Simple Wine News — журнал про вино
Руке: пьемонтский автохтон для любопытных

Руке: пьемонтский автохтон для любопытных

Биссо Атанасов

Автор

15 июля 2021

Загадочный рукé (Ruchè) этим летом можно будет попробовать без вида на жительство в Италии: проект Simple Collection привез в Россию вина хозяйства Crivelli со светлым ликом Марко Кривелли на этикетке.

Материал впервые был опубликован в Simple Wine News №141.

Содержание
  • Маленький мир Дона Кауды
  • Странный малый
  • Благая весть
  • Тайная вечеря
  • Сон в руку
  • Летняя парочка пьемонтских вин

Поговорим сегодня опять о Пьемонте. Безусловно, это один из самых известных винных регионов мира, правда, знания даже продвинутых винолюбов о его винах ограничиваются обычно бароло, барбареско, барберой из Асти, гави и, если кто вспомнит, что здесь один из крупнейших виноградников муската в мире (10 тыс. га), то и им.

А вместе с тем в Пьемонте разрешены к производству 72 сорта, по большей части автохтонных. Но Пьемонт настолько раздроблен, многолик и разнообразен, что зачастую даже местные не особо в курсе, что за вино производят в несоседней деревне в 50 км от их дома. Так, житель Нови-Лигуре вряд ли слышал о рамие и аване, уроженец Кастельманьо – о нашетте, обитающий в Мондови – о чистерне или сиццано, а горожанин из Альбы – о баратучате. Что говорить об иностранцах?

Фото: © Piemonte Land of Wine

Маленький мир Дона Кауды

А речь сегодня пойдет о рукé. Да, это сорт так называется, родом из маленькой деревни (1000 жителей) к северу от Асти – Кастаньоле-Монферрато. Сорт с поразительной и стремительной историей развития, начиная с возникновения «из ниоткуда» в 1960-х годах, рождения DOC в 1987 году, получения статуса DOCG в 2010, заканчивая утроением площадей посадок за последние 10 лет (с 50 га в 2009 до почти 160 га в 2019) и уверенное приближение цен на виноград к оным неббиоло на бароло в последний урожай (2020). Сорт примечателен еще тем, что он единственный и последний, к которому «приложила руки церковь» в прямом смысле в новые времена.

А все началось с приходского священника упомянутой деревни – Дона Джакомо Кауды, которому в 1960-е годы пришла в голову светлая мысль винифицировать виноград с лоз прицерковного виноградника отдельно. Дон был прожженным аграрием (про него говорили: «Слез с трактора и ушел проводить службу») и очень деятельным человеком. Своим энтузиазмом по поводу сухого вина из руке Дон сначала заразил мэра деревни Лидию Бьянко, вместе они привлекли к делу Университет Турина и Центр изучения лозы CNR (одни из главных селекционеров клонов местных сортов), а также нескольких местных виноградарей.

Так к концу 1960-х площадь посадок руке достигла 1 га, объем производства – 3400 бутылок, и появилась Vigna del Parroco (виноградник приходского священника), который на сей день является единственным официально признанным крю аппелласьона. Дон Кауда, если говорить современным языком, активно занимался и «соцсетевым маркетингом», и инфлюенсерством, тщательно вырезая и собирая все упоминания о своих винах в национальной прессе и делая их достоянием прихожан, благо церковь – самая старая соцсеть мира.

Фото: © Piemonte Land of Wine

Странный малый

Но руке даже при таком мощном пиаре набирал популярность небыстро, ибо ему мешали несколько факторов. Во-первых, с точки зрения самих аграриев, он был не так удачен, как барбера, например, королева тамошних земель: кисть меньше, ягодки мелкие, урожайность что плакать хочется, да еще листвы производит в два раза больше, и приходится с ним много возиться, иначе набирает такое количество сахара, что сбродить всухую в те времена не получалось, а из-за остаточного сахара в нем часто развивался бретт. Еще кислотность не то чтоб сильно высокая, по сути, много его не выпьешь (не то что барберы!).

Во-вторых, руке – полуароматный красный сорт с доминантой роз и герани. Не для каждого носа это удобоваримо, а сухих вин из таких сортов почти не делают. Конкурировать с другими столпами пьемонтского виноделия, из которых делают сладкие вина (а это несколько видов мальвазии, бракетто или муската), тоже не получалось, ибо те – ароматные, а тут только «полу-». Ну еще и танин бодрящий, и легкая горчинка во вкусе из-за терпенов (характерные вещества для ароматных сортов винограда).

Благая весть

Но тут одновременно случились беда и счастье. За первую было нашествие золотой флавешенцы (вирусное заболевание лозы, переносчиком которого является эта «бабочка» с таким благородным названием), которая уничтожила значительную часть посадок барберы в Монферрато. Руке оказался неуязвим. За счастье случился всплеск интереса к сорту со стороны американского рынка, протагонистом которого стал Марко Мария Кривелли, виноградарь в шестом поколении.

Пра-пра-пра-дедушка Марко переехал в Кастаньоле из деревни Серра-Кривелли, входящей теперь в село Кастильоне-д’Асти, в 1860 году и купил лучший участок для винограда (как считалось) – вершину холма Монтьё. Кстати, возможно, фамилия имеет отношение к месту рождения основателя («эмигрантов» в те времена часто так «идентифицировали»), а не к известному венецианскому художнику-однофамильцу.

Агрофирма успешно развивалась в период между двумя войнами, к двум собственным гектарам добавилось еще немножко земель в аренду, но это был максимум, что можно было переработать на той, старой винодельне. Вино пользовалось стабильным спросом, все производство закупал один подтуринский торговец. После Второй мировой и преждевременной смерти деда Марко семья стала сдавать виноград в новообразованный местный кооператив, из которого Марко вышел в 1979 году, как только взял бразды правления семейного предприятия в свои руки.

Марко удалось выкупить все земли на холме Монтьё, доведя таким образом площадь хозяйства до 8 га. Он активно занимался возделыванием сорта руке, буквально ходил по домам и привлекал односельчан к этому делу. Таким образом, именно благодаря его усилиям в 1987 сорт получил отдельный DOC, а Марко возглавил собранную им группу единомышленников, получив должность президента секции руке при большом консорциуме Барберы д’Асти и Вин Монферрато. К 2010, когда уже дали DOCG, секция трансформировалась в Ассоциацию производителей с независимым статусом (что в переводе означает с прямым доступом к еврофинансированию, минуя «больших дядей» из Асти).

Марко Кривелли с сыном Джонатаном. Фото: © Crivelli

Тайная вечеря

Так как помогла Америка? На очередном издании Vinitaly в начале 1990-х Марко познакомился с американским импортером, тому вино очень понравилось, и он захотел завезти его в Штаты. Проблема была лишь в том, что даже если Марко подчистую опорожнил бы весь свой склад, вина все равно бы не хватило на тот заказ. «Ничего, я подожду», – сказал американец. После чего Кривелли начали пересаживать большую часть своих виноградников барберы (которую флавешенца по сей день не жалеет) на руке, а пока у него виноград подрастал – скупать урожай у соседей.

К 2019 году, когда в Ассоциации случился тяжелый разлом, в нее входил 21 производитель, а объем производства достиг 1 млн бутылок. Бурный рост, с одной стороны, поспособствовал тому, что в Кастаньоле вернулись из городов дети сверстников Марко и стали поднимать заброшенные хозяйства. Но с другой стороны, у молодежи идеи не всегда совпадают со взглядами предыдущего поколения.

Рост производства, пример соседей, да и наука в лице Марио Редолья из Туринского университета (энолога-консультанта местного кооператива и еще трех хозяйств) сподвигли производителей на поиски иных путей развития, и они нашли их во введении новой категории выдержанного руке (24 месяца, из которых 12 в дубе) – руке ризерва.

Для Марко это был удар кинжалом в сердце, он объявил о своем выходе из Ассоциации сразу после последнего Vinitaly (2019). За поправку члены ассоциации проголосовали в январе того же года, вступила она в силу с урожая 2020. Марко вышел с большой обидой: мало того, что Ассоциацию создал он и на момент предварительных обсуждений многие мелкие и средние производители были согласны с ним, что ризерва не нужна, но на голосование они не явились, и Марко счел это предательством.

Свое несогласие он обосновывает тем, что за все это время имел возможность многократно проверить потенциал руке к выдержке в дубе благодаря крепкой дружбе с одним из главных производителей бочек в Италии – Gamba, расположенным буквально в соседней деревне. Были испробованы разные объемы бочек – от барриков до ботти, дуб разного происхождения, выдержки и обжига, даже бочки из чередующихся клепок разного дуба, но результаты его не убедили: Марко по-прежнему считает, что дуб покрывает ароматный характер руке.

Фото: © Piemonte Land of Wine

И если на данный момент разброс урожаев в актуальной продаже весьма мал и вина у всех с узнаваемой типологией, то появление ризервы сделает этот разброс более существенным, потеряется типичность вина, а с этим и идентичность аппелласьона.

Редолья, который был знаком лично с Доном Каудой, правда, с Марко не соглашается, утверждая, что большие ботти или баррики после 2-3 вин придают руке глубину и потенциал, плюс ризерва в разрезе рынка позволит дифференцировать и «оправдать» цену и так существующих уже нескольких этикеток выдержанных вин из этого сорта.

Сон в руку

С чем пьют руке? Изначально считалось, что это вино либо к празднику, либо к десертам (так как немалая часть производилась в стиле «амабиле», то есть с остаточным сахаром). Потом, когда установилась сухая стилистика, его стали рекомендовать к «тяжелым» блюдам, типа дичи или местного бразато.

Теперь, особенно с началом активного развития туризма в регионе, после того как Монферрато был включен в список мирового достояния человечества ЮНЕСКО в 2014 году, многие местные бары и рестораны стали подавать руке слегка охлажденным, в качестве аперитива, вместо просекко. С другой стороны, активный рост экспорта в такие страны, как Япония, Сингапур, Китай и Корея обусловлен тем, что руке, как и другие ароматные или полуароматные вина, очень хорошо сочетается с азиатской кухней.

На данный момент семья Кривелли в лице как бы вышедшего на пенсию (но не отпускающего бразды правления) Марко, его единственного сына и его невестки Сары обрабатывает 10 га виноградников, состоящих по большей части из руке (60%), барберы, гриньолино и малюсенького участка сорта сира. Общее производство составляет 50–60 тыс. бутылок в год, большая часть которых идет на экспорт в США, Канаду, Японию и Австралию. Две из четырех этикеток хозяйства в ближайшее время появятся и в России – следите, так сказать, за анонсами.

Повышенный интерес к винам хозяйства вызывает, безусловно, этикетка титульного руке с портретом, напоминающим одного известного политика. На самом деле на этикетке – сам Марко. Однажды Карло Кароссо, художнику из Асти итало-греческих кровей, другу Марко, после некоторого злоупотребления руке приснился сон, в котором Марко танцевал на древнегреческих вакханалиях, и он решил запечатлеть сей сон в портрет.

Кароссо нарисовал и все другие этикетки вин хозяйства (например, на гриньолино изображен аптечный «бокал», так как в Средние века вина из этого сорта считались лекарством), а еще после этого портрета появилась целая серия «вакханальных» картин, которым посвящена отдельная книга.

Фото: © Crivelli

Летняя парочка пьемонтских вин

Crivelli Ruchè di Castagnole Monferrato DOCG 2020

Рукé, как верный друг, не подводит никогда: и в зимнюю стужу (реже бывает ниже 14% алк.), и в летнюю жару (ибо цветочно, ягодно, свежо). Не знаете, какое вино взять к непростому блюду? Берите руке! Проверено, выручит.

Недавно я пробовал предыдущий урожай этого вина и свои ощущения записал так: «Это такой тартар из упругой вишни с распутной клубникой, побрызганный розовой водой, припорошенный сушеным флердоранжем и еле заметным черным перчиком. Эдакая успешная молодая бизнес-леди, с виду такая субтильная, а руку пожала – и пальчики у тебя хрустнули». Ибо с танинами у руке тоже все в порядке.

Crivelli Ruchè di Castagnole Monferrato DOCG 2020

Vietti Roero Arneis DOCG 2020

Эти два вина связывает очень многое: Альфредо Куррадо, отец нынешнего винодела дома Луки Куррадо, был тем, кто в 1967 на пару с Бруно Джакозой начал восстановление почти исчезнувшего к тому времени сорта арнеис. Марко Кривелли стоял у истоков процветания руке. На этикетках обоих вин изображен Вакх, оба – работы рук художников с балканскими корнями (у руке – итало-грек Карло Кароссо, у арнеиса – хорват Иван Лацкович, в честь которого капсула раскрашена под хорватский флаг), оба художника уже перешли в лучший из миров.

И хотя у Луки другие приоритеты (он – один из ведущих баролистов), арнеис он и не думал бросать, даже после того, как дом стал собственностью американского инвестора. Он по-прежнему вкладывает в его производство всю свою душу, ибо это незримая связь с его отцом и с историей виноделия региона.

Vietti Roero Arneis DOCG 2020

Фото на обложке: © Shutterstock.

Читайте также

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari