровня не дегустировать, а именно пить? Наверное, нет. Но попробуй подегустируй, как они, не теряя головы, чтобы затем вынести свой беспристрастный вердикт вину.

Те, кто стал чемпионом своей страны, приложили массу усилий, чтобы отточить основные дисциплины и загрузить в свои головы целые библиотеки знаний. Им не нужны вечеринки, они совсем на другом уровне.

Эпилог

Профессия сомелье – одна из самых странных и противоречивых. Они участвуют в конкурсах, которые имеют мало общего с реальной практикой в ресторанах, и сами называют эти состязания спортом. Но этот спорт ни на шахматы, ни на керлинг не похож, и совмещает в себе какой-то алкоинтеллектуальный кроссфит с сервисом на скорость. Сомелье не веселятся как обычные люди, задача профессии – обеспечить веселье другим. Гости ресторана не обязаны знать, что у них в бокале, какого года и из какого сорта, они просто должны быть счастливы, а это уже задача сомелье. Выполняя ее, они подвергаются профдеформации, которая мешает им получать удовольствие от похода в ресторан.

Я настоятельно советую новичкам хорошенько подумать, прежде чем идти в профессиональные сомелье: не добьешься высот – потратишь уйму времени и денег, а добьешься – увязнешь с головой. В этой поездке я повидал четыре десятка абсолютно разных людей, которых объединяло одно: страсть к своему делу, граничащая с легким безумием. Остановиться они не могут, они идут дальше – побеждать на конкурсах, завоевывать международные награды, получать красный значок Master Sommelier, знакомиться с новыми регионами. Это как снежный ком, стронулся – не удержишь. Две недели я провел рядом с этими одержимыми людьми и понял, что мне с ними тяжело. Наверное, поэтому я никогда не проходил дальше отборочного тура даже в конкурсе РАС. А может, просто потому, что люблю как следует выпить.  

Фото на обложке: Shutterstock.

Фото: Роман Сосновский, Глеб Короленко.

Иллюстрация: Андрей Татарко.

Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №121.

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari